— Но он не сказал…— закрыл лицо ладонями, выдохнула я.

— Не имел права.

Чтобы не расклеиться окончательно, я решила сменить тему.

— Когда Линетт умерла, тебе было больно? — шёпотом спросила и опустила руки на стол.

— Да, — Уилбер нахмурился и отвёл взгляд. — Я горевал и злился на себя, потому что так и не смог её образумить. Она вынудила пойти на обман, но я не жалею. Если бы у меня был шанс что-то изменить, вернуться в то время, я поступил бы точно так же.

— Ты любил Лорелею? Или она была частью легенды?

Он поднял на меня потемневшие глаза, и то были просто глаза без примеси магии. На переносице у него пролегла морщинка скорби.

— Она была моей жизнью. Знаю, для тебя она тоже много значила. Убийца Лорелеи хотел сломить нас обоих, и на миг показалось, что ей это удалось.

В комнате повисла тишина. Сила схлынула, и в воздухе вновь пахло цветами и весной. Посуда исчезла со стола. Уилбер потянулся во внутренний карман пиджака и поставил передо мной чёрную бархатную коробочку.

— Что это? — проронила я и поглядела на него. Снова сердце замерло, дыхание сбилось.

— Твоё могущество. Твоё право Моркха. То, за чем гонится Неизвестная.

Я робко протянула руку и открыла коробочку. В ней сверкал перстень из видений, только камень был бесцветный. Я вновь посмотрела на Уилбера. Его лицо ничего не выражало, но глаза светились надеждой и гордостью. За меня?!

— Я думала, что ей нужен кулон.

— Кулон - сильный артефакт, но без кольца он не наделит её могуществом.

— И что мне делать с ним?

— Для начала надеть, — поставив локти на стол, он сложил пальцы домиком. И опустил на них подбородок, наблюдая за мной.

Я послушалась и надела перстень на безымянный палец левой руки. И сквозь меня пронеслась волна силы. И снова, и снова…. Будто кольца нанизывали. Пока в глазах не помутилось.

С каждым сияющим кругом мир темнел, сознание тяжелело. Уилбера я видела сквозь блёклую дымку. Где-то под веками мелькали образы, сменялись бликами, в голове звучали шорохи.

Камень потемнел до чёрно-бордового, под цвет кулона. Сила хлынула из меня чёрным ветром и заполнила комнату.

И Уилбера я услышала издалека, хотя он сидел напротив:

— Ты вошла в силу.

— Что это значит? — с придыханием спросила я.

Глаза залило чёрным пламенем - краски померкли, Уилбера окутала тьма, словно свет во всём мире погас.

— Ты - Моркх, повелительница тьмы и её созданий, Эшли. Королева ночи. Всё, что будет произнесено в темноте, рано или поздно до тебя дойдёт, как далёкий шёпот. Отныне мы делим с тобой день и ночь.

Он протянул мне руку ладонью вверх. Я, не задумываясь, накрыла её своей. Едва мы соприкоснулись кожей, как между нами натянулась ещё одна нить.

Сила расплескалась по комнате. У Уилбера кожа сияла, будто подсвеченная изнутри. Глаза пылали полуночно-синим огнём. Я опустила взгляд и увидела, что тоже сияю.

Мелькнула мысль о том, что назад пути нет, но почему-то она больше не пугала. В душе царил покой и лёгкость. Та лёгкость, ощутить которую я так давно желала.

— А имя у Неизвестной есть? — спросила я, глядя в окно.

Бусины воды рассыпались по стеклу с обратной стороны. Солнце растопило лёд на площади перед Академией, по каменной плитке бежали ручейки.

В голове у меня звучало птичье щебетанье - успокаивающее, безмятежное. Но в груди шевелилась сила, будто огромный зверь сворачивался в клубок.

В кончиках пальцев сосредоточился жар, и было одной мысли достаточно, чтобы вызвать пламя, покатать его на ладони. Только я боялась.

Боялась того, что не справлюсь со всей этой подаренной мощью, не подчиню себе. Нужно же как-то научиться ею управлять прежде, чем применять на деле. И вновь я не понимала, как и с чего начать.

— Её зовут Кендра, — бархатный голос Уилбера прозвучал рядом с моим лицом.

Я зажмурилась и прерывисто выдохнула. Он стоял сзади, едва не касаясь грудью моей спины. Достаточно близко, чтобы смутить, но я не смутилась.

Ничего интимного в действиях Уилбера не было. Он гладил меня по волосам, дотрагивался до плеч, но всё это походило на прикосновения брата, родного человека.

Он тонко ощущал то, что по моим венам текла кровь, близкая ему, теплилась частичка души его сестры. И я ловила себя на мысли о том, что меня это больше не тревожит.

— Тогда кого же собралась хоронить Мишель?

— Мы не досчитались одной ведьмы из фамильяров Стэнли. Её имя тебе ничего не даст.

— Кендра наложила на её тело чары, чтобы сбить нас с толку, — я провела пальцем по стеклу, следуя за стекающей каплей воды.

Мир вокруг меня замедлился и сверкал, звуки доходили с задержкой. Внутренним взором я видела чёрный ветерок вокруг себя, от Уилбера же исходило золотое свечение.

— Поэтому я ничего не почувствовала. А ты утверждаешь, что я сильна?!

Уилбер накрыл мою руку ладонью и оторвал её от окна. Мягко развернул к себе лицом и поднёс её к своим губам.

— Твои сомнения понятны, — сказал он и слегка поцеловал мои пальцы. — Ведь на её стороне большинство рагмарров.

— Вот именно.

— Они не знают ничего, кроме злобы и беспощадности. Она - садистка, но её охотники готовы ползти к ней по битому стеклу. Не все, но внушительная часть тёмного народа. Не знаю, что уж там она им пообещала за верность…— голос его пресёкся, и в нём прозвучала такая смесь страдания и гнева, что в груди стеснилось.

Он заморгал, глубоко вдохнув, и продолжил, глядя мимо меня на залитую солнцем площадь:

— Кендра продолжает дело Линетт, но пошла дальше в методах воздействия. Моя сестра рационализировала зло, подняла рагмарров на ступень выше магов, чтобы те могли беспрепятственно нас истреблять. Да, отчасти легенды не лгут - рагмаррам недоступны человеческие чувства из-за их холодного нрава. Но эти чувства дремлют глубоко в их сущностях, кои следует пробудить и обратить к свету, к истине. Открыть глаза на мир, в котором они привыкли быть хищниками. Но нет среди нас дичи, как нет охотников - мы равны перед небесами, друг перед другом. Ну а монстры есть и среди людей. Только ты способна изменить мировоззрение рагмарров и всё исправить.

— Но как? — я нахмурилась, забегав взглядом по комнате, мешкая смотреть ему в лицо.

— Так же, как тебе уже удалось отрезвить некоторых из них.

— А я сумею? — наконец, я посмотрела Уилберу в глаза, рука моя в его ладони дрогнула.

— Твоя сила в желании, в чётко сформулированной мысли. Если ты будешь знать, чего хочешь, то сможешь всё, что угодно, — при этих словах он улыбнулся и просиял своей природной жизнерадостностью.

Я приподняла его щиты и заглянула в сознание. Уилбер предпочитал ловить мух на мёд, а не на укус, но и укус у него тоже был. Только он предназначался кому-то другому.

Наделив меня силой, он должен был знать, что теперь я буду видеть и чувствовать больше, чем прежде. И я видела. Уилбер оказался мягок снаружи, но твёрд и решителен внутри.

Имелась у него стальная сердцевина, которую он демонстрировал лишь в исключительных случаях. Хитростью он, безусловно, тоже обладал, но не лукавил передо мной - не видел нужды.

Я задвинула его щиты обратно и закусила губу, а он удивлённо усмехнулся.

Помолчав, я отвернулась к окну, не отнимая у него своей руки.

— Ты говорил об истинности. Оно было и между моими родителями?

— Да. Удивительное явление…. До сих пор никто не знает, что именно его вызывает. Вероятно, химическая реакция между двумя магами, противоположными по стихии, — с этими словами он внимательно посмотрел на меня. И что-то промелькнуло в его глазах… Что-то, похожее на радость, удовлетворение. — Когда-нибудь и ваши с Беном дети продолжат наше общее дело.

Я вздрогнула и опустила голову. Уилбер почувствовал и сжал мою руку.

— Я не могу иметь детей. Благодаря твоей разлюбезной сестре.

— Она передала тебе бесплодие наряду с прочими своими способностями и слабостями. Я не вижу никакой проблемы, — он вздохнул. — Но мы обсудим это в более спокойные времена. Не стоит торопиться. У вас впереди целая вечность!