— С этого и нужно было начинать, — отметил Джош, сжимая в объятиях обмякшую Мишель.

Сестра опустила голову ему на плечо, тёмные волнистые волосы свесились спутанным блестящим занавесом.

— Она наводила порядок в шкафу на втором этаже, — сообщила она и исподлобья посмотрела на инспектора.

Сестра не хотела делиться информацией с Брейнтом, но ничего другого не оставалось.

Он развернул блокнот и сделал в нём пометку.

— Дверь чёрного хода была заперта? Вы проверяли? — хмурясь, но не глядя на нас, спросил он и пролистнул исписанные страницы.

— В доме нет чёрного хода, — Мишель дрожала в руках Джоша и хваталась за его предплечья побелевшими от напряжения пальцами.

Он бережно гладил её по волосам, прислушиваясь к каждому звуку. Джош держался лучше всех нас вместе взятых и не упускал из внимания ни одной детали.

То ли долг службы обязывал, то ли опасался, что мы пророним что-то лишнее.

А, может, и то, и другое.

— А окна были заперты? — спросил Лукас и убрал руку в карман брюк, в сотый раз придирчиво оглядывая помещение.

Неторопливой походкой прошёлся вдоль кухонного гарнитура, бесцеремонно открывая дверцы и изучая содержимое. Как будто мы могли там спрятать орудие убийства.

Лукас множество раз бывал у нас дома и знал, что где лежит, но сейчас рассчитывал меня задеть. Не вышло - я отвернулась и прислонилась лбом к плечу Бена.

Мишель перевела на молодого следователя немигающий взгляд.

— Дом защищает магия, которая не пропустит ни одну сволочь на территорию, пока мы не дадим на то разрешения. Никто не мог проникнуть сюда и остаться незамеченным. Если только… — вдруг она запнулась и подняла испуганные глаза на Джоша.

— Если только - что? — насторожившись, спросил Брейнт и поднял заинтересованный взгляд на сестру.

— Если только Моника не позволила кому-то постороннему войти, — ответила за неё я и похолодела, осознав, что произнесла это вслух.

Похоже, на моём лице что-то отразилось и ни для кого не осталось незамеченным - я поймала на себе напряжённые взгляды.

— Мисс Хейлтон, вы что-то знаете? — обратился ко мне Брейнт.

— Нет. Я никого не видела. Улица будто вымерла, и по дороге не встретился ни один прохожий, — а мысленно я вспоминала рагмарра, так неожиданно возникшего перед домом.

Нет, он не мог! Но кто же тогда?

— Вы что-то скрываете, — уверенно припечатал инспектор и склонил голову набок, пытливо всматриваясь в моё лицо. — Хотите, чтобы я заставил вас говорить?

— Не забывай, где находишься, — рявкнул Джош и отстранился от Мишель. В воздухе расцветала сила, пахнуло ванилью и мускусом меха. — Не смей нам угрожать!

— Вы живёте на территории нашей страны и должны подчиняться нашим законам, лично я бы вас вышвырнул!

— Когда будешь стоять у власти, тогда и вышвырнешь, — понизив голос, парировал Джош. Настала очередь сестры успокаивающе гладить его по рукам. — На данный момент мы имеем полное право выставить вас за дверь и сообщить о хамстве в вышестоящие органы, инспектор.

Брейнт сверлил Джоша взглядом долгую минуту, потом его губы раздражённо дрогнули. Он повернул голову и уставился на меня.

— Ну, так что скажете, мисс Хейлтон? — надменным тоном поинтересовался он. Хорошо держался, подлец. Почти не дрогнул.

Я взглянула на него исподлобья.

— У вас нет прав разговаривать с нами в подобном тоне, — мой голос прозвучал будто издалека.

Что-то поднималось из глубин тела, глаза заволакивала серая дымка, пока меня не обдало знакомыми запахами из прошлого. Частью себя я осознала, что возвращается Линетт, но ничего не успела предпринять, чтобы предотвратить это.

— Ваша лицензия на работу в следственном отделе магии может оказаться отозвана, и я приложу все усилия, чтобы вы очутились на улице, инспектор Джон Брейнт.

— Что? — протянул изумлённо он и скосил глаза, будто что-то почуял.

Воздух загустел, все вокруг замерли, ожидая, что же будет дальше. Казалось, если уронить на пол булавку, то от звука стекла разлетятся.

— Ты обдурил комиссию, но не меня. И я никогда не оставлю тебя в покое. Достану из могилы!

— Какого чёрта ты…— он запнулся и облизал внезапно пересохшие губы. — В этом блокноте отразится каждое ваше слово, мисс Хейлтон, — как-то неуверенно прозвучал его голос.

Большого грозного жандарма сломила маленькая ведьма?

— Засунь блокнот себе в задницу, жалкий мерзавец!

В помещении стемнело, и задвигалась мебель. Оглядевшись, я поняла, что мы оказались в аудитории Академии. Здесь царила тишина, пахло пылью, лаком и деревом.

Мои волосы взметнулись и рассыпались веером вокруг головы, кожа засияла изнутри золотом, а глаза вспыхнули изумрудным огнём. На мне было лиловое кружевное платье с широким атласным поясом, длинный подол расплескался по красному ковру.

За спиной располагался стол комиссии, а напротив застыл в нерешительности юный инспектор Брейнт. Такой же перепуганный и озадаченный, как наяву, только в глазах ещё нет привычной стальной жёсткости.

Я взмахнула рукой, прищелкнула пальцами, и за ним распахнулась дверь.

— Убирайся вон! — рявкнула наставница, и задрожали стены от её исполненного силой голоса.

— Линетт? — мягко окликнул Ровер.

— Он не уважает права магов, Ровер! Я не позволю ему участвовать в жизни нашего народа!

— На этот раз я не стану тебя останавливать, — спокойно произнёс он, и с губ Линетт сорвался вздох облегчения.

Ровер обошёл её и, положив руки на плечи, заглянул в лицо. Внутри меня что-то растаяло, когда я посмотрела в его выразительные голубые глаза.

Я не видела лиц других заседателей, они расплывались блёклыми пятнами, окружающими нас.

— Но не стоит так нервничать из-за его оплошности. Возможно, в будущем Джон исправится и изменит своё отношение к нам?

Линетт упрямо покачала головой, схватившись руками за подол платья, сжала шелковистую ткань до белизны костяшек.

— Нет, нет, — твердила она обессиленным голосом. — Нет, ни за что! Он погубит всех нас!

— Одумайся, — последняя попытка Ровера образумить её не увенчалась успехом.

Наставница оттолкнула его руки и наставила ладонь на Брейнта. Лицо её исказилось злобой, потемнело, проступили кости под бледной кожей.

Глаза заливало тёмное пламя, а по изящной кисти, протянутой к инспектору, расползались чёрные узоры вен.

— Вы - мерзкое чудовище! Вам не место на земле людей! — прошипел Брейнт, пятясь к двери.

Сложно было его осудить в этот миг, но….

Сила схлынула, узоры уползли под воздушный рукав платья, и глаза Линетт прояснились, снова замерцали изумрудами. Она глубоко и часто дышала, грудь её тяжело вздымалась в тугом корсете.

Она всматривалась в лицо Джона, сдерживая подступающие рыдания. Брейнт ударил наставницу по больному месту словами, брошенными с наглой уверенностью и неприкрытой ненавистью.

Я вдруг поняла: Линетт сама осознавала, что превратилась в монстра. И только Ровер из последних сил цеплялся за её светлую половину, зная, что её давно сожрала тьма.

Он резко повернулся, размытым от скорости движением вскинул рукой, но Линетт попыталась его остановить, легко коснулась плеча. В нём поднималась ярость и хлынула валом жара, от которого затрещал воздух.

Сила обрушилась на Брейнта - его вышвырнуло в коридор, и дверь с грохотом закрылась.

Я моргнула и вздрогнула от неожиданности, и первое, что увидела - вытянутое лицо Брейнта. Он был там вместе со мной, прочувствовал каждую секунду и снова боялся.

Как у меня это получилось?

Звенящая тишина повисла в помещении, на меня смотрели с десяток пар глаз. То, что осталось от Линетт, жило в кулоне и подбрасывало мне воспоминания, как кости на столе. На этот раз выпала десятка.

Похоже, Брейнта и Линетт что-то связывало, и это «что-то» не оставило его равнодушным.

Нахмурившись, он тяжело выдохнул и сжал в руке блокнот. Я положила ладонь на плечо Бена, его взволнованный пульс передался мне дрожью на коже.