— Вы… — только и смог выдохнуть он.

— Да, я, Айэнов выкормыш, — сердито откликнулся тот. — Скажи своим головорезам, чтобы меня развязали. Плен так плен, и нечего изображать тут из меня мешок с капустой. Я всё-таки офицер и дворянин.

Эта реплика привела Дерваля в себя. Он метнулся на ют, разбрасывая на ходу приказания, и через секунду на мачту «Оленя» взлетели сигнальные огни. Флагман незамедлительно откликнулся. Дерваль отдал ещё несколько приказаний и повернулся к Кеалору:

— Ты хоть понял, кого в плен взял?!!

Кеалор пожал плечами:

— Судя по тому, как ты забегал — Морского Ястреба.

У Дерваля возникло сильное желание чем-нибудь запустить в этого умника.

— Ну конечно, ты не удосужился выучить цвета адмиральской архипелажной формы! Мы обезглавили вражеский флот.

От флагмана отвалила лёгкая гичка и паучком побежала по неподвижной воде в сторону «Оленя». Через несколько минут на палубу поднялся сам адмирал тал Сиол.

Обнаружив на палубе Морского Ястреба, уже развязанного и сидевшего на шканцах в поднятом из капитанской каюты кресле с бокалом вина в руке, со всеми приличествующими пленному адмиралу удобствами, он обратился к Дервалю:

— Анхео, подними сигнал Р-К-Т.4

Дерваль скомандовал сигнальщику.

— А теперь докладывай, что это за самодеятельность, и откуда на борту корабля моей эскадры вражеский адмирал.

— Я обратил внимание командира абордажной команды тал Альдо на то, что остров Малый Клык очень удобен для размещения замаскированной батареи. Тал Альдо предложил отправиться туда на разведку. Поскольку погода благоприятствовала, я дал ему разрешение. Тал Альдо наткнулся на группу высших офицеров, инспектировавших батарею, и превратил разведку в диверсию, уничтожив четырёх сопровождающих и взяв в плен инспектора. То, что инспектором оказался адмирал дил Виссар — чистое везение.

— А что с батареей?

— Орудия заклёпаны, — сообщил Кеалор.

— Как?!! — вскочил из своего кресла Морской Ястреб, расплёскивая вино. — Когда вы успели?

— Вот, — Кеалор продемонстрировал обоим адмиралам неаккуратно слепленную колбаску из чего-то вроде замазки с торчащим фитилём. — Если эту штуковину поджечь, через минуту она даст несколько унций расплавленного железа. Для запального отверстия хватит.

Тал Сиол взял колбаску в руки и подозрительно её понюхал. Пахло селитрой. Подставлять левый фланг под батарею, обработанную этими наскоро сделанными штуковинами, ему было страшновато. Впрочем, если Кеалор совершил уже одно чудо — похищение Морского Ястреба, то, может, и второе у него получилось?

— Я возвращаюсь на свой корабль. — объявил он. — Диспозиция на завтра согласно сигналам. А вас, — обратился он к Морскому Ястребу. — я оставлю пока на этом корабле.

Тал Сиол не стал ждать. Как только утренний бриз с Шёлкового острова набрал достаточно силы, чтобы надувать паруса, он отдал приказ к бою, несмотря на невыгодное для имперцев положение солнца.

— Как ты думаешь, до абордажа дело дойдёт? — спросил Кеалор у Дерваля.

— Кто его знает, — пожал плечами капитан. — А что? Спать охота?

— Ещё как. Вот сразу после сражения и завалюсь. Кстати, — Кеалор оглянулся на Морского Ястреба, который по-прежнему сидел в кресле под надзором очень гордых собой близнецов и молча смотрел, как встаёт в боевой порядок архипелажная эскадра, — может, нам ценного пленника препроводить в какое-нибудь более надёжное место?

— Совершенно верно. Адмирал, — обратился Дерваль к Морскому Ястребу, — раз уж судьба лишила вас возможности командовать эскадрой в этом бою, отправляйтесь в более безопасное место. Заодно и отдохнёте. Кеалор, отведи господина адмирала в ту каюту, что рядом с твоей. А вы, — сказал он близнецам, — найдите Пико и передайте приказ встать на часах у двери.

В глазах Морского Ястреба на мгновение вспыхнул огонь гневного разочарования, потом он погас, и его лицо опять приняло равнодушное выражение. Он молча встал и последовал за Кеалором, не оглядываясь.

Если бы он оглянулся, он мог бы заметить, как на палубе одного из архипелажных линкоров блеснуло стекло подзорной трубы.

Встретиться имперскому и архипелажному флотам предстояло на весьма непростой позиции. Пролив был довольно тесен и усыпан небольшими островками, рифами и отмелями. Морской Ястреб, выбирая это место для боя, надеялся на то, что лучшее знание акватории даст ему преимущество.

Но он не знал, что герцог тал Анар снабдил имперцев лоцманами из числа местных контрабандистов, а также любовно составленной картой глубин.

На все корабли имперской эскадры лоцманов, конечно, не хватило, только на самые крупные, но копия карты Дервалю досталась.

Тал Сиол ночью приказал отбуксировать шлюпками несколько линкоров с правого фланга на левый — туда, где архипелажный флот рассчитывал на поддержку батареи Малого Клыка. А на правом фланге встать в линию баталии предстояло не только линейным кораблям, но и нескольким наиболее крупным фрегатам, в том числе и «Оленю».

Дерваль нисколько не был взволнован тем, что ему предстоит выдержать бой с существенно превосходящим противником. Он был уверен и в своих артиллеристах, и в том, что палубная команда обеспечит требуемую маневренность.

Имперские корабли надвигались на линию архипелажных линкоров, развернувшихся к ним бортом и открывших хищные линии пушечных портов. У каждого из линкоров по две-три пушечных палубы, а у «Оленя» — только одна, да ещё лёгкие фальконеты на фальшборте.

До противника оставалось не меньше полумили, когда борта его кораблей окутались дымом.

— На испуг берут, — сквозь зубы бросил Дерваль. — С такого расстояния, да не в борт, а в нос — не попадут.

Свист ядер, казалось, пролетающих прямо над головой, попытался опровергнуть это предположение, но ни одного повреждения «Олень» не получил.

Зато, когда он несколько минут спустя повернулся к противнику бортом и разрядил половину своих орудий, отвечать тому было нечем. Артиллеристы архипелага лихорадочно перезаряжали свои пушки.

Второй залп ударил, когда Дерваль уже развернул фрегат кормой к противнику.

Через некоторое время Кеалор полностью потерял представление о том, что происходит. Море было затянуто клубами порохового дыма, среди которых внезапно то появлялись, то исчезали чьи-то мачты или кусок борта, во всех направлениях летали ядра, книппеля и даже мушкетные пули, кто-то уже был ранен, на палубу рушились перебитые снасти. Но корабль каким-то чудом сохранял управление, и Дерваль ухитрялся что-то различать в этом хаосе, отдавая команды то рулевому, то матросам на брасах, то артиллеристам.

Дерваль тем временем решил воспользоваться преимуществом в скорости и, обогнув один из небольших островков, оказаться вплотную с вражеским кораблём как раз в тот момент, когда тот развернётся кормой к имперской линии, чтобы перезарядить бортовые орудия.

Манёвр удался блестяще. Борт архипелажного линкора открылся на расстоянии пистолетного выстрела, и после бортового залпа «Оленя» линкор с разбитым рулём и перебитыми мачтами начал медленно дрейфовать на скалы, успев только огрызнуться погонными орудиями.

Теперь «Оленю» надо было проскочить между ним и островными рифами и вернуться к своим. Но что это? Следующий корабль в линии резко увалился под ветер и лёг на курс, пересекающий курс фрегата.

— Самоубийца, — проворчал Дерваль. — У него ж осадка на добрых три фута больше нашей.

Действительно, не прошло и пяти минут, как корпус вражеского корабля содрогнулся и встал на месте.

Дерваль схватился за октант и стал брать пеленги вершин окрестных островков.

— Не знаю, что у этого капитана на уме, но нам деваться некуда. Нужно попытаться пройти вплотную с ним.

Пройти не удалось. Когда «Олень» сблизился с вражеским кораблём на несколько ярдов, на борт полетели абордажные крючья.