— Приношу свои извинения, мисс, — кажется, совершенно искренне сказал Брейнт. Было странно слышать это от него, на моём лице отразилось удивление. Джон чуть заметно скривился от неуютного чувства, но взгляда не отвёл. — Сложно верить в то, что не видишь.

Я пожала плечами.

— Охотно верю.

— Ваш дар незаменим, и я был бы рад помощи при других обстоятельствах, — в глазах Брейнта светился интерес, смешанный с недовольством, но он умел соблюдать такт, когда сам того хотел. Мы всё-таки не на светском рауте, а на месте преступления находились. — Но настаивать не смею. Я вёл себя…неподобающе и не заслуживаю доверия. Не могу не согласиться.

Казалось, я слышу, как скрипят шестерёнки в мозгу инспектора. Его давняя мечта - изловить живого рагмарра, и тут такая возможность подворачивается! Но я не стану его орудием, нет. Пусть подотрётся.

Джош пренебрежительно хмыкнул и повернулся к инспектору.

— Я один это слышу?

Брейнт скосил глаза в его сторону.

— Я извинился, — холодно бросил он и поджал губы так, что они побелели.

— Про то и говорю. Даже не думал, что ты слова такие знаешь.

— По долгу службы я часто сталкиваюсь с сумасшедшими, которые «что-то видят». Я принял её за одну из таких «зрячих».

— И все они рагмарров чувствовали? — процедил Джош, поглаживая плечо Мишель.

Сестра во все глаза смотрела на меня, забывая моргать. Снова и снова у меня получалось её шокировать.

— Чего ты ждёшь от меня, Джош? — раздражённо вздохнул инспектор, разворачиваясь к нему и разводя руками. — Искупления? Я признал свою ошибку, так что же ещё нужно?

— Мог бы раньше прислушаться к Эшли, а не прессовать. Если отвергать помощь, как ты выразился, «зрячих», то никогда не разглядишь среди них истинно одарённого. Иногда стоит идти на уступки, Джон. Действительно стоит, чтобы не просрать единственный шанс на миллион.

— Лучше поздно, чем никогда.

— Я прощаю вас, — я решилась остановить их спор. — Но действительно хотелось бы закончить этот разговор. Мы все устали, а впереди ворох неприятных хлопот, силы нам ещё пригодятся. Если я что-то вспомню или замечу, то обязательно сообщу вам, инспектор Брейнт.

Он смерил меня долгим, недоверчивым взглядом, но не посмел возразить. Коротко кивнул Лукасу, и тот направился к выходу. Проходя мимо, он тронул меня за руку, на миг задержался, чтобы погладить её большим пальцем.

Я растерянно заморгала, подумав, не оттолкнуть ли Лукаса, не залепить ли ему пощёчину, но вдруг он застыл и медленно поднял взгляд, посмотрел поверх моей головы. Я обернулась и увидела лишённое эмоций лицо Бена. Но его глаза….

Они выражали многое. Если бы он посмотрел так на меня, то я бы убежала с визгом.

— Береги себя, — тихо, отчасти подавленно произнёс Лукас и двинулся к выходу.

Остановившись в дверях на миг, он обернулся, но поглядел не на меня, а на Бена. И исчез в снежной дымке. Захлопнувшаяся от сквозняка дверь отсекла уличный шум и заставила меня вздрогнуть.

Брейнт прошёл мимо нас и замедлил шаг, чтобы осмотреться в последний раз, кивнул всем - никому конкретно - и ушёл следом за напарником.

В кухне вновь повисла тишина. Её можно было резать ножом, ломать руками, но никто не двигался и не спешил нарушать молчание.

Выждав, когда напряжение схлынет, Стэнли подошёл к столу и повернулся лицом к окну, сложив руки за спиной. Коул остался на месте и посмотрел на нас без тени мыслей на лице, но глаза его задумчиво светились.

— Я не буду столь бессердечным, как жандармы, — тихим осторожным голосом сказал Стэнли. — Не стану бередить свежую рану и пытать вас расспросами. Отдохните и обдумайте всё, что произошло. Как только у каждого перед глазами выстроится чёткая картинка - я жду вас у себя, — замолчав, он медленно развернулся и обвёл нас взглядом, задержав его лишь на мгновение на моём лице.

Я ответила пустым выражением лица, мысленно проверив щиты, ощупав их магическими руками - на месте, крепко стоят. Ему не пробиться. Тогда он посмотрел на Джоша, и между ними скользнула искра силы.

Стэнли видел нас насквозь, глупо было пытаться скрыть от него правду. Но пока свежа боль утраты, ни на кого давить он не станет.

Выказав ещё раз свои соболезнования, Стэнли и Коул покинули дом. Мы стояли и не двигались, наблюдая через окно, как свита фамильяров сопровождает их до кареты. Чёрная и длинная, с резкими очертаниями, она тронулась и бесшумно покатила по пустынной улице, а над ней кружилась стая чёрных воронов.

Наконец, Джош отодвинулся от Мишель и повернулся к нам. В моих глазах стояли непролитые слёзы, и я, отстранившись от Бена, побрела к окну. Он позволил, но проводил взглядом, который ощущался жжением между лопаток.

Джош неторопливо обходил стол, и каждое его движение отдавалось на коже, как дуновение горячего ветра. Мир плыл мимо, а я силилась удержать шаткое сознание. Всё ещё не верилось, что Моники больше нет, но внезапно стало холодно и пусто.

— Куда ты выходила? — спросил Джош.

— Снова приходил рагмарр. Увы, его имени я не знаю, — выдохнула я. — Но он лысый и крупный, как вышибала.

— Что ему было нужно?

— Чтобы я пошла с ним к Роверу.

— Ты уверена, что он не лгал?

— Я ни в чём сейчас не уверена, Джош. Была мысль, что он причастен, но я видела его, как сейчас тебя, стояла рядом и могла дотянуться. Кроме него, рагмарров поблизости не было.

— В доме находился Бен, — напомнил Джош. — Вероятно, из-за него ты не ощущаешь других рагмарров?

— Возможно, — согласилась я и, поёжившись, спряталась в воротник кардигана. — Лысого я тоже не чувствовала - увидела в окно.

— Так, может, он обвёл тебя вокруг пальца?

— Может, вы мне тоже голову морочили? — взорвалась я и резко обернулась к нему лицом. Бен шагнул ко мне, но Джош остановил его движением руки. — Кроме вас в доме никого не было, а ведь он защищён магией!

— Довольно! — Мишель поднялась со стула. — Мы же не станем друг в друга тыкать пальцами и обвинять в убийстве? Я хочу немного отдохнуть, — выдохнула она, близкая к тому, чтобы разрыдаться. — Давайте разойдёмся по комнатам, придём в себя, а после всё обсудим?

— Да, конечно, — растерянно заморгав, тихо сказала я.

Джош подошёл к сестре и, обняв её за плечи, повёл к лестнице. Мы дождались, пока за ними закроется дверь спальни на втором этаже, и отправились в свою комнату, не проронив ни слова.

За окном темнело небо. Плотные свинцово-сиреневые облака сгущались, угрожающе нависая над улицей. А снег шёл, будто наверху кто-то порвал подушку, и посыпались пух и перья.

Природа скорбела вместе с нами, и даже ветер молчал, словно боялся потревожить застывшие в печали деревья.

Я сидела на краю кровати, укутавшись в кардиган, и невидящим взглядом смотрела в окно. Ощущение опустошённости имеет свои особенности. Мне не хватало сил даже на то, чтобы просто думать.

Сконцентрировавшись на белых хлопьях, неспешно оседающих на землю, я сумела забыться. На мгновение. Беззвучно закрылась дверь за Беном, и в комнате появился аромат его кожи.

По спине скользнули робкие мурашки, тело отреагировало на его приближение - горячее осторожное дыхание коснулось моих плеч. Бен опустился на кровать, сохраняя между нами дистанцию.

Мы сидели в тишине и слушали биение наших сердец. Бен тяжело вздохнул, и я невольно вздрогнула. Тишина разлетелась, как сброшенная на пол ваза - со звоном и треском вернула к чувствам.

В воздухе росло напряжение.

Бывает приятная тишина, в которой сидеть вдвоём и молчать - одно удовольствие. Наша тишина перестала таковой быть, и тяжесть в груди саднящим чувством сжимала лёгкие.

Каждый вдох походил на борьбу за жизнь. Я дышала украдкой и чего-то боялась. Но чего же? Быть услышанной Беном или его самого?

Он протянул ко мне руку, я ощутила его движение и покалывание энергии. Кожа на спине дёрнулась, и я рефлекторно выпрямилась. Руки Бена сомкнулись на талии и потянули, увлекая на середину постели. Я подобрала ноги, чтобы полностью оказаться на кровати.