— О помощи? — мелодично переспросила ведьма. На её сказочно прекрасном лице отразилось изумление. — Вы проделали такой путь, сразились со стражами Храма - видимо, дело особой важности побудило вас на это. Чем же я могу быть полезна?

— Ты помнишь каждую свою воспитанницу. Судьба одной из них крайне взволновала нас.

— Да, — согласилась колдунья. — За тысячу лет на моих глазах выросло множество ведьм и фей. Но я храню в мыслях любую их них. Захотела бы забыть - не смогла. Так кто же вас интересует?

— Много лет назад Храм Вечной Жизни приютил девушку. Она потеряла родителей и до совершеннолетия пробыла под твоим чутким присмотром и заботой. Если не ошибаюсь, она была твоей ученицей. Ведь в гламоре тебе нет равных во всём мире, — Стэнли вновь поклонился, но при этом не спускал глаз с колдуньи.

Он сохранял вежливо-беспристрастный вид, но плечи его напряглись. Он смотрел на Хлою и видел в ней куда больше, чем я и Джош. Отчего же не предупредил, с кем нам предстоит иметь дело? Очередная проверка на вшивость?

— В моём замке десятки таких девочек побывали, — пропела колдунья весенним ручейком и вонзила клюку в землю.

Я и Джош вздрогнули. Она же провела рукой по своему наряду, будто разглаживая его на бёдрах. С движением её ладони зелёные нити обращались в бледно-розовые цветы.

Как по мановению волшебной палочки на Хлое появилось длинное платье, состоящее из бутонов и белых бусин. Широкая юбка заканчивалась коротким треном.

Окинув довольным взглядом собственное творение, Хлоя вздохнула.

— Многие стремились овладеть мастерством гламора. Назови имя, Стэнли.

— Моника.

Она посмотрела на него в упор своими необыкновенными глазами. И они вспыхнули огнями трёх цветов, закружились пылающими кольцами. Хлоя разжала пальцы, удерживающие клюку.

Палка пустила корни и потянулась молодыми ветвями к небу. Колдунья босыми ногами подошла к лесу, под её стопами таял лёд, и зеленела трава.

Одной рукой она придерживала подол платья, так осторожно, будто боялась сломать лепестки цветов, из которых оно было соткано. Остановившись, она коснулась сочно-зелёной листвы, пробежалась по ней ласковыми пальцами.

— Ты же понимаешь, что одного имени недостаточно, — сказала Хлоя и посмотрела на Стэнли через плечо.

И в этом взгляде ощущалась тяжесть - вес прожитых столетий, накопленная сила и примесь чего-то зловещего. У Джоша челюсть отвалилась до земли. Его рука, удерживающая меня, напряглась и стала горячей.

Не только я заметила под напускной красотой и обманчивой воздушностью потаённую мощь, пугающую до дрожи.

Стэнли открыл рот, собираясь ответить, но я его опередила.

— Её фамилия Лизбен.

Взгляд Хлои метнулся к моему лицу и замер, улыбка сползла с её губ, словно гуашь, размытая водой. Колдунья сжала руку в кулак, и лес заколыхался, заволновался, зловеще скрипя ветвями.

— Она была несчастна, — со вздохом прошептала она, от звука её голоса по спине скользнули ледяные мурашки. — Мы дали ей кров, обогрели, окружили любовью и научили всему, что умеем сами. Она быстро схватывала, и поначалу мне это льстило, ведь я усмотрела в девочке необходимое нам стремление быть сильной. Наш род исчезает, магия здешних мест гибнет от рук человека, и я всем сердцем желала, чтобы Моника осталась.

Она глубоко вдохнула, прикрыв веки. Густые чёрные ресницы колдуньи затрепетали. А мы замерли, наблюдая за ней. И когда она распахнула глаза, они потемнели, по лицу её промелькнула тень ярости.

У меня в груди свернулся ком страха. Колдунья порывом ветра метнулась к нам фиолетовой бурей и остановилась перед Стэнли. Он не дрогнул - стоял и смотрел на неё снизу вверх с непроницаемым видом.

Хлоя протянула к нему ладони, в которых держала сорванные листья. Она стояла в ореоле собственной магии и светилась, как статуя, высеченная из драгоценного камня.

— Но с наступлением совершеннолетия девочку будто подменили, — продолжила чуть слышно она, глядя на него. — В Монике поселилось зло. Она жадно поглощала магию, набирала силу, а когда пресытилась, то решила покинуть Храм. Она ушла одним весенним днём, испарилась, а наш чудесный дом поглотил пожар. Мы выбегали из охваченных огнём комнат, спасая самое ценное, а когда пламя потушили, то не досчитались одной из послушниц. Её обгорелое тело обнаружили в погибшей половине замка и без кулона. Для этого волшебного места смерть - сильнейший яд! Пожар ранил наш Храм, но тёмная магия убила его! — её голос пронёсся криком разъярённых птиц по округе, листья в ладонях засохли, потемнели.

Она сжала их в кулаках до белизны костяшек.

— Что случилось с её родителями? — спросила я. — Почему она попала к вам?

— Их казнили.

— Это нам известно. Но за что их казнили?

Хлоя нахмурилась, глядя куда-то нам под ноги.

— Лизбены правили Вилсом на протяжении столетий, власть над городом передавалась по наследству. Иного способа свергнуть их с трона не было. Совет ковена принял решение истребить их, — колдунья медленно поднимала голову, скользя тёмным взглядом вверх к моему лицу. — Приговор объявили на главной площади и незамедлительно привели в исполнение. Никто не пытался остановить стражей - все наслаждались зрелищем, пировали на крови. Это был закат рода Лизбенов. В пылу празднования жители позабыли о малютке-Монике. Она пряталась в погребе, дрожа от страха. Но кто-то сжалился над ней и привёл к нам. Кто-то, чьё сердце не до конца прогнило.

— Так она могла заявить о правах на трон с наступлением совершеннолетия? — спросил Джош.

— Могла, но не захотела.

— Так она знала?

— Конечно, — голос Хлои зашелестел порывом ветра по макушкам деревьев.

— Чему вы её обучили?

— Иллюзии - её стихия, магия дома Лизбенов. Гламору Моника была обучена с рождения. Мы же даровали ей знания, поделились своим могуществом. Она стала сильнее, — Хлоя пожала точёными плечами и нахмурилась. — Если ей и удалось раскрыть в себе новые способности, то я об этом ничего не знаю. С уверенностью могу сказать лишь то, что вышло отсюда - уже не было Моникой Лизбен.

— И вы верите, что она могла убить? — спросила я. — Но она стала бы монстром.

Хлоя перевела на меня тёмный взгляд. От неё ко мне хлынула сила. Я ощущала её, будто стояла в облаке бабочек, и они щекотали мне кожу, пытаясь проникнуть под неё.

Я пошатнулась, но Джош придержал меня за локоть и притянул к себе. Я вцепилась в рукав его ветровки, глядя на колдунью. Гнев стянул плечи, развернулся жаром в груди, но приходилось сдерживаться, чтобы ненароком не выплеснуть его на хозяйку храма.

Я устала, и сил едва хватало на то, чтобы стоять на ногах.

— А разве может монстр стать чем-то хуже, чем то, кем он уже является?! — её голос прозвучал у меня в голове, прогремел над поляной.

Я попыталась закрыться, но сила её текла через меня, как буйный ветер, тёплый и полный голосов неизвестных птиц. Я захлебывалась им, не могла дышать и думать.

— Сердце нашей послушницы было выжжено, и я знаю, что это дело рук Моники!

Я застыла с приоткрытым ртом, утратив дар речи. Джош взял меня за руку, но я не смогла сжать её - тело не подчинялось, пальцы будто окоченели. Стэнли смотрел на прекрасную цветущую колдунью, собираясь с мыслями. Его сапфировые глаза светились.

— С тех пор ваш дворец дремлет? — спросил он и коснулся моего локтя, помог сбросить оцепенение.

Колдунья обратила на него свой пылающий яростью взор.

— Храм серьёзно ранили. Мы не смогли спасти ту часть здания - нам не хватило могущества. А почему вы интересуетесь Моникой?

— Она моя дальняя родственница, — сказала я. — И её убили.

Хлоя посмотрела на меня.

— Значит, её настигло возмездие, — её голос дрогнул и упал до шёпота. — Не могу сказать, что огорчена…. Но вы помогли нам исцелиться. И я готова отплатить вам услугой за услугу. Что ещё я могу для вас сделать?

— Учитывая обстоятельства, — сказал Стэнли, отпуская мою руку, — мы осмелились бы попросить вас… встать на нашу сторону, когда тьма накроет Эгморр.