На бревенчатом мосту у пристани столпилось несколько человек. Издалека доносился вой жандармских сирен, но я его слышала, как сквозь вату. Подбежав, словно в бреду растолкала людей и рухнула на колени.

С губ сорвался вскрик, пролился тихим стоном…. Трясущиеся руки упрямо тянулись к каскаду золотых волос, расплескавшемуся вокруг головы Лорелеи.

Я смотрела, забывая моргать, не веря тому, что вижу. Джош оттаскивал меня за плечи, но я упиралась ногами в доски.

Русалка лежала на спине, голубое платье промокло от брызг воды и пены. Её пустой лазурный взгляд был устремлён мимо меня, в сторону моря.

Раскинув руки, одной она словно указывала вдаль тёмной бушующей стихии. Море волновалось, горевало, хлестало о пристань тяжёлыми волнами.

Ночь поглотила горизонт, лишь свет луны серебрился на вздымающейся водной глади.

И каждый удар отдавался внутри меня пульсирующей болью.

Ветер ласково гладил волосы Лорелеи, шевелил складки платья. А я боялась дотронуться до неё - вокруг русалки растекалась вода. Она таяла у меня на глазах, а я ничего не могла поделать.

Прикрыв рот ладонью, осторожно коснулась её руки. На ощупь она оказалась ледяной, какой-то ненастоящей. Смелости не хватало посмотреть на чёрную дымящуюся дыру в груди подруги - я упорно отводила глаза.

Воздуха не хватало, дышать было нечем.

Её жизнь оборвалась и утекала сквозь мои пальцы. Голова закружилась, мир покачнулся и стал отдаляться, как перед обмороком. Всё казалось нелепым сном. Этого не могло произойти на самом деле!

Сознание уносилось прочь. Джош тряхнул меня за плечо и вернул на пристань. Я моргнула, глубоко вдохнула, и молоточки застучали в висках.

Я больше не услышу её голоса и звонкого, искрящегося, беззаботного смеха. Не увижу особенных глаз, в которых можно было утонуть. Не увижу, как она привычным жестом отбрасывает чудесные золотистые волосы.

В моей жизни больше не будет Лорелеи.

Память собирала по крупицам каждый миг, проведённый с ней. Я винила себя за то, что уделяла подруге мало времени, иногда использовала её, чтобы повидаться со Странником и обсудить свои путанные размышления.

Из груди вырвался крик отчаяния и боли, но я настолько была подавлена и разбита, что его никто не услышал. Мы расстались, не перебросившись и парой слов на прощание. Только улыбка Лорелеи запечатлелась в памяти...

Смерть Лукаса стала для меня ударом, но страшная гибель подруги оказалась невыносимой мукой. Тот, кто убил её, знал наверняка, чем можно ранить меня ещё глубже.

От этой мысли боль расплескалась силой вокруг меня. Заполнила чёрным ветром мостовую.

Зеваки шарахались, кто-то с визгом убегал. Хватая воздух ртом, я отчаянно цеплялась в руки Джоша. Он сидел на земле, удерживая меня. Я вырывалась, но не сразу осознала это.

И могла думать лишь о том, как найду убийцу и вырву сердце из его груди. Только это не поможет вернуть Лорелею.

Она погибла из-за меня. А я сидела над её телом и глотала солёные, как море, слёзы. И никого больше в целом мире сейчас не существовало.

Моя подруга таяла, а часть меня погибала вместе с ней на этом мосту в луже морской пены.

Слева мелькнула тень и отвлекла. Я неосознанно подняла взгляд и перестала вырываться. Попыталась сфокусировать рассеянный взгляд - над телом Лорелеи склонился мужчина.

Тёмный бесшумный силуэт, точно призрак. Он держал её руку в ладонях, нежно припав к ней губами, пока та не обратилась в воду и не просочилась сквозь его пальцы.

Русые волосы закрывали лицо, свесившись вперёд, но я узнала чёрное пальто. И неповторимое ощущение его силы.

— Ровер? — хрипло прошептала я.

Мужчина поднял голову и одарил меня пристальным взглядом. Его красивые голубые глаза сейчас были синими, как полночное небо, а на прекрасном лице пролегла тень горя.

Я сидела и ошарашено смотрела на него. Он разжал ладони, и последние капли стекли на пристань, просочились в щели между брёвнами и упали вниз. Я вздрогнула, ощутив их ударами изнутри, где-то в глубине тела.

И взглянула на тело Лорелеи - обратившись после смерти в воду, она возвращалась домой.

— За что? — сорвалось с моих губ. — Почему она, Ровер?

— Меня зовут Уилбер, — тихим бархатным голосом отрезал он и поднялся на ноги. — Ровер - грязная кличка, которую дала мне Линетт, — мужчина говорил чуть слышно, но я ощущала жар его слов.

Оправив пальто, он накинул на голову чёрный капюшон, и в груди вспыхнула невыносимая боль.

Я дрожала, и вовсе не от холода. И упала назад, но меня подхватил Джош и прижал к груди.

Расширенными глазами глядя на мужчину в чёрном пальто и капюшоне, под которым скрывалось во тьме гламора его лицо, я утратила дар речи. Мой мир перевернулся. Снова.

— Оно означает «Странник» с древнего эгморрийского, — бросил он и спрятал руки в карманы пальто.

На мгновение Уилбер задержал на мне взгляд, но тот почти сразу исчез под вуалью гламора, растворился в пустоте. Я прерывисто выдохнула, по щеке сбежала слеза.

Более ничего не сказав, он развернулся и быстрым шагом двинулся в сторону города. У парапета его ждал Эйден - вместе они взмыли в воздух размытым чёрно-белым облаком и слились с ночным ветром.

— Всё это время он был у меня под носом, — всхлипывая, пробормотала я.

Джош крепко обнял меня, охватив руками, и медленно раскачивался в попытке успокоить. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, насколько он шокирован феерическим появлением Ровера.

Кто бы мог подумать, кем он окажется на самом деле? Но, сидя в темноте пристани, слушая плач моря, я прокручивала в памяти все наши встречи.

Его магия всегда была на вкус тёплой и мягкой, полной запахов летней ночи. Преследовала меня во сне и наяву. Он скрывал силу, когда играл роль Странника, но я всё равно чувствовала. Уилбер.… Он постоянно был рядом, как и обещал моему отцу.

Наблюдал со стороны. А чтобы я каждый день бежала к нему со всех ног, подпитывал интерес таинственностью чёрного капюшона. И я выкладывала всё до мелочей, вываливала на него свои проблемы и наивные рассуждения маленькой ведьмы, возомнившей себя сыщиком.

Мрак ночи нарушили мигалки патрульных карет, примчавшихся на причал. Жандармы во главе с инспектором Брейнтом высыпали на улицу и бросились к мосту.

К их появлению тело Лорелеи капля за каплей успело исчезнуть в море. Лишь растоптанный кулон русалки остался лежать на пристани.

Инспектор подошёл к подсыхающей пенной лужице и тяжело вздохнул. Я почувствовала, что он посмотрел на нас, и ответила ему взглядом, исполненным боли.

Он ничего не сказал, лишь едва заметно кивнул. Как жаль, что найти общий язык нам помогло несчастье. Как нестерпимо больно, что этот проклятый кулон достался мне и разрушил столько судеб!

Инспектор Брейнт любезно согласился нас подвезти. Если они с Джошем о чём-то говорили, то я этого не слышала. Ничего не слышала, кроме собственного пульса.

Брат помог вылезти из кареты, придержал за руку. Словно в тумане, я вошла в дом и медленно побрела к лестнице. Джош захлопнул входную дверь - я вздрогнула и остановилась.

Вернулись звуки и запахи. Глаза заволокло слезами. Прерывисто выдохнув, я закрыла лицо ладонями, не в силах сдвинуться с места.

— Эшли? — осторожно позвала сестра.

Я не обернулась. Тихое предостерегающее мычание Джоша, и она хлопнулась на стул. Сестра без слов всё поняла и прочувствовала. Перед глазами стояло лицо Лорелеи, я боялась их закрывать.

Вокруг меня и внутри была пустота, она вытеснила ноющую боль из груди. Ещё мгновение назад казалось, что я сломалась и рассыпалась по крупицам, но вдруг всё исчезло. Мир исчез. И голова закружилась.

Быстрые тихие шаги. Приближение Бена я ощутила кожей, мигом позже почувствовала телом. Он подошёл сзади и заключил меня в объятия, крепко сдавив руки, до боли.

Ахнув, я заморгала, и в глазах прояснилось. Боль отрезвила - это и было нужно.