Я отнимала у них тьму, впитывала её в себя. Животные скулили и падали, нити взмывали вверх сетями и опутывали фантомов. Птицы сыпались с неба и, разбиваясь, обращались в чёрные лужицы.

Покончив со всеми волками, я остановилась перед Джошем. Он лежал на земле и тяжело дышал, но смог самостоятельно подняться на все четыре лапы. Потрепав его ласково за густую спутанную гриву, я направилась к Стэнли.

Стайка летучих тварей атаковала его крылья, прогрызала их до костей. Он повернулся ко мне вполоборота, сверкнув сапфировыми глазами, и сломал о колено одного из пойманных фантомов.

И швырнул в сторону леса обмякшее тельце.

Я проследила взглядом и замерла, глядя, как оно тает. Ничто во мне не шевельнулось, ничто не отозвалось на крохотную смерть. Когда-то этот фантом был обычной птицей, а теперь….

Я подошла к Стэнли и запрокинула голову. Твари кружили над нами воронкой. Я подняла руку ладонью вверх. На ней появился сгусток тьмы - чёрный клубящийся ветерок. Я скомкала его, будто снежок, и швырнула в одного из фантомов.

Тьма заразила его - птица вскрикнула и с глухим хлопком разлетелась на чёрные пушистые перья. Фантомы, которых они коснулись, так же взрывались, пока не исчез последний.

Стэнли облегчённо вздохнул и выдал мне улыбку, утирая кровь со щеки.

— Ты не могла раньше до этого додуматься?

Я посмотрела на него исподлобья и очень строго произнесла:

— А ты мог бы промолчать, между прочим.

Но его улыбка стала только шире и искреннее.

Градэн зарычал, поднимаясь с земли. Я вздрогнула и обернулась. Стэнли, Джош и Коул одновременно двинулись на него, окружая.

— Нет! — крикнула я и выбежала вперёд. Мужчины остановились и обратили ко мне удивлённые взгляды. Я прошла мимо них и встала перед Градэном. — Мы не станем его калечить.

— Он тебя проглотит и не подавится! — возразил Коул и попытался меня загородить от свирепого чудовища.

Градэн перебирал когтистыми лапами, кроша землю. Что-то было в нём… трогательное. Задрав морду к небу, чудовище взвыло, и столько в звуке было боли и отчаяния, что у меня в груди потяжелело.

— Отойди, Коул, — попросила я. — Он не съест меня. Не этого он хочет.

Коул обернулся, с сомнением посмотрел на меня, потом на чудище. И покосился на Стэнли, спрашивая глазами одобрения. Фамильяр едва заметно кивнул, и маг отступил, но с недовольным видом.

Градэн яростно вертел головой и раздувал ноздри. Я подняла руку, но чудище взревело и попятилось к лесу. Магия хлынула из меня в него ровным потоком. Градэн ощутил её и отчаянно завыл.

По деревьям прошла рябь, у меня волосы сдуло назад от его вопля. Он боялся, но я не собиралась причинять ему вред.

Магия отыскала в броне чудища брешь и просочилась в неё - в голове замелькали образы, окутали запахом неизвестных цветов, оглушили криками диковинных птиц.

Я зажмурилась на миг, а когда вновь открыла глаза, то увидела всё с кристальной ясностью. Испуганное животное билось внутри огромной туши, и я знала, что у него мягкая золотистая шёрстка и голубые глаза.

Внутри Градэна жил волк. Захотелось его погладить - настолько живым оказался образ. Я шагнула ближе, сила рванулась к Градэну, опутала его чёрными нитями. Он клацнул огромными челюстями у меня перед лицом.

— Всё будет хорошо, — тихо сказала я и улыбнулась.

Я отыскала в нём тьму и потянула. И тянула, тянула, распутывая этот клубок. Чудище билось и скулило, а я вздрагивала от каждого нового витка тьмы, сочащегося из него в меня. И чувствовала, как истончаюсь, теряя силы.

А Градэн исцелялся. Он уменьшался в размерах, покрывался густой золотисто-белой шерстью, сбрасывая чёрную шкуру. Она сползала с него кусками и, падая оземь, таяла.

Голова кружилась, но я продолжала тянуть из него нити. В какой-то момент стало больно, будто тело пронзили острыми иглами, и всё тепло вытекло из меня. В глазах помутилось, и я начала падать назад.

Но Стэнли подхватил меня на руки. Я не могла пошевелиться - смотрела на вращающиеся верхушки деревьев и боролась с тошнотой. Перья его крыльев щекотали щёку, шелестели над ухом.

Я протянула дрожащую руку и провела кончиками пальцев по острым краям. Но чей-то влажный язык лизнул меня за свисающую руку. Я вздрогнула и повернула голову.

Передо мной стоял золотистый волк размером с карету и глядел благодарными голубыми глазами. С абсолютно счастливым видом, виляя приветливо хвостом.

Я осторожно провела ладонью по его лохматой голове, потрепала шёрстку между ушей.

— Милая псинка, — фыркнул Джош, оказавшись рядом. — Хоть кого-то тебе удалось исцелить.

Хотелось подстегнуть его, но язык не повернулся. Или я окончательно выбилась из сил. Но тут распахнулись скрипучие ворота из сцепленных ветвей, и мы все обернулись.

Снежная пыль, покрывающая их, осыпалась на землю. Солнечный свет ворвался в обитель тишины и теней и озарил Храм. Блеснул белый камень там, куда не добрался огонь. По розовому мху прошла волна дрожи, как от порыва ветра.

Стэнли поставил меня на ноги, но продолжал держать за руку. Открылись двери - правая створка была куском обугленного дерева, а левая - светлая, резная, обвитая плющом. Из них вышла сгорбленная старуха с кривой клюкой.

Промёрзлая земля звенела каждый раз, когда она ступала, опираясь на неё. Джош раскрыл рот, намереваясь выдать шуточку, но под суровым взглядом Стэнли поджал губы и проглотил её.

А сморщенная, как печёное яблоко, старуха медленно брела к нам по тропе. По пути она срывала плоды с деревьев и жадно поедала беззубым ртом.

Сине-красный сок тёк по её рукам и подбородку, и выглядело это не слишком аппетитно и вообще мерзко.

Джош снова не сдержал эмоций и скривился. Коул слегка толкнул его локтем в бок. А старуха всё шла и на ходу молодела.

Жидкие седые волосы налились сначала красным, а затем лиловым цветом и стали гуще, пышнее. Кожа на тонком лице разгладилась, бескровные сухие губы обрели чёткий контур и порозовели, щёки окрасились румянцем.

Фиолетовые волосы тугими кольцами клубились и ниспадали на землю шлейфом. Блёклые серые глаза с плёнкой, как у дохлой рыбы, засверкали, прояснились.

Кости и сухожилия шевелились под кожей, будто перемещались.

И когда она выпрямилась, то оказалась довольно высокой для своей худощавой комплекции. Ещё один фрукт, и тело помолодевшей ведьмы приобрело аппетитные изгибы.

Колдунья остановилась на границе её царства и нашей реальности - там, где луч солнца прочертил полосу на снегу. И обвела нас изучающим взглядом. На миг дольше задержала его на мне, но вернулась к Стэнли.

Он был единственным, кого она узнала. Джош таращился на её наряд, схватив меня за руку. А там было, на что посмотреть. Пышную грудь прикрывала охапка лиловых бутонов, а ниже начиналось платье из зелёных нитей.

При движениях колдуньи они струились и оголяли участки гладкой кожи, живота, бёдер. Серый плащ, державшийся на одних только тонких завязках на шее, развивался и шелестел, как сухая вода.

Меня же поразили её глаза, которые переливались тремя оттенками серого: уголь, грозовое облако и зимнее небо. Последний был настолько светел, что казался белым.

— Вы освободили его!? — с удивлением протянула она.

Сначала её голос был свистящим шёпотом ветра, но к последнему слову взлетел звонким щебетанием птиц. Остановившись перед нами, колдунья внимательно посмотрела на Стэнли, а после перевела взгляд на меня.

Я ощутила её магию, похожую на первые весенние лучи. Они касались души и наполняли энергией, небывалой лёгкостью.

Ведьма моргнула, и волшебство исчезло. Она улыбнулась.

— Как нам отблагодарить вас?

— Не стоит, Хлоя, — сказал Стэнли и привлек её внимание.

— Чем обязана неожиданному визиту? Ты пришёл передать послание от владычицы Эгморра?

— Нет, — вежливо возразил фамильяр и слегка поклонился, прижимая правую ладонь к груди. — Нас привело дело давнишнее. Мы хотели попросить тебя о помощи.