— От тебя волнение волнами раздаётся и жалит тысячей пчёл, — протянул он. — Что стряслось?

— К нашим берегам плывут таинственные гости, — выдохнула я и, выдержав паузу, выложила ему всё, что узнала от Уилбера.

— Ваше беспокойство понятно, — подытожил брат. — Отправляясь с дружеским визитом в чужие земли, нормальные маги присылают гонца. Но пока рано делать выводы и доставать пушки, — он усмехнулся и поёрзал на стуле.

— Мы и не делаем, — выпрямляясь, сказала я и скрестила руки на груди. — Но хочу перестраховаться. Распорядись отправить ястребов и сычей на разведку.

— А рагмарры?

— Боюсь, гости могут расценить это как проявление агрессии. Если, конечно, они знают, кто такие рагмарры. В любом случае, я их вышлю, когда появится хоть какая-то ясность.

— Как скажешь, сестрёнка, — согласился Джош и одним текучим движением поднялся со стула. И скользнул мимо меня.

Его движение я ощутила кожей и слегка поёжилась. Он не спешил уходить, тянул паузу. Что-то явно у него было на уме.

Я развернулась вслед за его движением, и мы оказались лицом к лицу. Вскинув голову, я посмотрела, щурясь, в его вдумчивые каре-зелёные глаза. Джош против воли рассмеялся.

— Не томи, — понизив голос, сказала я.

— Мишель приглашает тебя и Бена на ужин. Сетует, что с рождением Чейза вы совсем про нас забыли, — и снова выдал коронную ухмылку.

— Мы лишь дали вам больше личного пространства, — пожав плечами, мягко возразила я.

Джош остановился и наморщил лоб, вглядываясь в моё лицо.

— Ты нас избегаешь, — с нажимом произнёс он уже без тени улыбки.

— Глупости.

— Нет, не глупости, — в голосе Джоша появились первые искорки гнева. Я закатила глаза и отвернулась. Тогда он шагнул ближе. Мой взгляд упёрся ему в грудь. — Мы могли вместе придумать выход из ситуации, Эшли.

— Нет никакой ситуации, — отрезала я и глянула на него с укором.

В зрачках брата вихрилась магия. Он поджал губы и коснулся моего локтя, чуть сжал его и склонил голову набок. Нечто трогательное мелькнуло в его глазах, и я зажмурилась.

Попыталась отодвинуться, но он держал крепко.

— Вы не задумывались об усыновлении? — осторожно поинтересовался Джош.

Я вспыхнула, расплела руки и оттолкнула его. Обошла стол, чтобы оказаться как можно дальше от брата, и повернулась к окну.

— Нет, не задумывались. У нас не будет детей, и перестаньте нас тыкать в это! Мы смирились, и вы… смиритесь тоже.

Джош глядел на меня через стол озадаченным взглядом. Я видела его отражение в стекле. Он что-то улавливал, но не мог знать наверняка – злюсь я или обижаюсь.

Пусть думает, что хочет.

— Теперь я вижу, почему вы стали редкими гостями в нашем доме, — бесцветным голосом сказал он. — Я попрошу Мишель больше не заводить эту тему.

Я обернулась и улыбнулась как можно мягче, но горечь в голосе скрыть не сумела:

— Сложно её не заводить, когда ты на шестом месяце беременности, и живот бросается в глаза.

По лицу Джоша промелькнула тень, и оно омрачилось, брови сошлись на переносице. Он метнулся ко мне и обнял за плечи.

— Я понимаю…

— Нет, Джош. Не понимаешь! Я не завидую и не сержусь. И, самое забавное - не задумывалась о детях. Но одна мысль о том, что мне не суждено их иметь, режет изнутри раскалённым ножом. Мишель, видимо, чувствует себя виноватой. Ведь у неё есть, а у меня нет. И всех охватывает неловкость. Мне неприятно. Я никого не виню, тем более, её.

— Постараюсь утешить Мишель и образумить, — он чмокнул меня в макушку, успокаивающе растирая плечи. — И мы снова попробуем собраться. Договорились?

Я кивнула. Джош отодвинулся, отпуская меня. Я обернулась и выдавила из себя улыбку.

— А теперь я полетел выполнять твои поручения, — он подмигнул мне и попятился к дверям, кривляясь и излучая тепло.

Дождавшись, когда за братом закроются двери, я испустила тяжёлый вздох и плюхнулась на стул. Вытянула руки на столе и уронила на них голову.

Я не знала, как донести до Мишель свою точку зрения. Нам с Беном не суждено стать родителями, что бы не говорил Уилбер. Что бы не думали они. И отбиваться от вопросов на всех совместных мероприятиях я устала.

Почему-то сестра не понимала, насколько болезненную тему поднимает каждый раз. И обижалась, когда я начинала резко отвечать, неосознанно защищаясь.

Линетт прокляла меня - и Уилбера заодно. Нас обоих лишили возможности завести наследников. Разрушили жизни, а мы упорно собирали их обратно по кусочкам, вот только недоставало некоторых деталей. Без них ничего не получится.

И смотрины являлись крайней мерой - у нас не осталось выбора. Но, видели небеса, как я внутренне противилась ей!

Так не должно быть! Наследники Эгморра всегда рождались в любви, а не в навязанном браке. И у меня кровь в венах закипала от отчаяния и гнева.

Что ещё сделать, чтобы предотвратить никому не нужную женитьбу Уилбера?

На какие жертвы пойти?

От разрывающих на части эмоций защипало глаза. Зажмурившись, я сжала руки в кулаки, не отрывая головы от стола. Зачем мне необъятная сила, если я не могу наладить наши жизни?

Она не способна никого из нас сделать счастливыми!

Или это я не способна?

Какая из меня королева ночи, если я ни черта не могу исправить?!

Меня окатило волной ярости, в животе забурлила сила, воздух в комнате задрожал. Я ощутила, как кожу что-то жалит, и резко подняла голову.

По кабинету парила золотая пыль, неспешно вихрилась и оседала на мебель, книги, бумаги на столе. На мои руки и обжигала, как искорки от огня.

И эта пыль исходила от меня.

Какого… Это ещё что такое?!

Испытывая смешанные чувства, я отлучилась из Академии и отправилась в целительную лавку Вивиан Моррис. Так сложилось, что деликатную проблему моего бесплодия взялась решать именно она.

Я никому не рассказывала о наших с ней делах, даже Бену. Четыре года назад мне достался кулон Линетт, и тогда Уилбер подселил надежду в моё сердце, обмолвившись, будто я могу получить всё, стоит только пожелать.

Вероятно, я недостаточно сильно хотела иметь детей, раз ничего не получалось. Но меня не покидало ощущение пустоты в груди, как будто чего-то не хватало мне для ощущения покоя. Того самого последнего кусочка мозаики, который никак не могла найти.

Терзаемая мыслями, я пришла к Вивиан. И последние полгода она варила зелья и пичкала меня ими, но без толку. Целительница не унывала и продолжала муштровать талмуды по зельеварению и потрошить Библиотечные полки, а я с каждым днём отчаивалась и силилась смириться с неприятной правдой….

Не суждено нам с Беном завести ребёнка, и магия здесь бессильна.

Плакучие ивы заметали поляну перед одноэтажным зданием, затаившимся в конце улицы Роз. Я поднялась по ступеням и потянула на себя дверь. Звякнул колокольчик.

Когда я прошла в помещение, пропахшее благовониями, навстречу уже плыла хозяйка лавки.

Её огненно-рыжие волосы рассыпались по плечам, обрамляя тонкое лицо. Вивиан не изменяла своему вкусу – на ней шелестело платье цвета болотной травы, расшитое золотом.

Сверкнув изумрудными глазами, она широко улыбнулась и приветственно протянула руки.

— Рада тебя видеть, Эшли.

— Добрый день, Вивиан, — сказала я, и мы взялись за руки.

Она тут же увлекла меня в помещение, смежное с залом для посетителей. В тёмную комнату, где творились чудеса. Усадила на софу, обтянутую зелёной парчой, и скользнула к шкафу с травами.

— Как наши успехи? — спросила она, открывая дверцы.

По стенам поползли разноцветные блики от витражных стёкол.

— Никак, — вздохнула я, нервно поглаживая деревянные подлокотники.

— Цикл?

— Как по часам.