— Если бы я не подошёл в тот день к тебе, сейчас конвертов было бы всего два.

— Ты же говорил, что вы получили их за неделю до нашего знакомства, — я цедила слова тихим сдавленным голосом, иначе бы он задрожал и выдал мои страхи с потрохами.

Бен стиснул челюсти - скулы его напряглись, и взор стал ещё тяжелее, темнее.

— Заказчик отзывал их. Кто изначально был в третьем конверте - известно только Тому.

В глазах помутнело. Я шагнула к стене и прислонилась к ней рукой. Опустив голову, прикрыла веки и попробовала сконцентрироваться на дыхании.

Джош прошёл мимо, едва коснувшись рукой моего плеча. Он не вмешивался, но напряжение, сковывающее его руки, плечи, спину передавалось мне по воздуху.

Выпрямившись, я нервно облизала губы. Повернулась и посмотрела на Бена. Когда мы встретились взглядами, по его лицу мелькнула тень…. Я не успела понять её - он быстро отвернулся и поднялся с дивана.

Мне стало страшно, как никогда раньше. Я поймала себя на мысли, что готова подбежать, упасть на колени и вцепиться в его ноги, только бы не дать ему уйти. Никогда я так не унижалась перед мужчиной, но он был всем для меня.

И стыдно не было - на первый план вышла боль и боязнь того, что всё кончено. До смерти страшно было потерять его. Казалось, сердце разорвётся на части в этот миг.

В голове колотился пульс, комната вращалась. Я рассыпалась без него по крупицам, и только он мог собрать меня заново и заставить улыбаться, как раньше.

И, не успев подумать, что делаю, я шагнула, преградив ему путь.

Он остановился, не глядя на меня. Одёрнув рукава кожанки привычным жестом, с беспристрастным видом обошёл стол, бросив мимолётный взгляд на конверты. Но помешкал у дверей.

Я поворачивалась вслед за его движением. Бен стоял вполоборота и испытующе всматривался в моё лицо, словно хотел запомнить каждую деталь, каждую линию.

Между нами протянулась нить силы - она вибрировала, как струна, звук отдавался в голове невыносимым звоном. Нет, связь не пропала - мы оставались единым целым, и уйти ему будет ой, как непросто.

Повисла густая, обжигающая тишина, которую нарушил Джош.

— Я жду тебя на кухне, — тихо сказал он, проходя мимо, и скрылся за дверью.

Мысли, как назло, бросились врассыпную. Оставшись наедине, мы, молча, смотрели друг на друга. И чем дольше, тем заметнее менялся взгляд Бена.

Глаза его посветлели, черты лица смягчились, пульс у него на шее забился быстрее. Он не сбросил маску до конца, но открылся, и мои глаза затянуло слезами. Зажмурившись, я прерывисто выдохнула и подошла к нему.

Застыв на расстоянии вытянутой руки, ощутила аромат его кожи, едва уловимый запах лосьона после бритья. Сила внутри него взметнулась в ответном порыве, но он не шевельнулся.

Даже на расстоянии я чувствовала его - по рукам побежали голубые узоры. Бен заметил и сжал руки в кулаки, выражение лица стало суровым. Он не смотрел на меня прямо, но косился, будто ожидая, что я предприму что-нибудь неожиданное.

А я осторожно шагнула к нему, без резких движений, потому что боялась спугнуть. В наших отношениях хищником всегда был Бен - он и сейчас оставался им, только казался раненным.

От того и злился, причинял ответные муки.

Уловив краем глаза моё приближение, он остановил меня жестом руки и прикрыл устало веки.

— Не нужно этого делать, Эшли, — чуть слышно сказал и сглотнул. Его рука упала и безвольно повисла вдоль тела. Лицо исказилось от гнева. Он поморщился, качнув головой. — Ты лишаешь меня воли.

— Разве? — робко возразила я.

— Я чувствую себя одержимым! — громко перебил он меня, заставив вздрогнуть. — Непреодолимая зависимость от твоего запаха, кожи, тела, — Бен открыл глаза и посмотрел на меня почти свирепо. — А ведь так не должно быть. Всё это время я тешил себя мыслью, что справлюсь, смогу выполнить заказ, просто ещё не наступил подходящий момент. Ему не суждено наступить, пока я рядом с тобой! Пока просыпаюсь в твоей постели!

— Что? — чуть слышно пробормотала я, и мой взгляд забегал по комнате, только бы не видеть Бена. Не справилась с чувствами, не ожидала... По щеке сбежала слеза, оставив горячую дорожку. — Ты думал о том, что должен меня убить? Всё время, что мы были вместе?

Его взгляд дрогнул, на лице пролегла тень боли. Бен отшатнулся, как от пощёчины. Снова сжав кулаки, он медленно повернулся ко мне, значительно сократив расстояние.

Нить силы между нами сжалась в сгусток энергии, который прошёл насквозь, как горячий ветер. Мы оказались так близко, что дыхание Бена обжигало лицо, заставляло трепетать веки.

Сердце забилось пойманной бабочкой, словно пытаясь вырваться из груди, стремясь к нему.

— Я поддался порыву, — едва различимым шёпотом проговорил он. Я зажмурилась. — Ты заставила чувствовать, и мне понравилось. Я даже почти поверил, что смогу измениться, и с прежней жизнью покончено. Другой мир, дурной сон, настоящий кошмар…. А потом прекрасную сказку разрушили жуткие события - смерть Моники послужила спусковым механизмом, и всё покатилось в тартарары! — он слегка поднял голову и заглянул мне в глаза.

Я почувствовала его взгляд и невольно посмотрела в ответ. Увидев боль и сожаление, снова опустила глаза, но он поймал меня за подбородок. Сжал его и приподнял так, чтобы я не могла отвернуться.

На коже распускалось узорами голубое тепло. Склонив голову набок, Бен печально усмехнулся.

— Я навсегда останусь для тебя рагмарром, безжалостным убийцей, и твои сомнения - тому доказательство.

Заморгав от удивления, я попыталась отстраниться, но Бен твёрже сжал подбородок. Не больно, но уже неприятно.

— Не надо отпираться, Эшли. Мы связаны мысленно, и твои душераздирающие переживания передавались мне. Я слышал твои подозрения, — совсем тихо выдохнул он и выпустил моё лицо. — Как я должен был себя повести? Что я должен, к ехиднам, чувствовать?! Ты же наделила меня даром ощущений, которых я прежде не знал. Да ещё когда твоя сестра смотрит, как на омерзительное зло, и обвиняет во всех грехах!

— Она не знает о тебе того, что знаю я, — глотая слёзы, прошептала я.

Бен отвернулся, не в силах смотреть на меня. Мои слёзы всегда вызывали в нём нежность и желание утешить. Я поймала его за лацкан кожанки, но он одёрнул мою руку - грубо, резко, сорвав с моих губ вскрик.

— Это не помогло нам. Увы, — он попятился к двери, но обернулся, когда уже переступал порог.

— Почему ты так поступаешь со мной, с нами? Зачем рушишь всё? — закричала я, когда Бен выходил.

Он лишь на мгновение замер, напряг плечи, как от удара, и пошёл дальше.

Я хотела опять попытаться остановить его, побежать следом, но осталась стоять, будто приросла ногами к полу. Слова застряли в горле, мысли спутались.

Припав спиной к стене, я сползла вниз и закрыла лицо руками. Проклятье, я же изо всех сил старалась найти опровержения его причастности! И, в первую очередь, для себя.

Да, пожалуй, я действительно виновата: все эти попытки только доказывали моё недоверие.

— Полегче, — раздался голос Джоша, перехватившего Бена у кухни. — Ты реагируешь резко, но только потому, что с трудом контролируешь эмоции. Эш не считает тебя виновным в смерти Моники.

— Не нужно этого, — сухо бросил Бен. — Я должен был выполнить свою работу и исчезнуть, остальное меня не касается.

— Ещё как касается, — в голосе Джоша прозвенела нотка гнева. — Ты думаешь, я поверю в то, что ты хотел убить её? Думаешь, она поверила?! — раздался слабый шорох одежды, и что-то ударилось о стену, голоса стали ближе. — Да, ты стараешься выглядеть убедительным, но напрасно. Она прислушивается к своему сердцу, Бен. И оно говорит, что ты был искренен каждую секунду, проведённую с ней. Положив руку на сердце, скажу, что из нас троих ты - единственный, кто всегда был до конца честным.

— Тогда я могу рассчитывать на взаимную искренность? — процедил он. — В любом случае, мне уже плевать.