Сузив глаза, я внимательно глядела на сестру.

— Ты права. Можно предположить, что фамильяр заразился случайно. Но рагмарры не прикасались к гостям, за это могу поручиться. О чём это говорит? О том, что заражение происходит совершенно неизвестным нам способом.

— Понимаю, что ситуация требует твоего внимания, Эшли, — осторожно произнесла Мишель, заглядывая мне в лицо. — Но не лучше ли тебе взять перерыв? Предоставь Стэнли, Джошу и Бену во всём разобраться.

Я повернула голову и нахмурилась, глядя на сестру.

— Подставлять самых дорогих мне людей я не стану, нет. Мы будем разбираться во всём вместе, как всегда. И если дело в гостях, а я в этом уверена, то мы выдворим их с наших земель. Или…лучше запрём в темнице до конца их дней, чтобы они не смогли больше нигде и никого заразить. И это нужно сделать как можно быстрее, пока не пострадал кто-то ещё.

Мишель открыла рот, собираясь возразить, но её взгляд скользнул мне за спину.

— Совсем забыла, — проронила она и поднялась с дивана. — В духовке лимонный пирог. Я сейчас вернусь, Эшли.

Я кивнула и откинулась на подушки. За окном сгущались сумерки, и в голове далёкой музыкой зазвенели голоса. Обычное дело с наступлением темноты, но прежде я не так остро чувствовала тьму.

Прикрыв веки, позволила ей поглотить моё сознание в надежде услышать то, что не способна различить днём.

Она омывала меня фантомной водой - непроглядно чёрной и бесшумной. Я плавала на поверхности, не ощущая веса собственного тела, не различая, где заканчивается кожа и начинается тьма. И вслушивалась.

Сначала ни единого звука не удавалось различить, пока не ощутила щекочущее прикосновение перев. В тот же миг меня накрыло лавиной шёпотов и шорохов, ощущением суетливых движений.

Из мрака неслись чуждые звуки, напоминающие…. топот тысячи крохотных лапок - ритмичные, множественные, ничего общего с птицами или животными не имеющие. Тогда что же это?

Догадавшись, я похолодела и распахнула глаза, но ничего не увидела. Мгновение пыталась различить хоть какое-то движение во тьме, малейшее колебание, но тщетно. Я была здесь совершенно одна.

И только звуки остались.

Всё, что произойдёт в ночи или будет сказано - рано или поздно дойдёт до моего слуха. И сейчас я прислушивалась к перемещениям пауков в замке Академии.

Однако, с каждой секундой отчётливее понимала - никакие это не пауки. А…магия. Вроде моей тьмы, способной принимать форму пантеры или беркута, да кого пожелаю, только её обладательница предпочитала насекомых и членистоногих.

Ведь они могут просочиться куда угодно, не вызывая подозрений.

Сердце забилось быстрее. От волнения я чуть не лишилась концентрации и не упустила из внимания то, как странная паучья магия подкрадывается к фамильярам, заползает по одежде, незаметно забирается в ушные проходы, ноздри, рот глаза…. и подчиняет их сознание.

Кому? Разумеется, Фелиции.

Черты их лиц менялись до неузнаваемости, обретая острые углы, бледность и холодность. Проклятие, как… как она это делала? Что за….

В памяти всплыл момент, как я принимала облик Киры, когда боролась с древним призраком, терроризировавшим клан вампиров в Хайенвилле. И меня начало трясти.

От осознания сути происходящего, от ярости, от желания отправиться прямо сейчас в Академию и вырвать сердце из груди Фелиции.

Теперь понятно, о чём говорил Стэнли - он терял связь с фамильярами, ведь она украла их у него. Она подражала всему, с чем сталкивалась, даже мою магию скопировала!

И я настолько была поражена и ошеломлена, что не заметила возвращения Мишель.

— Эшли? — доносился её встревоженный голос, но я слышала его как сквозь воду.

Пока она не опустила руку мне на плечо и не потрясла.

Тьма рассеялась, как предрассветный туман, гонимый ветром. Я заморгала, сбрасывая остатки транса, ослеплённая ярким освещением в гостиной и повернула голову. Мишель чуть отстранилась, прижав ладонь к груди, и ахнула.

— Я уже успела отвыкнуть от чёрных глаз у тебя, — прошептала она и качнула головой, против воли улыбаясь. — Жутковатое зрелище. Всё в порядке, дорогая?

Выдавив из себя улыбку, я села ровно и деловито разгладила складки на одежде.

— Будет в порядке. Обязательно будет, Мишель. Но сначала мне нужно чуть больше информации, — я поднялась и решительным шагом направилась к двери.

Мишель протянула руки в мою сторону с удивлённым видом. И побрела следом.

— О чём ты говоришь? Я тебя не понимаю…. А как же пирог? Он уже почти готов! Не останешься на чай?

Застыв в дверном проёме, я задумчиво нахмурилась, мысленно уже пребывая в другом месте.

— Как-нибудь в другой раз. Мне пора, Мишель. Но очень скоро я снова тебя навещу, обещаю, — я обернулась и поцеловала сестру в щеку, толкнула дверь и, обратившись в дым, помчалась домой.

Солнечный свет щедро лился сквозь витражные окна, разбиваясь на десятки цветных осколков и рассыпаясь по каменному полу замка дрожащими бликами.

После вчерашнего проливного дождя, смывшего с улиц города пыль и духоту, погода резко переменилась. Искрящийся воздух наполняли свежесть и ощущение обманчивого спокойствия.

Ночью мне не спалось - разрывало на части от информации и тревожных мыслей. И я едва дождалась открытия Библиотеки, чтобы как можно быстрее поговорить с Брэйденом.

Разумеется, если бы он что-то важное выяснил, то первым же делом сообщил мне. Но я не могла усидеть на месте. Решила заглянуть в архив, помочь парню, если потребуется. Так я себе внушала, что не сижу, сложа руки.

В коридоре мне повстречались несколько фамильяров в новой тёмной форме и с коробками в руках. Я сбавила шаг, всматриваясь в их лица, отмечая изменения, и по рукам брызнула магия.

С пугающей стремительностью Фелиция обживалась в стенах замка, запускала свои тёмные щупальца во все укромные уголки и меняла под себя. В страшном сне такое не приснится.

Я сжала кулаки и ускорилась, пихнув одного из фамильяров плечом. Он покачнулся, едва не выронив ношу, но я не удосужилась извиниться. Свернула за угол и…. налетела на Матиаса.

От его вида меня передёрнуло, от аромата одеколона во рту появился кисло-сладкий привкус. Я попятилась и почти уперлась спиной в стену. А он надвигался неторопливой походкой хищника, в которой ощущалась звериная стать.

— Доброе утро, — ласково произнёс он, наступая.

Я подняла взгляд к его лицу, стараясь сохранить беспристрастное выражение.

— Доброе, — сухо отозвалась и посмотрела ему за спину на распахнутые двери архива.

Матиас чуть склонил голову, загораживая обзор, и шагнул ближе. Я медленно перевела на него взгляд и холодно уставилась, не пытаясь быть вежливой.

— День только начался, а ты уже здесь, — протянул игриво он и сверкнул глазами. — Какие-то сверхсрочные дела в архиве?

— Полагаю, это не твоё дело, — бросила и слегка вскинула подбородок, мило улыбаясь. — Не находишь?

Он усмехнулся, продолжая надвигаться на меня. Прижавшись ладонями к стене, я скользнула в сторону, но он оказался быстрее. Взгляд упёрся в его мерно вздымающуюся грудь под тонкой тканью белой рубашки.

— Нет, не угадала, милая Эшли, — промурлыкал красавчик и склонил голову к другому плечу, пристально рассматривая меня. — Как раз очень даже моё. Я обязан быть в курсе всего, что происходит в этих стенах. И чем занимаешься непосредственно ты.

По спине скользнул холодок. Я нахмурилась и посмотрела в его самодовольную рожу.

— Так мне не показалось, и ты действительно преследуешь меня? И кто же тебе дал на это право? Не забывайся, Матиас, — прошипела я и двинулась в сторону архива, но он уперся рукой в стену перед носом и отрезал путь.

Я замерла, борясь с вспыхнувшим гневом. Смотрела на его мускулистую руку, обтянутую тканью, и мысленно считала до пяти.

Матиас воспринял это по-своему и наклонился, обдавая щеку дыханием. Я зажмурилась, задыхаясь от отвращения.