— Нет, я не знал, — процедил он с закрытыми глазами.

Я прошлась по комнате, обнимая себя за плечи.

— И поездка эта…. Всё было ради того, чтобы выманить меня из дома и позволить ему сбежать?

— Если бы я знал, что он собирается сделать, то привязал бы его к батарее.

— Ты знаешь Бена. Он ушёл бы вместе с батареей!

— Значит, я придумал бы что-то более действенное, чтобы удержать его в стенах этого дома.

— И сдал бы фамильярам? — я остановилась перед Джошем. Он открыл глаза и посмотрел на меня в упор с непроницаемым видом. — Ты не последнее лицо в Системе, так что знаешь куда больше, чем рассказываешь. Чем Бен заслужил такое зоркое внимание?

— Не сдал бы я его. Он делает тебя счастливой, у тебя глаза светятся, когда он рядом, — он устало пожал плечами, пробежавшись беглым взглядом по комнате, и снова уставился на меня. — Я бы никогда не причинил тебе боль, мелкая. С Беном ты вкус жизни - настоящей жизни - почувствовала, а до него будто в вакууме болталась.

— Но ты не ответил, — шёпотом сказала я, качнув головой. — Что происходит, Джош? Почему они его преследуют?

Он глядел на меня пристально, тяжело. В какой-то момент по спине скользнула дрожь, руки онемели от напряжения, но я не отступила и продолжала сверлить брата глазами.

— Он же рагмарр. А рагмарры, как известно, не в чести у фамильяров. Город осаждают охотники, убивают системщиков, — он буквально выдавливал из себя слова - было заметно, как брат не хотел всё это говорить, но я не оставила ему выбора. — В нашем доме произошло убийство, замешан рагмарр. Только мы с тобой знаем, что Бен этого не делал, но остальные считают иначе.

Я подошла ближе, склонив голову набок.

— Даже сейчас ты лжёшь.

— Эшли, — прошептал Джош и прикрыл устало веки. — Скоро всё раскроется и встанет на свои места. Тогда ты поймёшь, что своей ложью мы тебя оберегали.

— Куда вы его дели? Он даже вещи не взял…. Может, с ним что-то случилось? — схватившись за голову, я зарылась пальцами в волосы и побрела к окну.

Бестолковые птицы глазели на меня, даже не думая стесняться. Я резко задвинула шторы и обняла себя за плечи.

— Нет, я бы уже знал об этом, — натягивая футболку, тихо сказал он. И скривившись, нехотя добавил: — И столько фамильяров не паслось бы под окнами.

— Так они нас охраняют? — я развернулась к нему лицом и медленно подошла к кровати.

— Присматривают, — брат кивнул, глядя на меня снизу вверх. На лице его промелькнула тень сожаления, но он сразу замаскировал её кислой улыбкой. — У дружбы со Стэнли есть свои привилегии. Я договорился с патрулём о круглосуточном дежурстве у нашего дома.

Сложив руки на груди, я смотрела на брата с недоверием. Он позволил Бену уйти. И теперь я думала, что сделал он это нарочно - то ли проследить хотел, то ли взять кого-то на живца.

Но помнил ли он, какую боль может причинить мне? Конечно, помнил. По этой причине и не стал отпираться.

— Мы его найдём, обязательно, — сказал Джош и, охватив талию руками, притянул меня к себе.

Чтобы не потерять равновесие, пришлось обнять его за шею. Я шлёпнулась на колени к брату и уткнулась лицом в его плечо. Одной рукой он поглаживал мне спину круговыми движениями, а другой прижимал к своей груди.

— Но сначала ты меня накормишь.

— Мишель наверняка что-то приготовила на ужин.

Джош качнул головой и прижался подбородком к моей макушке.

— С меня на сегодня хватит потрясений, — сказал он на выдохе.

За окном сыпался колючий сухой снег. Птицы на ветвях нахохлились, греясь. Некоторые чистили клювом перья. Луна выглядывала из-за крыш домов - робко, боязливо.

Я смотрела в окно сквозь облако пара, поднимающееся от сковороды. Запах пассерованного лука заполнил кухню, от него щипало глаза. Стоять у плиты - не самое любимое моё занятие.

Я стряпала мясо под соусом из граната, а Джош помогал с салатом - мыл и нарезал овощи. И делали мы это при полной тишине. Так нас и застала Мишель, войдя в дом.

Она закрыла дверь и стряхнула снег с рукавов чёрного пальто. Снежинки запутались в её тёмных волнистых волосах, как белое конфетти. Брат напряг плечи, не решаясь обернуться. Я вытерла руки полотенцем и направилась к столу за солонкой.

Мишель сбросила сапоги прямо у двери и босыми ногами прошлёпала к стулу. И буквально стекла на него. Я потянулась за солонкой и поймала на себе её сочувствующий взгляд.

Цвет её лица побледнел и казался не смуглым, а серовато-жёлтым, каким-то болезненным.

Я отвела глаза, не выдержав тяжести её взора.

— Снег метёт, но на землю почти не ложится, — с сожалением произнесла она. — Не хочет зима уходить, а стужа так угнетает…

— Наверно, не имеет смысла интересоваться, как твои дела? — осторожно спросила я, возвращаясь к плите.

Мишель устало вздохнула.

— Контора ритуальных услуг высосала из меня все соки. «Композицию из каких цветов и в каком сочетании вы предпочитаете? Атлас в гробу белый или экрю?» — процитировала она деловым тоном и плюнула в сторону. — Монике уже всё равно не перед кем красоваться.

Мы с Джошем осторожно переглянулись. Сестра, не заметив, продолжила:

— Для меня цветы в первую очередь символизируют праздник, торжество, красоту. Но в смерти нет ничего красивого и праздничного! Быть может, я цинична, но тратиться на то, что в итоге отправиться под землю гнить…— она громко вздохнула и с отчаянием схватилась за голову. — На том свете не встречают по одёжке. — Переведя дух, Мишель понизила голос до шёпота: — Придётся заложить магазин, потому что у нас не хватает денег на пышные проводы Моники.

Джош подошёл к столу и взял с него полотенце. Мишель загнанными глазами следила за ним.

— Не нужно ничего закладывать, — сказал он, вытирая руки полотенцем. — Деньги - последнее, о чём тебе сейчас стоит беспокоиться. Заказывай всё, что необходимо, а я как-нибудь разберусь с финансовой частью проблемы.

Она выпрямилась, смущённо моргая, и потупила взгляд. Джош вернулся ко мне и пододвинул к себе миску с нарезанными овощами. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы не посмотреть на него.

— Но не это самое мерзкое, — сглотнув, сказала Мишель. — Брейнт не готов предоставить тело для захоронения.

Я замерла и посмотрела на сестру через плечо. Джош направился к столу, неся в обеих руках глубокое блюдо с салатом. И поставил его перед Мишель.

— Чем он это объясняет? — спросила я, возвращаясь к готовке.

— Тем, что расследование не окончено, убийца не найден, — проворчала сестра, тыкая вилкой в листья салата, которые никак не хотели на неё накалываться. — И вообще, ещё не все экспертизы проведены.

— Сколько можно…— начала я, но затрезвонил браслет связи на запястье.

Сдвинув рукав блузки, я взглянула на дисплей и нахмурилась. Звонил инспектор Брейнт.

— Вы прочли мои мысли, инспектор?

— Не понимаю, о чём вы, мисс Хейлтон, — недобро отозвался Джон. — Я был бы крайне признателен, если бы вы сейчас подъехали…. Не слишком заняты, надеюсь?

— В участок для очередного допроса?

— Я бы не называл нашу беседу «допросом», но в свете недавних событий…— он вздохнул и выдержал паузу. — Хотел бы, чтобы вы увидели то, на что сейчас вынужден смотреть я. Поторопитесь, пожалуйста.

— Я могу отказаться?

— Можете. Но тогда я вызову вас в участок в качестве подозреваемой по делу об убийстве или как минимум сообщницы. Вам это подходит?

— Нет, — выдохнула я.

— Я так и думал, — проговорил Брейнт. — В таком случае, поспешите.

— Куда?

Брейнт назвал адрес. Поднявшись за плащом, я сбежала по лестнице, надевая его, и выскочила из дома.

Встреча была назначена на одной из улиц спального района. Меня сразу насторожило то, что во всех домах горел свет, а люди окружали патрульные кареты. Мигалки беззвучно пульсировали, разрывая темноту глубокого вечера.

Я припарковалась, но вышла из кареты не сразу - в груди разливался холод недоброго предчувствия. Открыв дверь, вдохнула поглубже и решилась. Перебежав дорогу, я невзначай подумала о том, что на этой улице живёт Лукас.