Бен осторожно взял мои руки и положил их себе на грудь, снова заключил меня в объятия. Его лицо оказалось совсем близко, мы могли поцеловаться, но я закусила губу, борясь с приливом нежности.

Он прислонился лбом к моему лбу.

— Проблема в том, что я ничего не помню.

Меня затрясло.

— Как это понимать? Когда я уходила, ты оставался на кухне!

— А, услышав крик Мишель, понял, что нахожусь в нашей спальне. И я не помню, как поднимался туда.

— Это невозможно, — пробормотала я, глядя на Бена.

Он казался таким печальным и злым на себя, что захотелось смыть эти чувства с его лица. Мои руки были зажаты между нами телами, но у меня получилось протиснуться одной и коснуться ладонью его щеки. Бен прикрыл глаза и потёрся об неё.

— А где была Мишель?

Он открыл глаза, но посмотрел мимо меня холодным, задумчивым взглядом.

— Она очнулась в ванной комнате, прилегающей к спальне Моники, поэтому первой оказалась на кухне.

— Джош?

— Его занесло в спальню Мишель, — Бен перевёл взгляд на меня - движение одних лишь глаз. — В чувства пришел от её крика и в первое мгновение опешил. Потом бросился вниз, мы столкнулись на лестнице.

— Я видела последний раз Монику наверху, — сглотнув вдруг подкатившие слёзы, сказала я почти ровным голосом. — Она разбирала кавардак на столе.

Я не договорила и опустила голову. Бен отнял мою руку от своего лица и прижал к груди, стиснул в горячей ладони. С моих губ сорвался прерывистый вздох.

— Что, если её тоже околдовали? — прошептала я и подняла голову.

Бен ответил мне пустым выражением лица. Я отодвинулась и соскользнула с его колен. Села напротив, укутавшись в кардиган, а он следил за мной взглядом. Часть меня сомневалась, потому что не могла понять, что происходит.

Не покидало ощущение недосказанности, лжи, повисшей в комнате, как табачный дым. Я всмотрелась в глаза Бена, стараясь проникнуть за пелену гнева и тревоги, попыталась прочесть, что там у него в голове. Но наткнулась на каменную стену.

Так происходило каждый раз, когда он хотел что-то утаить. Поджав губы, я медленно выдохнула и качнула головой.

— Что? — невесело усмехнулся он.

— Ты спрятался. Что ты скрываешь, Бен?

Он слегка вскинул голову - его привычный надменный жест. Я одарила его тяжёлым взглядом, но Бен только закатил глаза.

— Я ничего от тебя не скрываю, Эшли, — выдохнул он, потерев устало лоб, и уронил руку на колени. Пробежавшись взглядом по комнате, он посмотрел на меня с нежностью и печалью. — Подумал, не могли ли тебя отвлечь.

— Зачем? — опешила я. — Рагмарр Ровера?

— А ты уверена, что его послал именно так называемый Ровер? — Бен взял мою руку в свою ладонь, накрыл второй и подался вперёд, не отводя глаз от лица. — И даже если так, само его присутствие могло отбить у тебя нюх. Это вполне объясняет, почему ты не почувствовала убийцу Моники. Да и я хорош - постоянно нахожусь рядом. Ты же ощущаешь меня?

— Не так, как раньше, — призналась я и потупила глаза, посмотрела вниз на то, как он бережно поглаживает пальцами мою руку. — На первом плане иные ощущения….

Он склонил голову набок, чтобы поймать мой взгляд, и улыбнулся. Той самой улыбкой, от которой я таяла без остатка.

— Мы что-то упустили, — прошептала я, неотрывно глядя ему в глаза.

Бен потянул меня к себе за руку, зажатую между его ладонями, и я поползла к нему, как на поводке. Прильнула к его шее лицом, ощущая кожей, как бьётся его пульс - мерно, тихо, горячо.

— Забудь хоть ненадолго об этом. Думать будем на свежую голову.

Он собрал с края кровати покрывало и укутал меня в него. Охватив руками, крепко обнял и прислонился подбородком к моей макушке, нежно поцеловал. Я закрыла глаза, согреваясь, и готова была провалиться в сон.

А вдруг, когда проснусь, окажется, что это был всего лишь ночной кошмар?

В дверь тихо постучали. Я уже знала, кто за ней стоит.

Руки Бена напряглись, я успокаивающе коснулась пальцами тыльной стороны его ладоней. Он потёрся щекой о мои волосы, сосредоточенно глядя на тёмный кусок дерева, за которым пульсировала энергия.

Это слегка нервировало, но она не проникала в комнату, чтобы нас прощупать. Гость не посмел беспардонно нарушать наше уединение.

— Входи, Джош, — тихо сказала я.

Дверь бесшумно отворилась. Он стоял в прямоугольнике света, показавшимся ослепляющим после полумрака комнаты. На лице его не отражалось ничего, кроме задумчивости.

Смерть Моники выбила всех нас из привычных уютных скорлупок и тесных мирков. Опершись рукой о дверной косяк, Джош побарабанил по нему пальцами, проводя другой рукой по взъерошенной шевелюре.

Иногда складывалось впечатление, будто Джош трогал свои волосы неосознанно, чтобы отвлечься или на чём-то сконцентрироваться. Почему-то именно сейчас я заинтересовалась этим жестом - видимо, тоже надеялась отвлечься.

Джош шарил взглядом по помещению, цеплялся им за разбросанные предметы одежды на полу и креслах, осколки декоративных фигурок и ваз, выдвинутые ящики комода. Ничего не ускользнуло от его внимания.

У меня не было времени привести спальню полностью в порядок.

Джош нахмурился и, наконец, посмотрел на меня.

— Погром остался после жандармов? — нейтральным голосом поинтересовался он и скрестил руки на груди, припав плечом к косяку. — Неужели обыскивали ваши хоромы? Наверняка особое повеление Брейнта - он давно грезил покопошиться в вашем грязном белье.

— Нет, — ответил Бен. — Это было до них.

Взгляд Джоша переметнулся к его лицу и потемнел.

— Что ты искал?

— То, что отравляло Эш, — Бен сжал в ладони мою руку. — Крохотная коробочка с травами, связанными в узел.

— Где она была спрятана?

Бен поднял на Джоша усталый взгляд.

— Под кроватью, под плашкой паркета. Тот, кто положил её туда, знал о тайнике, — он медленно склонил голову набок, всматриваясь в лицо Джоша, но тот не дрогнул - отвечал непроницаемым выражением лица.

— На меня намекаешь?

— Я бы почуял, что ты здесь был, — вздохнул Бен, и напряжение вытекло из него, как вода из разбитого стакана - досуха. Он качнул головой, прикрыв веки. — Проклятие появилось в комнате уже после меня. Однако, тёмную магию я ощутил только когда вы уехали в Хайенвилл, будто что-то блокировало её, но вдруг перестало. Думаю, твоё присутствие, Джош, оберегало Эшли от пышущего злом предмета.

— Но я чувствовала себя разбитой даже при Джоше, — возразила я и отодвинулась, чтобы посмотреть в лицо Бену.

Он поднял на меня голубые глаза, и что-то печальное мелькнуло в них. Сердце мучительно сжалось, ком застрял в горле. Он бы не рассказал о проклятии, если бы Джош не спросил, и продолжал бы искать источник моего плохого самочувствия, не беспокоя своими подозрениями.

Я ничего не имела против его заботы, но хотела бы быть в курсе всех наших бед.

— Какая-то толика магии просачивалась и разрушала тебя, как медленный яд. Если бы проклятие работало в полную силу, то тебе было бы куда тяжелее, — он вздохнул и перевёл взгляд на Джоша. — Быть может, оно не убило бы Эшли, но ослабило до изнеможения.

— Мы бы потеряли её? — осипшим от волнения голосом спросил Джош и откашлялся в кулак, не сводя глаз с Бена.

— Я не знаю, — он пожал плечами. — Никогда не имел дела с подобными вещами.

— Но ты почувствовал. Как это возможно?

— Я ведь порождение зла, — язвительно ухмыльнувшись, сказал Бен. — Магия смерти сама меня находит, тянется, как к родственной сущности. Я уловил неприятные импульсы - они жалили кожу, как ультразвуковые волны, неслышимые ухом, и начал поиски.

— И где проклятье сейчас? — Джош расплёл руки, и в комнате расцвела сила, как аромат духов в темноте.

Я покачала головой, рассыпав волосы по плечам, и скинула с себя покрывало. Попыталась встать, но Бен стиснул руки и крепче прижал к своему телу. Положив подбородок мне на плечо, он сверлил глазами парня, стоявшего в дверях.