К счастью, никаких попыток устроить покушение во время процессии не было. Кеалор намётанным взглядом видел в толпе людей из Четвёртого Отделения, которые аккуратно затыкали рты сторонникам тал Милиля, пару раз пытавшимся устроить хотя бы уличные беспорядки.

К трём часам пополудни, получив благословение от всех четырёх верховных жрецов, Кеалор во главе процессии вернулся во дворец. В четыре часа был назначен большой императорский приём (то есть пир для всех приглашённых за счёт Короны), а в восемь вечера — бал, на котором девушки в платьях с кринолинами танцевали с воинами в форме космонавтов Федерации.

Царствование императора Кеалора Первого началось.

Михель ван Страатен в очередной раз появился в храме Виэму. Здесь его давно знали, и юная привратница сразу провела его к Верховной Жрице.

— Добрый день, Святейшая Мать, — приветсвовал жрицу землянин. — Я пришёл попрощаться. Сегодня я улетаю домой, на свою планету.

— Навсегда? — спросила жрица. — С вами было приятно работать.

— Не знаю. Я три года не был в отпуске. А при работе в тылу врага год считается за два, так что минимум полгода отпуска мне обеспечено. А что будет потом… Знаете, я же не исследователь, я врач. Это планетологи обычно специализируюся на одном типе цивилизаций, а то и на конкретной планете. И я полагаю, что скоро вы снова увидите и Синтию, и Алана, а то и Пауля. А я могу работать на любой из планетологических баз. Не важно, есть ли на планете вообще разумная жизнь: если эту планету изучают, мне работа найдется. Я ведь когда-то пошёл в ГПА именно для того, чтобы посмотреть побольше разных планет. Так что вряд ли я сюда вернусь. Примите мой прощальный подарок.

Михель открыл свой саквояж и вытащил оттуда несколько аккуратно переплетённых томов.

— Поскольку Закон о культурном эмбарго на Ирганто больше не действует, я имею право поделиться с вами значительно большим количеством сведений по медицине. Здесь описание производства некоторых лекарств, которые, насколько я представляю, вы уже могли бы реализовать. А также учебники по микробиологии и вирусологии, которые я с грехом пополам перевел на тинмарранский.

Мать Лианна бегло пролистала принесённые книги.

— Какое красивое оформление! — заметила она. — Помнится, раньше и вы, и таллэ Уильямстон приносили нам рукописные заметки. Мне, право, кажется, что на оформление книг вы потратили куда больше труда, чем на перевод.

— Что вы! Тогда мы были в подполье. А сейчас я уже два месяца имею доступ ко всей технике Дома Звёздных Купцов. Поэтому красивый шрифт и переплёт — не усложнение, а упрощение моей работы. Кстати, если будут нужны ещё экземпляры, обратитесь к Кэт, или в Дом Звёздных Купцов, если он возобновит работу. Несколько десятков экземпляров наши машины смогут напечатать и переплести.

— Спасибо, — кивнула мать Лианна. Она подняла руки в ритуальном жесте, и на мгновение в глазах её вспыхнул отблеск нечеловеческой силы. — Да пребудет с тобой благословение Стихий этого мира.

Пару часов спустя ван Страатен защелкнул застежки чемодана. Пора во дворец — Фиэл Ралтоэ обещал подвезти его на гравишлюпке до орбиты, где их дожидается проходящий транспортный корабль Федерации. Столько лет отдано этой планете, но все когда-нибудь кончается. Прощай, маленький домик, в котором прожито целых три года под легендой местного лекаря.

Михель еще раз окинул взглядом комнату. На стене висел земной календарь с фотографией окрестностей Алкмаара. Этот календарь Кэт привезла с Даора и подарила ему на следующий день после того, как Корпус Освобождения взял Тинмоуд. Пусть остаётся здесь. Еще неделя, и Михель увидит этот пейзаж вживую.

Хм. А ведь на Земле послезавтра Пасха…

В Космопорту Кеалор и Кэт прощались с Кэртом Ракешем.

— Мне пора, — говорил Ракеш. — Сменщика из твоих людей я тебе подготовил неплохого. В последнее время всеми делами в Космопорту только он и занимался, у меня времени не было.

— Я понимаю, — Кеалор ухмыльнулся во все зубы. — Сам полгода назад таким был, когда готовил наш Корпус.

— Именно. Я успел сделать не всё, что надо бы, но надеюсь, что Корпус освобождения Ферреша покажет себя достойно. Кстати, — Ракеш помахал рукой появившемуся из башни Фиэлу Ралтоэ, — Фиэл летит с нами.

— Это как??? — чуть не подавился Кеалор.

— Пора мне, Ваше Величество, — поклонился Фиэл. — Я ж хаттефнат, мне на одном месте сидеть подолгу никак нельзя. Всему, что нужно, я Джива научил. А мне самому ужасно интересно посмотреть на Ферреш. И Кэрту я помогу, ему же тоже нужно будет планетарную оборону настраивать. Да и компьютерщиков тамошних научу чему-нибудь полезному. Интересно!

Кеалор вздохнул.

— Грустно. Вот улетите, и не увидимся больше.

— Это с чего вдруг??? — изумился Фиэл. — Ты, твое величество, больше не в средневековье. У тебя и ЛЭТ, и куча разной аппаратуры тут остаётся, и чартерные рейсы на Ирганто вполне возможны, а через некоторое время, глядишь, начнутся и регулярные. Так что звони мне в любое время!

— И прилетай в гости, когда мы на Ферреше порядок наведём, — добавил Ракеш.

На рейде в устье Муаро покачивался новый большой фрегат. На борту в свете заходящего солнца горели бронзовые буквы: «Лань».

— Хорошо, что не золотая, — вздохнула Кэт. И в ответ на недоуменный взгляд Дерваля объяснила: — Был в земной истории такой корабль, «Золотая Лань». На нём один знаменитый пират плавал. Правда, кругосветное путешествие совершил вторым в мире.

— А я на своей «Лани», хоть она и не золотая, может, первое на Ирганто кругосветное путешествие совершу! — отозвался Анхео Дерваль. Потом со вздохом перевёл взгляд на старый фрегат, стоявший у пристани. — Вот только «Оленя» мне жаль. Его, конечно, теперь только на дрова, а всё как будто провожаю на тот свет старого друга.

— А почему только на дрова? Анхео, а ты не хочешь где-нибудь тут морской музей устроить? — спросил Кеалор. — Наверняка у тебя есть люди, которым заокеанские путешествия уже в тягость, но душа к морю прикипела. Они могли бы этим заняться. И станет «Олень» первым экспонатом. На нём можно будет экскурсии проводить, детишкам основы морского дела показывать. Конечно, как следует отремонтировать его нужно.

— Звучит хорошо. Если Рамет согласится такое мероприятие финансировать, конечно… — Дерваль замолчал, увидев резкий жест Кеалора. Император объявил:

— Финансировать музей будет Корона. История морского дела в Империи — это государственное дело, государству о нём и заботиться. Хотя если тал Фипс захочет участвовать, я буду только рад.

В госпитале храма Виэму две пожилые дамы заканчивали осмотр. Пациентка, женщина средних лет, тяжело дышала и заходилась кашлем. Судя по заскорузлым рукам и обветренному лицу, она была крестьянкой или фермершей.

— Вы можете справиться с таким запущенным случаем лёгочного туберкулёза, профессор? — спросила мать Лианна. Элес таллэ Альдо уверенно кивнула.

— Понадобится много времени и сил, но я это могу. Хотя, скажем, Лаина бы в одиночку не потянула. По крайней мере, пока.

— А в одиночку и не надо. У нас уже есть первая партия этого замечательного лекарства, стрептомицина. Вот его и применим. А для поддержки организма попробуем совмещённую методику, с использованием ваших и наших методов.

— С-святая мать… — фермерша явно смирилась с близкой смертью, да и присутствие Чёрной жрицы вроде бы говорило о том же. — У меня пятеро детей. Может, кто-то из них болен, но его ещё можно спасти. Умоляю вас, позаботьтесь о них.

— Я прикажу привезти их сюда, — кивнула мать Лианна. — Конечно, кто-то мог от вас заразиться. Проведём осмотр, если нужно, назначим лечение. Но заботиться о них вы будете сами!

— Да вашу ж растакую ядрёну сингулярность в восемнадцать направлений под пятнадцатью углами! Аааааа!