Но Бен смотрел мне в лицо, заставляя ощущать себя ещё гаже. Мадам Ффрай мелькнула за ширму и вернулась со стаканом воды. Она передала его мне, но я не расплела руки. Тогда она поднесла его к губам и заставила пить.

— Значит, Том и его госпожа не настолько осведомлены, — хмыкнул за ширмой Стэнли. — Наверно, это хорошая новость. Единственная среди прочих.

Осушив стакан залпом, я захлебнулась воздухом. Ответа на мой вопрос так и не прозвучало. Все благополучно сделали вид, что его не слышали.

Из глубин тела поднимался гнев, и первой его ощутила Мишель. Ахнув, она плюхнулась на задницу. Воспользовавшись моментом, я подняла с пола сорочку и прикрылась ею.

— Принесите мне одежду, — потребовала я и подошла к кровати, игнорируя пристальный взгляд Бена. — И как можно быстрее.

— Что ты задумала? — спросил он.

Плечи стянуло от злости, напряжение отдалось болью в животе. Я медленно повернула голову и посмотрела на него.

Было в цепочке загадок ещё одно имя, которое фигурировало всегда и везде. Его обладатель знал ответы на все мои вопросы и находился в стенах замка.

Удивительно, но я ощущала его на расстоянии, сквозь толщу каменных стен - блёклым мерцанием далёких звёзд, импульсами магии, отдающимися где-то в груди.

Прежде, наведываясь в Академию, я не чувствовала его так тонко и остро одновременно. Будто, сорвав с лица маску, он протянул между нами нити силы, создал связь. И теперь я могла найти его среди тысяч фамильяров, мельтешащих в здании.

— Никто из вас не хочет говорить правду. Поэтому я пойду к тому, кто не сможет больше отмалчиваться. Он задолжал мне несколько жизней, в том числе - мою собственную.

— Куда ты пойдёшь? — с изумлением в голосе спросила Мишель, сидя на полу.

— К Уилберу. И более никто не помешает мне.

Никто не попытался меня отговорить - похоже, я заработала определённую репутацию. Только мадам Ффрай настояла на том, чтобы наложить повязку на швы на животе.

Джош принёс мне одежду - платье в пол сине-зелёного цвета. Сверху оно облегало фигуру, а от бёдер чуть расходилось. Длинные рукава, отделанные чёрными кружевами, наполовину закрывали кисти рук.

Из обуви - чёрные балетки. Где эти тряпки достал Джош - ума не приложу. Но платье скрывало повязки и не стягивало их, что уже было приятно. Мишель расчесала мне волосы, привела их в порядок.

Я глянула на себя в зеркало. Лицо бледное и осунувшееся, глаза слегка расширены. В зрачках плескалась тьма, поблёскивала магия. Раньше я не замечала её, но сестра уверила, что всё с моими глазами в порядке.

А у меня не было оснований не верить ей.

Покидая больничное крыло Академии, мы не повстречали ни единого фамильяра. Стэнли сопроводил нас до лестницы, после чего удалился в кабинет Главного Фамильяра. Он выполнил свою часть обязательств, и предполагалось, что дальше я справлюсь самостоятельно.

Я и Бен шли, держась за руки. Швы напоминали о себе при быстром движении, поэтому мы старались не торопиться. Остановившись перед мраморной лестницей, я глубоко вдохнула.

Она была широкой с витыми золочёными перилами, по ступеням сбегала красно-чёрная ковровая дорожка.

Бен предложил взять меня на руки, но я хотела спуститься сама. Швы мне за это «спасибо» не сказали, но я испытала чувство гордости, когда преодолела последнюю ступень.

Мы приблизились к витражному переходу, и отовсюду посыпались системщики, как на центральном проспекте Мортелля в час пик.

Джош и Мишель вышли вперёд нас и прокладывали путь, расталкивая толпу плечами. Кто-то оборачивался и таращился на меня, кто-то шарахался. Один из фамильяров побледнел и почти бегом ринулся мимо нас.

Я остановилась, провожая его взглядом. Бен взял меня под локоть и повёл дальше. Когда я успела стать знаменитостью?

Промелькнувшая мысль побудила покоситься на Мишель. Она хорошо держалась, делала вид, будто ничего странного не происходит. Вот только глубоко в её тёмных глазах дрожала тень пережитого потрясения.

Вид моих ран произвёл на сестру неизгладимое впечатление.

Мы поднялись по другой лестнице - из чёрного мрамора с серыми прожилками. Вверх взбегала бледно-голубая ковровая дорожка.

Эта лестница разительно отличалась от той, что вела из больничного крыла - кованой изящностью перил и мрачностью, от которой захватывало дух. Она изгибалась полукругом и сворачивала налево, где царил мягкий полумрак.

Придерживая подол платья, я, не мешкая, вошла в него. Меня окутало ощущение спокойствия и уюта, будто эти стены являлись моим домом.

От неожиданности сердце затрепетало, по спине скользнули мурашки. Никто не заметил, как я украдкой хватаю воздух ртом. Никто не почувствовал магию замка.

Перед нами вытянулся просторный коридор без окон и дверей. Здесь гуляло эхо - ни единой живой души, будто замок внезапно вымер. Звуки наших шагов шелестящим рокотом прокатились по высоким стенам и рассыпались под сводами.

Сердце замирало от волнения. Дыхание срывалось. Я шла, следуя за золотыми нитями, соединяющими нас с Уилбером. Я видела их сияние внутренним взором. Они таяли в воздухе, и приходилось торопиться, цепляться за их ускользающие образы.

Заметив, что они теряются за углом стены, я свернула направо и чуть не налетела на мужчину в чёрном пальто. Он словно появился здесь по волшебству или… подкараулил нас.

Отпрянув, я запрокинула голову, чтобы посмотреть в его лепное лицо. Эйден едва заметно ухмыльнулся.

Его глаза горели янтарём. Я увидела в них удовлетворение или даже облегчение. Будто он давно здесь стоял в ожидании меня.

— Что тебе нужно, Эйден? — я сама услышала растерянность в своём голосе, хотя старалась говорить холодно.

Джош и Бен обступили с обеих сторон, Мишель осталась стоять позади, поверх моего плеча разглядывая бэлморта.

Он улыбнулся чуть шире.

— Неугомонная ведьма, — сказал он на удивление одобрительным тоном. — Ты наконец-то нашла дорогу к нему.

Я изогнула бровь.

— А ты делал всё, чтобы мне помочь, верно?

Эйден мигнул и хмыкнул. После чего обвёл взглядом нас всех.

— Дальше ты пойдёшь одна.

— Это уже не тебе решать.

Он зыркнул на меня потемневшими глазами. В них вихрилась буря. Мишель отступила назад, потянув за собой Джоша.

Бен оглянулся, но не сразу решился отойти от меня. Коснувшись его руки, я шагнула навстречу рагмарру.

— Я сам тебя провожу, — сказал Эйден и, приблизившись, предложил свою руку, согнутую в локте.

Я посмотрела на неё и снова на него.

— Тебе же нельзя ко мне прикасаться.

— Сегодня можно. Случай особенный. Ну, так что?

Осторожно выдохнув, я приняла его руку. И мы пошли по пустому коридору, погружённому в оранжевый полумрак.

Близкие мне люди остались стоять, провожая нас настороженными взглядами. Я ощущала их между лопаток скользящими льдинками. И с каждым шагом всё волнительнее сжималось сердце.

В чёрных кованых факелах плясали огоньки, отбрасывая дрожащие тени на стены. Тёмные прожилки в светлом мраморе вспыхивали золотом и бронзой. Колонны в виде ветвистых деревьев подпирали высокий потолок с лепниной.

Мы шли под звуки тяжёлых шагов рагмарра. Я не боялась, но давила в себе чувство беспокойства. Не верилось, что наяву увижу Уилбера, познакомлюсь с истинной личиной Странника!

После стольких лет это казалось… обманом. Будто снился очередной сон.

Эйден остановился перед высокими тёмными дверями, отделанными золотом. На них были вырезаны птицы, глаза их украшали драгоценные камни - зелёные, красные, синие.

И этих дверей раньше не было на этаже - я знала Академию, хоть и не как свои пять пальцев, но всё же. Они появились, потому что Уилбер того пожелал.

Сглотнув, я неосознанно сжала руку Эйдена. Он повернул голову и пристально посмотрел на меня. Я робко поймала его взгляд, и сердце замерло. Он улыбался тёплой, почти ласковой улыбкой. И глядел так, как никогда раньше не глядел.