— Пожалуй, тихо снять караул мои ребята сумеют. Дальше можно попытаться вывести из строя пушки. Их же как-то можно заклепать. Я читал, это даже в бою иногда делают.
— В бою это как раз проще. Когда у тебя есть под рукой нагретый горн для накаливания ядер или хотя бы жаровня для фитилей, заклепать пушку действительно дело минутное. А вот ночью, тайно, чтобы не разбудить спящую смену… Что-то не верится мне в успех этого мероприятия.
— Можно ещё подорвать запасы пороха.
— Наверняка у них они рассредоточены. Исходя из того, что мы будем лупить по ним калёными ядрами целыми бортовыми залпами. Шуму будет много, что затруднит тебе отход, а толку мало. Хорошо, если десятую часть сумеешь уничтожить. — Хм… А если батареи там нет? Если мы будем это знать абсолютно точно, у нас будут развязаны руки. Может, всё-таки разрешишь разведку?
Дерваль повернулся в противоположную сторону и внимательно окинул взглядом закатное небо.
— Если будет туман, тогда да.
Кеалор проследил за его взглядом и подумал, что насколько он сам понимает в погодной магии, туман сегодня маловероятен, хотя и не невозможен. Впрочем… На вероятности как раз и есть погодная магия. И слишком мало шансов, что кто-нибудь что-нибудь заметит.
В любом случае, за время перехода из Тинмоуда безделье ему до смерти надоело. А тут ещё предстоит сражение, когда придётся в течение нескольких часов подставлять голову под ядра, не имея возможности хоть как-то повлиять на события, прежде чем представится случай для абордажа. Стоит рискнуть.
А насчёт заклёпки пушек надо спросить у артиллеристов.
Он спустился на батарейную палубу и нашёл там маявшегося бездельем главного артиллериста. Все пушки были уже подготовлены и проверены, оставалось скучать и ждать. Так что артиллерист был очень рад появлению этого любопытного мальчишки из абордажной команды и с удовольствием рассказал Кеалору всё, что знал о заклёпывании пушек, а также подробно расписал количественный состав артиллерийского пороха, в частности соотношение угля и селитры. Через полчаса, раздобыв у боцмана несколько десятков старых гвоздей и озадачив Эльпара изготовлением железных опилок, Кеалор поднялся на палубу и вплотную занялся туманом.
С отвычки это было нелегко. Но к закату полоса тумана выползла из устья реки на Шёлковом острове и пролегла между враждующими флотами, вплотную коснувшись Малого Клыка.
После того, как начальный толчок был дан, туман развивался самостоятельно. Кеалор забрал у Эльпара железные опилки и, намешав из них и ещё из кое-каких веществ, добытых у артиллеристов, какую-то липкую смесь, торопливо слепил из неё толстые колбаски и, разложив на столе, оставил просыхать.
Потом Кеалор отправился к своим людям и спросил, кто пойдёт с ним на разведывательно-диверсионную операцию. Дальше возникла маленькая заминка, потому что вместо десятка добровольцев он получил двадцать два.
— Нет, ребята, так не пойдёт. В вельбот-то мы влезем, но если мы вернёмся из этого рейда не все, нельзя, чтобы судно потеряло абордажную команду. Поэтому со мной пойдёт десяток Эльпара.
Таук обиженно нахмурился. Кеалор добавил:
— Таука назначаю командиром абордажной команды на время моего отсутствия.
Таук перестал хмуриться.
Построив десяток Эльпара на шканцах, Кеалор подошёл к Дервалю и доложил:
— Капитан, команда добровольцев к рейду готова. Разрешите отправляться.
— Разрешаю. Спускайте вельбот.
Вельбот бесшумно отвалил от борта корабля и растаял в тумане.
«Хм, а эти северные охотники и на море на что-то годны», — подумал Дерваль, безуспешно пытаясь расслышать плеск вёсел или стук уключин.
Дорога до Малого Клыка заняла часа полтора. Мало того, что Кеалор старался не производить ни малейшего шума, он ещё и не хотел зря утомлять свою команду. Он раздал своим людям алхимические колбаски и шёпотом объяснил, что с ними следует делать.
Чувство направления его не подвело, и он вслепую подвёл вельбот в точности к намеченной маленькой бухточке, где, в отличие от остального побережья, был не каменистый берег, а песчаный пляж. Эльпар и Тиджис бесшумно скользнули по колено в воду, удержав вельбот от удара о берег. За ними столь же бесшумно последовали ещё восемь альдосцев и алантцев и сам Кеалор.
Кустарник на острове и впрямь оказался неприятным, но то ли Дерваль переоценил колючесть маквиса, то ли это был не маквис, в любом случае до кедрового стланника северных гор ему было далеко. Так что отряд Кеалора достаточно легко пробрался к вершине холма, где по всем расчётам должна была находиться батарея.
Кто-то там, несомненно, был. Сквозь деревья пробивался неровный свет факелов.
«Вот будет неприятность, если там пара сотен матросов спешно заканчивает укрепления», — подумал Кеалор, и взмахом руки приказал отряду остановиться. Потом поманил за собой Эльпара. Тот подошёл неслышно — сказалась охотничья сноровка.
Подобравшись вплотную к брустверу, Кеалор убедился, что его худшие опасения не оправдались. Да, батарея там определённо имелась — пара десятков дальнобойных пушек. Но при пушках были только несколько караульных и пятеро офицеров, инспектировавших батарею при свете факелов.
Кеалор наблюдал за офицерами. Один из них явно был старшим по званию — он распоряжался, жестикулировал, отдавал приказания. Похоже, именно он был инспектором, остальные — сопровождающими. Кеалор попытался разобрать знаки различия, но он не разбирался в архипелажной табели о рангах, а в свете факелов разобрать мелкие детали костюмов было тяжело. Старший офицер был одет в красно-белую форму, остальные — в чёрные кители и серые брюки.
Кеалору понадобилось около минуты, чтобы принять решение. Он наклонился почти вплотную к Эльпару и прошептал ему на ухо:
— Красно-белого — бери живьём и тащи в шлюпку.
После чего почти подряд выстрелил из обоих пистолетов в караульных и, выхватив шпагу, вскочил на бруствер. Остальные, услышав выстрелы, не заставили себя долго ждать.
Буквально через несколько секунд всё было кончено. Не успела орудийная прислуга в лагере по другую сторону холма выскочить из палаток, хватая оружие, как четверо вражеских офицеров были мертвы, а пятого, оглушённого и надёжно связанного ремнями, Эльпар на своей широкой спине уносил напролом через кусты.
По знаку Кеалора люди Эльпара кинулись к пушкам, по ходу грамотно и быстро распределяя их между собой — сказались учения Кеалора. Они вставляли в запальные отверстия выданные им колбаски и поджигали их мушкетным фитилём. Поскольку на каждого пришлось всего по две пушки, то на эту операцию понадобилось не более полутора десятков секунд.
В тот момент, когда Кеалор, прикрывая отход команды, перепрыгнул последним через бруствер, на батарею ворвались, размахивая факелами и алебардами, архипелажные матросы. Увидев мёртвых офицеров, они на две драгоценных секунды замешкались. А потом пытаться не то что преследовать — подстрелить через кусты убегающих имперских диверсантов было уже поздно.
Обратно гребли, навалившись изо всех сил, уже не стараясь скрыть плеска вёсел. Несколько мушкетных пуль просвистело в тумане мимо вельбота, никому не причинив вреда. А артиллерия молчала.
Пленник по дороге очнулся, но разговоров заводить не желал. Кеалор тоже не пытался пообщаться — пусть Дерваль проводит допрос пленного офицера в капитанской каюте по всем правилам.
Кеалор взлетел по штормтрапу на борт «Оленя»:
— Капитан, на Малом Клыке выведена из строя двадцатипушечная батарея, уничтожена группа вражеских офицеров и захвачен пленный.
— К-какой пленный? — Дерваль так и знал, что разведкой Кеалор не ограничится, но выходок в духе тал Мипселя не ожидал.
— Понятия не имею. Судя по всему, высокопоставленный офицер вражеского флота.
Дерваль схватил фонарь и подбежал к борту. В этот момент Эльпар и Питикс как раз поднимали связанного пленника на борт.
Разглядев лицо пленного, Дерваль остолбенел.
