— Подчиняться кому - мне?!

Она зажмурилась.

— Да, — и закусила губу так, что я испугалась - не прокусила бы.

— Любопытно, — протянула я и выпрямилась. — А трогать тебе меня можно?

Открыв глаза, Марисса озадаченно заморгала.

— Что?

— Не бери в голову, Марисса, — отмахнулась я. — Ты мне очень помогла. Спасибо, — и я уже было направилась к столику, за которым томился Джош, как вдруг вспомнила.

И развернулась на каблуках. К Мариссе со спины подошла официантка-блондинка и заскользила ладонями по её плечам. Я испытала неловкость, Марисса тоже, но никто не осмелился отвернуться.

— Ты часто здесь бываешь?

— Не так, чтобы очень…

Я посмотрела на официантку. Она присела на подлокотник и играла с прядями волос Мариссы. Тонкие, удлиняющиеся руки-щупальца задевали вырез её блузки и касались выпуклостей грудей.

Я нахмурилась и посмотрела в глаза Мариссе. Не моё дело, с кем и как она проводит время.

— Случалось встретить Монику?

Она прищурилась и перехватила руку официантки, которая уже успела забраться под кружевной край чёрного бюстгальтера.

— Не думаю. Но это не значит, что она здесь не бывала. Приходя сюда, я стараюсь не оглядываться.

— Понимаю, — кивнув, я стала поворачиваться, но в последний момент она меня окликнула.

— Но для чего-то же она направила тебя в это кафе?

— Чтобы сбить со следа, — прошептала я себе под нос и направилась к своему столику.

Джош уплетал сомнительный салат «млечный путь». Я подошла к столу и посмотрела в его тарелку. У брата за ушами трещало, хотя при одном взгляде на продукт, мне захотелось поморщиться.

Тушёные овощи грязно-коричневого цвета, украшенные какими-то светящимися бусинками. Они быстро исчезали во рту у Джоша и громко лопались. Когда он отправил туда очередную бусину, и та взорвалась, на губах его заиграла блаженная улыбка.

— Что это? — понизив голос, протянула я и скривилась.

— Понятия не имею, — отозвался Джош. — Но это не мешает мне уничтожать его с удовольствием.

— А где мой десерт? — окинув стол мимолётным взглядом, я спрятала руки в карманы плаща и уставилась на брата. — Ты его тоже с удовольствием сожрал?

Он глянул на меня с обиженным видом.

— Я решил, что ты не хочешь.

— Ну, надо же, — хмыкнула я. — Доедай, и пошли отсюда - появилась зацепка.

Не заставляя себя ждать, Джош быстро проглотил содержимое тарелки, оплатил счёт, и мы покинули странное заведение. По дороге к Академии, я поведала ему, что узнала от Мариссы.

Так же, как и мне, брату показалась нелепой связь Моники с теми кровавыми событиями.

— В последнее время о ней всплывает многое, вызывающее подобную реакцию, — хмыкнул Джош, потирая подбородок. — В голове не укладывается… — он повернулся ко мне лицом. — Кто жил с нами под одной крышей?

— Не знаю, Джош. Ещё я не понимаю, почему она приехала ко мне? Неужели больше не к кому?!

— По завещанию к Монике перешёл дом в Вилсе. Её там ждали, в грехах родителей не винили. Но она так и не вернулась, даже за фамильными драгоценностями. Что подкрепляет мою теорию о том, что её деяния взяли на себя отец и мать.

— Она говорила, что гола, как сокол.

— Значит, лгала или не знала, — он скривился и качнул головой. — Нет, она должна была знать.

— Не нравится мне это, — вздохнула я и свернула с шоссе на подъездную дорожку.

Я парковала карету на стоянке перед величественным зданием Академии. Джош притих, но, стоило мне заглушить двигатели, как стало ясно, в чём причина его молчания.

У него громко урчало в животе - столь протяжные и душераздирающие звуки я ещё не слышала.

— Что с тобой? — усмехнулась я. — Никак салатик разбушевался?

Джош посмотрел на меня несчастными глазами, и я ойкнула - его лицо было бледным, как полотно.

— Может, эта официантка назло мне что-нибудь в него подложила? — предположил брат, хватаясь за живот.

— Скорее, она бы подсыпала яд в мой десерт…. Которым ты, между прочим, не побрезговал. Ходячее недоразумение, — проворчала я, отстёгивая ремень безопасности и разворачиваясь к брату. — Наверняка она оскорбилась.

— Девушки-каракатицы не в моём вкусе.

— Со стороны это выглядело иначе, — хохотнула я.

Он смерил меня злобным взглядом.

— Я не хотел её обидеть.

— Все вы так говорите. Давай я попробую вылечить тебя?

— Не надо! — проорал он и, открыв дверь, вылез из салона.

Но далеко уйти не смог - привалился спиной к карете. На лбу у Джоша проступила испарина, под глазами появились болезненные круги.

Выходя следом за ним, я сокрушённо поцокала языком и захлопнула дверь.

— Ну, мучайся тогда. Пока я буду выуживать необходимую информацию из хранителя архива, ты самое интересное пропустишь в уборной.

— Ладно, — прокряхтел Джош. Прикрыв глаза, он запрокинул голову и прерывисто выдохнул струйку пара. Снег прекратился к вечеру, и заметно похолодало. — У тебя же всемогущий кулон! — скорчив пренебрежительную рожу, он плюнул в сторону, и тут же согнулся пополам - его скрутил очередной болезненный спазм.

Я схватила его под локоть и помогла выпрямиться. Придерживая за талию, довела до Академии. Миновав холл, мы поднялись по лестнице. Пришлось помогать Джошу передвигаться, потому что каждый его шаг сопровождался уколом боли и страдальческим кряхтением.

Мы поднялись на второй этаж. Я подвела брата к скамье, но он наотрез отказался садиться на неё. Пришлось прислонить его к стене. Запрокинув голову, Джош закрыл глаза и жалобно застонал.

— Вот что бывает, когда ешь всё подряд! — фыркнула я, расстёгивая плащ и доставая из-под блузки кулон. — Того и гляди, щупальца вырастут. Я вообще удивляюсь, как твой организм переваривает стряпню Мишель?

— Ей удаётся выпечка, — смахнув рукавом ветровки капли пота со лба, прошептал брат и громко сглотнул. — А всё остальное - яд в чистом виде. Но я же не могу обидеть Мишель и отказаться?!

— Нет, конечно, — весело усмехнулась я. — Ни в коем случае!

— Ты и то лучше готовишь.

— Вот спасибо! — окрысилась я. — Не говори такое под руку, а то пожалеешь.

Коснувшись кулона одной рукой, другую я положила на грудь брату. Никогда не пробовала исцелять или облегчать боль - побаивалась. Как показывала практика, моим пациентам становилось в разы хуже.

И, как правило, добровольцем выступал Джош и лучше прочих знал, что его может ожидать обратный эффект. Но на этот раз кроме меня у него не было другой надежды на чудесное выздоровление.

Зажмурившись, я пожелала ему исцеления. Волшебное сияние, и глаза брата покраснели и вылезли из орбит. Я перестала дышать.

— Что? — испуганно протянула я, когда лицо брата приобрело оттенок благородной зелени. Джош надул щёки и оттолкнул меня. Отлетев к стене, я скрипнула зубами и поймала брата за руку чуть выше локтя. — Кажется, без помощи специалиста тут не обойтись. Я провожу тебя к лекарю, Джош.

Он испустил тяжёлый вздох, качая головой, но позволил вести себя по коридору. Оказавшись перед кабинетом академического целителя, я постучала.

Не дожидаясь ответа, Джош оттолкнул мою руку, распахнул дверь, влетел в светлое помещение, пропахшее травами и благовониями. Поспешно захлопнувшаяся дверь отсекла запахи и едва не прищемила мне нос.

Архив располагался в конце коридора. Я не удивилась тому, что Стэнли вновь изменил расположение помещений. В тишине зала звучало далёкое щебетание птиц, витали запахи старой бумаги, пыли и чернил.

В приятном полумраке пылали золотом бирки на полках и таблички на торцах секций. Будто светляки парили в ночи.

Миновав ряды стеллажей, я вышла к деревянной стойке. Она стояла полукругом, огораживая запрещённую секцию архива. Там хранились книги, представляющие особую ценность или опасность.

Как и любой околдованный, проклятый предмет, книги могли причинять вред и нести смерть тому, кто осмелится открыть их или просто взять в руки. Но прежде было необходимо пройти мимо хранителя архива.