Я качнула головой, прерывая его.

— Я уже поняла, что наши гости выдают себя не за тех, кем являются на самом деле. Никакие они не удиши. Но пока мы не станем никому болтать об этом, — я красноречиво посмотрела на парня. — Они - самозванцы. И нам необходимо как можно быстрее разобраться - кто же именно и с какой целью пожаловали. Те, чьи намерения чисты, никогда не станут притворяться и лгать. А, значит….

— Я понял, Эшли, — кивнул парень, не дав мне договорить. И его красноречивый взгляд скользнул мне за спину.

Я невольно напряглась и наклонилась вперёд, понизив голос до едва различимого шёпота:

— Кроме меня никому не сообщай о результатах. И вообще не говори, чем занимаешься. Это наш с тобой секрет. Мы поняли друг друга? Вопрос крайне… деликатный и опасный, — в попытке смягчить свои слова я подмигнула парню.

Он закивал и отлип от конторки, нисколько не обидевшись. Принялся деловито перекладывать книги, давая понять, что мы уже не одни.

Я выпрямилась и обернулась. В нашу сторону дефилировала Фелиция, сияя излишне дружелюбной улыбкой.

— Какая приятная встреча, — протянула она, приближаясь к конторке.

Я выдала ей пустую, безупречно вежливую улыбку и покосилась на Брэйдена. Он ловким движением рук достал из-под столешницы книгу и положил передо мной, придвинув пальцами.

— Как ты и просила, Эшли, — с фальшивой бодростью сказал парень. — Самый бесценный экземпляр.

Я уронила взгляд на книгу. “Плетение бисером и вязание”. И исподлобья зыркнула на парня. Он виновато пожал плечами. Ничего умнее не придумал, ясно. Буду знать, что с фантазией у архивариусов туго.

Цыкнув, я стянула с конторки книгу и зажала её подмышкой с видом счастливой обладательницы редчайшего сокровища.

— О, вы увлекаетесь вязанием? — просияла ведьма.

Я небрежно повела плечом, удерживая на лице будничное выражение, хотя внутри всё уже неприятно сжималось - от её тона, от её самоуверенной близости.

От того, как легко она делала вид, будто мы две женщины, случайно столкнувшиеся среди книжных полок, а не противники, стоящие по разные стороны одной и той же черты.

— Иногда на досуге люблю спицами потыкать во что-нибудь, знаете ли, — ответила я с беззаботной улыбкой, прижимая «бесценный экземпляр» к боку. — Отлично стресс снимает и упорядочивает мысли.

Фелиция намёка не поняла, или сделала вид, что не поняла. На мгновение её улыбка застыла, после чего она кивнула так, словно я поделилась приятной женской слабостью.

И тут же повернулась к Брэйдену, утратив ко мне интерес.

А я не двинулась с места и уставилась на её профиль, изучая, запоминая каждую линию, каждый поворот головы, каждый жест. Одновременно я давила в себе жгучую ненависть, поднимающуюся из глубины тела и затопляющую сознание горячей волной.

От Фелиции не веяло магией - вообще ничем, что обычно чувствуется рядом с ведьмой. Только пудровыми духами, от которых щекотало в носу.

И эта необъяснимая пустота была хуже любого чёрного шлейфа: пустоту нельзя схватить, нельзя выследить, нельзя разобрать по знакомым признакам.

Я только сейчас заметила, как уложены её волосы - подозрительно похоже на мою привычную манеру. Она специально подсмотрела и повторила?

Скользнула взглядом ниже, вдоль фигуры, отмечая посадку плеч, линии талии, то, как ткань ложится по бёдрам… Чёрт!

Фасон платья, даже цвета - всё в моём стиле.

Да что уж там говорить - она и внешне на меня походила, разве что квадратные челюсти делали её грубой копией. Нет, мне не показалось.

Она действительно зеркалила меня во всём - так старательно, что это переставало быть совпадением и начинало походить на намерение.

Зачем ей это? В чём смысл?

Она пыталась влезть ко мне под кожу или…. занять моё место?

И почему именно Эгморр? Что их привело сюда?

Вопросы душили, желание вцепиться в глотку ведьме ослепляло и жгло изнутри, требуя выхода. Я с трудом сдержалась - сжала руки в кулаки так, что ногти впились в ладони.

И медленно, прерывисто выдохнула. Полегчало - ровно настолько, чтобы не сорваться.

Фелиция почувствовала и медленно повернула голову. Мы встретились глазами. Я смотрела в неё не мигая. В глубине её зрачков… шевельнулось что-то мелкое и неуловимое, как движение за ночным окном, когда по стеклу снаружи пробегает жучок.

Жутковатое ощущение.

На мгновение время застыло, воздух вокруг стал плотнее, и даже шум архива отступил на задний план. В груди разливался холод, сочился по венам.

Что же она за тварь? Как вывести на чистую воду и… уничтожить?

Фелиция удивлённо улыбнулась, и время потекло с нормальной скоростью. Я моргнула, нисколько не изменившись в лице, и отступила от конторки.

Брэйден как раз клал перед ней толстую старинную книгу, тяжёлую, с потёртым корешком и выцветшим тиснением. Её перелистывали десятки рук задолго до моего рождения.

У меня горло сдавило от названия: История Эгморра и его народов.

Я снова метнула ледяной взгляд на архивариуса, и он, не поднимая глаз, едва заметно качнул головой, без слов давая понять, что ничего действительно важного эта дамочка из его книг не узнает - только безопасные, выхолощенные версии, одобренные временем и цензурой.

Медленно моргнув в знак одобрения, я развернулась на каблуках и сделала шаг прочь от конторки.

— Хорошего дня, — бросила Фелиция мне в спину, казалось бы, мягким и весёлым голосом, но интонация, прозвучавшая в нём, заставила моё сердце на мгновение сбиться с ритма.

Я не ответила. Не хотела желать ей ничего… хорошего.

Погода была нелётная, но я успела домчаться, не угодив под проливной дождь. И приземлилась на террасе дома Джоша и Мишель, когда небо трещало от вспышек молний.

Дрожащей рукой надавила на дверной звонок и затаила дыхание. Джош не связывался со мной, и я искренне надеялась, что беда обойдёт нас стороной. По крайней мере, Мишель и её семейство.

Сестра открыла дверь, устало улыбаясь. Увидев её слегка бледное лицо, я окончательно разволновалась.

—Заходи скорее, промокнешь же, — Мишель отступила, освобождая проход. — Погода совсем испортилась. А мы в парк собирались.

И направилась в гостиную. Я вошла и закрыла за собой дверь. Скинула туфли и поспешила за сестрой. На пушистом ковре запускал механический паровоз Чейз. Мишель разложила на диване вышивку – чудесные весенние цветы в вазе.

Я следила за каждым её жестом и не находила признаков заражения. Но у фамильяра их тоже никто не смог определить до того момента, когда ему окончательно поплохело.

—Джош ещё на службе? — спросила я, стараясь говорить ровным голосом. И присела на край дивана.

—Задерживается, — кивнула сестра и, плюхнувшись рядом, положила на колени пяльца. Подняла на меня глаза и моргнула. — Что с тобой, Эшли? Ты очень сильно взволнована, разгневана и испытываешь страх. Мне стоит волноваться?

— Тебе уж точно не нужно волноваться, — натянуто улыбнулась я. — Предоставь это мне.

Мишель всплеснула руками.

— Не пугай меня ещё больше! Выкладывай, что происходит?

Осознавая, что ей нежелательно знать правду, я не смогла солгать. Выложила всё, что сумела выяснить сегодня. Мишель помрачнела и понимающе кивнула, когда я закончила рассказ.

— Джош предупреждал, что мне лучше не появляться в Академии после приезда этих подозрительных гостей с севера. Да я и не рвусь особо. Мне хватило одного взгляда на них на причале.

Я насторожилась и подалась вперед.

— Что именно ты почувствовала?

Она вяло пожала плечами.

— Холод, тьму и… кровь. Кажется, они используют древнюю магию.

— Да, это я уже выяснила.

Мишель отложила вышивку и подсела ближе. Взяла мои руки в свои ладони и ласково заглянула в глаза.

— Я знаю, ты переживаешь за меня, но сама подумай. Если бы этой заморской гадостью можно было так легко заразиться, то мы бы все её подхватили по приезду гостей. Но этого не произошло. А, значит, всё гораздо сложнее.