Я поднималась ему навстречу, пока между нами не возник ритм. Сердца забились в унисон, ближе и ближе, пока не слились в едином звуке, в одном существе.

И я уже не знала, где кончаюсь я, а где начинается Бен. Магия полилась сквозь нас - над нами. Каждое наше объединенное движение наполняло меня разливом теплой силы.

Она заставила наши тела светиться, кожу мерцать голубыми узорами. В темноте спальни заблестел воздух. Сила эта проливалась из Бена в меня, сочилась горячим ветром, проникала под кожу.

Руки плавились в его ладонях, но я их не чувствовала - во мне бился наш общий ритм, дрожал на грани между удовольствием и мукой.

Пальцы закололо, и когда я не смогла больше терпеть, тепло превратилось в жар, ползущий вверх по телу. Оно перекатилось волной через меня и сквозь меня. Словно издалека послышался крик, и это была я.

Я выкрикивала его имя, молила не останавливаться. Каждое касание Бена было долгими ласками, один поцелуй - тысячей поцелуев. Кожа плавилась от вспыхнувшего наслаждения.

Я не ощущала себя, не чувствовала собственной плоти, будто она растворилась в нём, в его плоти.

Глаза его горели белым светом магии, мои затянуло чёрное пламя. Оргазм накрыл меня заревом магии и захватил его. По телу Бена прошла судорога, сменилась мелкой дрожью.

Но даже сквозь вспышку удовольствия он целовал меня, ловил ртом мои губы, вдыхая в меня новую и новую волну тепла.

Мир разбился на сотни искрящихся осколков, и сквозь зарево силы я ощутила последний мощный толчок Бена внутри себя.

Он свалился на меня, вдруг потяжелев, и его щека оказалась около моего лица. Его частое дрожащее дыхание обдавало кожу жаром. Он чуть наклонился и нашёл губами мой рот, вдавился в него - отчаянно, голодно, до боли.

Я открылась ему, так же голодно, так же отчаянно. И было в этом поцелуе столько счастья, столько доверия, что глаза защипало.

Я не могла отдышаться. Бен скатился на бок и просунул руку мне под голову, притянул к себе. И поцеловал.

Мы не могли оторваться друг от друга, тела наши переплелись так тесно, как только могут переплестись мужчина с женщиной.

То, что мои руки свободны, я поняла не сразу. Но когда снова могла ощущать их, то взяла лицо Бена в ладони. Но что-то заставило отстраниться и разорвать поцелуй. Странное жжение в руке.

Я отодвинулась, разглядывая свою ладонь. Кожа была чистой и здоровой, лишь чёрное пятнышко осталось на месте прокола. Я перевела растерянный взгляд на Бена.

Опустив голову на подушку, он наблюдал за мной с довольным ленивым видом.

— Как ты это сделал? — заговорить получилось не сразу - в горле пересохло, сердце колотилось в горле, мешая дышать.

— Мы сделали это вместе, — ровным голосом ответил он, всматриваясь в мои глаза.

— То есть?

Он пожал плечами - расслабленный вялый жест.

— Похоже, мы мало, что знаем об истинности. Она обоюдоострая и способна исцелять. Правда, не полностью, — он коснулся моей руки, провёл по ранке подушечками пальцев. — Яд остался в твоём теле, но магия вытеснила его, заставила сосредоточиться в одном месте и не поражать здоровые клетки дальше.

— Это же хорошая новость? А что, если…

— Повторить? — с улыбкой перебил он.

Я потупила взгляд, уставилась на его мерно вздымающуюся грудь. Не знала, что всё ещё способна смущаться перед ним.

Грани стерлись, между нами не осталось ничего лишнего. Я принадлежала ему без остатка и тихонько радовалась этому.

— А может помочь?

— Я думал, что ты соскучилась по мне, — с нарочито оскорблённым видом он вскинул брови. — Но ты всего лишь хотела получить исцеление. В твоём характере, я даже не удивлён.

— Да я понятия не имела, что такое возможно, — прошептала я, прижавшись к нему, и поцеловала.

Он крепко охватил меня руками, обернул своим телом. И больше не хотелось говорить - слова здесь стали лишними. Я вдруг ощутила бесконечно счастливой и не хотела расставаться с этим чувством.

Здесь и сейчас, согреваясь в объятиях Бена, мысленно благодарила судьбу за тот проклятый конверт и штраф за парковку в неположенном месте.

Меня разбудили голоса - сбивчивые, тревожные. Я открыла глаза и заморгала. За окном было темно, хотя я знала, что уже утро.

Уткнувшись лицом в шею Бена, я теснее прижалась к нему. Он перебирал мои волосы. Мы лежали в тишине, слушая биение наших сердец, мерное дыхание.

И я бы многое отдала за то, чтобы не покидать постель и продолжать нежиться в объятиях, но что-то заставило откинуть одеяло.

Я села, прижав к груди колени, охватила их руками. Бен приподнялся на локте и пробежался пальцами по моей спине. Кожа покрылась мурашками, я зажмурилась, но не обернулась.

Тогда он тоже сел и отвёл волосы с моего плеча, припал к нему губами. Он целовал невесомо, едва касаясь, согревая дыханием, спускался ниже.

Но смутное предчувствие недоброго развеять не сумел.

— Что-то не так, — проронила я и открыла глаза. — Фамильяры обеспокоены.

И спустила ноги с кровати, не дожидаясь его ответа. Бен не попытался помешать. Он знал больше, чем я, или тоже что-то чувствовал. Одеваясь, я глядела в окно сквозь узкую полоску между шторами.

Небо хмурилось, мрачная серость, похожая на грязную вату, клубилась над улицей так низко, что, казалось, задевала флюгеры на крышах, цепляясь за них.

— Они зовут тебя? — наконец, спросил Бен.

Я нахмурилась.

— Нет. Они не обращаются ко мне лично, в голове только шум голосов. Это как поймать радиоволну, — я перевела взгляд на Бена.

Он смотрел на меня нейтрально, спокойно, не пытаясь закрыться. Впервые я видела его без маски, таким, какой он есть на самом деле - ни тени злости, ни намёка на нерешительность.

Но синева глаз по-прежнему действовала на меня гипнотически.

От его пристального взгляда сбилось дыхание. Смутившись, я схватила кардиган и стала его выворачивать с изнанки, стараясь скрыть внезапно проявившуюся неловкость.

— Иногда голоса сами пробиваются сквозь помехи.

— И что они говорят?

— Им страшно, Бен. Им больно, — выдохнула я, сжимая в руках кардиган.

Он ничего не ответил - поднялся с кровати и подошёл к креслу, взял с подлокотника брюки. Я застыла, глядя на него, на изгибы его тела и на секунду утратила способность мыслить. Когда перед глазами такое, мозг отключается.

И когда Бен шёл ко мне в одних штанах, я таращилась на него, забыв про воздух. Он взялся за свисающий край кардигана и потянул. Я невольно придвинулась к нему, глядя в глаза.

Бен склонился, будто для поцелуя, и шепнул мне в губы:

— Значит, время пришло.

Я изумлённо заморгала и отстранилась.

— Что ты имеешь в виду?

— За нами идут, расчищают дорогу. Рано или поздно это должно было случиться. Фамильяры охвачены ужасом, их истребляют - новый Моркх уже совсем близко, — он взял моё лицо в ладони, не выпуская край кофты, и провёл губами по линии носа, поцеловал в лоб. — Настолько, что мы прошляпили возможность избежать кровопролития. Надвигается буря, Эшли. Не делай вид, будто не догадывалась об этом. Неужели я произнёс это вслух? — он иронично вскинул брови и отстранился, высматривая мою реакцию. — Но мы справимся со всеми трудностями.

Поджав губы, я попыталась отобрать у него кофту, но он крепче сжал её, наклонился ещё ниже и поцеловал меня. Легко, нежно, почти целомудренно.

Мои пальцы безвольно разжались, выпустили кардиган.

Бен забрал его и, не отрываясь от моих губ, накинул мне на плечи. Я бы хотела с ним поспорить, но не нашлась, что сказать.

Долгое время я закрывала глаза на происходящее вокруг, не замечала очевидных вещей - не хотела замечать.

Враги обложили нас со всех сторон, отрезали путь к отступлению. Если бы не проклятый кулон, ничего бы этого не было. И моя жизнь осталась бы серой, унылой, бесконечно долгой и… бессмысленной.