Прерывисто выдохнув, я шагнула к окну, перебирая в руках осколки стекла. Кровь стекала сквозь пальцы. Густые багровые капли падали на пол, разрывая воцарившуюся тишину.

Возня в углу закончилась булькающим всхлипом - Бен добил охотника. Но оставался ещё один.

Смуглый сидел на полу, привалившись к стене, и глубоко и часто дышал. Под ребрами у него чернела рана, с выдохом из неё выплёскивалась кровь.

Переступив через его ноги, я подошла к окну. Майло лежал на земле, и в первое мгновение я решила, что он мёртв. Но присмотрелась и увидела, как тяжело вздымается его грудь, как жадно рот хватает воздух.

Рагмарры оставили его, не добили. Унесли ноги, решив, что проиграли этот бой?

— Он ранен? — спросил Бен, обтирая ладони о брюки. Ткань окрасилась кровью, смешанной с пеплом.

— Не серьёзно, — тихо сказала я.

— Ему повезло каким-то чудом. Том никогда не отступает.

— Моркх отозвала их. Испугалась, что вы перебьёте её гарнизон, — прохрипел рагмарр и придушено рассмеялся. — Том должен был убивать каждого, кто отсюда вылетит живым, не покончив с вами. Он выполняет за неё всю грязную работу и получает от этого удовольствие.

Я посмотрела на него, и на его лице отразился ужас, смешанный с усталостью. В моих глазах стихало чёрное пламя, но ему хватило того, что он уже увидел.

— И ты здесь сдохнешь, чтобы не принять смерть от его руки? — спросил Бен, сжимая кулаки. Сквозь пальцы его вновь сочилось пламя.

— Ты можешь сделать это за него, — рассмеялся рагмарр, демонстрируя окровавленные зубы. — Вы же одной крови!

— Кровь никакого значения не имеет, — бесцветным голосом отрезал Бен и опустился перед ним на корточки. — Имеет значение то, что у тебя в сердце.

Улыбка охотника померкла. Казалось, он не понимает и осуждает его за то, что он не такой, как все. Бен тоже это заметил и невесело усмехнулся.

— Что? Это слишком сложно для тебя, да?

Но его слова я не расслышала. В груди что-то дрогнуло, разлился холодок по позвоночнику. Я застыла и прислушалась. В доме остались ещё двое рагмарров.

Я предположила, что они проникли через разбитое окно в спальне Моники, но это уже было не важно. Один подбирался к Мишель и Джошу, вновь принявшему человеческий вид.

Другой держался в стороне, прятался за дверью в спальню Моники. По полу поползла сила, повеяло гарью. Я стояла вполоборота и уловила движение. Джош тоже почувствовал и напрягся.

Охотник двигался бесшумно, скользил, точно тень. Но не успел достигнуть цели - не поворачиваясь, я швырнула в него осколки.

Большие и маленькие - они вонзились в лицо, глаза, шею. Он упал, визжа и извиваясь от боли. Чернота разливалась у него под кожей, заражала ядом моей крови.

В тот же миг брат развернулся и налетел на второго рагмарра, вдавил его в стену.

Я подняла с пола осколок длиной с хороший кинжал. И неторопливой походкой направилась к ним. Шла, глядя на охотника, и резала осколком себе ладонь.

Джош ударом пригвоздил его, сжал пальцы на горле. Охотник вытянулся, вжался в стену, будто мог провалиться сквозь неё и избежать моего приближения.

— Ваша правительница не оставила нам выбора, — подходя, сказала я.

Джош отпустил рагмарра и отступил, освобождая мне дорогу. Я посмотрела ему в лицо, поднялась на цыпочки - он вздрогнул. Темноволосый, с большими синими глазами, полными обыкновенного человеческого ужаса.

И шепнула интимно, чтобы только он слышал:

— Я не убью тебя, но ты станешь моим посланием ей.

И, отодвинувшись, провела пальцами по щеке. Он заскулил - чуть слышно, стыдясь своего страха передо мной.

— И что я должен буду ей передать? — облизав потрескавшиеся губы, спросил рагмарр.

Я улыбнулась - ласково и холодно одновременно.

— То, что я не соревнуюсь с ней. Мне это не нужно. Я уже выиграла - кулон у меня!

Он всматривался в моё лицо, улавливая суть слов. Приложив осколок окровавленным краем к его щеке, я взрезала кожу.

Охотник вскрикнул, зажмурился, кровь потекла по подбородку, струйки побежали по шее. Рана буквально на глазах почернела, и тут меня осенило.

Изумлённо хмыкнув, я отстранилась от него.

— Так вот как она меня ранила. Своей кровью.

Рагмарр у стены дёрнулся в мою сторону. Не оборачиваясь, я швырнула в него осколком. Он вскрикнул, забулькала кровь в горле, и обмякшее тело свалилось на пол. И наступила тишина.

— Пошёл вон, — шёпотом сказала я второму.

И едва мои слова отзвучали, как он обратился в дым и вылетел в дыру во входной двери.

Обняв себя за плечи, я побрела к окну. Бен снял с крючка кухонное полотенце и бросил его Джошу. Брат едва успел прикрыть им наготу, как Мишель быстрым шагом подошла к нему сзади.

— Ты кто такой? — её голос прозвучал звоном бьющегося стекла в тишине кухни.

— Персик, разве не видно? — хмыкнул Бен и отшвырнул носом ботинка сломанную ножку стола.

— Ты, правда, Персик? — взвизгнула сестра, сжимая кулачки.

Джош раздражённо закатил глаза и развернулся к ней лицом.

— Тебя только это сейчас волнует?

Придерживая коротенькое полотенце на бёдрах, брат смотрел на неё, и губы его растягивались в улыбке.

— Как ты мог?! — чуть слышно прошептала она.

— А ещё он мой родной брат, Мишель, — сказала я.

Бен подошёл сзади и обнял меня. Проверил - не ранена ли. Но я неотрывно смотрела в окно. На то, как Майло поднимается с земли и отряхивается.

Его поколотили, но до пускания крови дело не дошло. Облегчённо выдохнув, я прижалась щекой к плечу Бена. Он сцепил руки у меня на животе, а я накрыла их ладонями.

Сестра метнула в меня ошарашенный взгляд. Открыв рот, она попыталась что-то сказать, но не вышло.

— Поздравляю! Ты попала в наш клуб, — сказал Джош и рассмеялся - весело, заразительно и устало.

И я невольно улыбнулась, затем рассмеялась, запрокинув голову на плечо Бену. Нервы, наверное.

На Стэнли лица не было. Он стоял у дороги и следил за тем, как жандармы грузят тела фамильяров в карету коронера.

После смерти к ним вернулся человеческий облик, и дико было смотреть на останки магов, разбросанные по территории нашего двора, будто сломанные игрушки после увлекательной игры.

Наблюдая через разбитое окно, я то и дело возвращалась взглядом к Главному Фамильяру. Ветер трепал его волосы и распахнутый тёмно-синий плащ.

Сапфировые глаза поблёкли до лазурного цвета, кожа истончилась, а трёхдневная щетина прибавляла ему с десяток лишних лет.

Случившееся стало для Стэнли ударом - рагмарры больше не мелочились и убивали фамильяров пачками. Такими темпами от патруля никого не останется.

Вдоль забора стояли три патрульные кареты и карета инспектора Брейнта. Через дорогу у дома погибших Чарлсонов жандармы натягивали жёлтую оградительную ленту.

Зевак не было - жители побоялись выходить на улицу. В помощь Брейнту дали несколько следователей из другого отдела. Они ходили по соседям и опрашивали свидетелей.

День клонился к вечеру. На горизонте таяло солнце, уступая город холодным сумеркам. От беззвучных импульсов сирен замирало сердце.

От вспышек фотокамер время будто останавливалось….

И перед глазами застывали мрачные картинки. Новые ночные кошмары, от которых я долго не смогу избавиться.

Мишель обрабатывала раны на моих ладонях. Ожог на лодыжке пульсировал, нервировал ноющей болью. Если бы не брюки, рука рагмарра вплавилась бы в мою плоть, а так я отделалась малой кровью и облезшей кожей.

Я сидела на стуле у окна и смотрела мимо сестры. Её глаза были слегка расширены от шока, но она отлично держалась. А меня охватило оцепенение.

Где-то в груди росла пустота, копилась, капля за каплей, как медленный яд. Вокруг был белый шум, от него закладывало уши. Звуки голосов слились в монотонный гул и звенели эхом в голове.

По кухне ходили жандармы, собирали в чёрные мешки останки рагмарров. Хрустели осколки под подошвами их ботинок, но я ничего не слышала. Будто в замедленной съёмке они проходили мимо - Брейнт запретил им на меня пялиться.