Паксон достиг тлеющих развалин и продолжил движение, выбегая из Тёмного Дома на улицу снаружи. Он решился на быстрый взгляд за спину. Ничего. Вход был пустым, никаких признаков Арканнена.

А затем тот появился выше на балконе второго этажа, вращая руками, странные звуки срывались с его губ. Камень дороги начал выгибаться и вспучиваться под ногами Паксона. Его застали врасплох и он оступился, развалившись на раскалывающейся земле.

Когда это случилось, он выронил меч и проследил, как тот отскакивает прочь.

Теперь Арканнен пришёл за ним со всем, что был способен собрать – огненные стрелы, чтобы опалить кожу, пламенные кинжалы, чтобы пронзить тело, громогласные взрывы, чтобы лишить его сознания. Каким-то образом в совокупности из отчаяния и удачи, Высогорец сумел избежать всего этого, бросив себя в сторону, откатившись и наконец вернув утраченный меч.

Он тут же поднялся, снова побежав, уворачиваясь влево и вправо, реагируя инстинктивно, пытаясь сбежать. Он продолжал надеяться, что увидит Джайет или Хрис, но ни одна не появлялись. Если они не сбежали на аэродром, ему придётся вернуться и найти их, а он совсем не имел представления, как этого достигнет.

В его руке меч Ли полыхал магией, сплетавшейся с металлом и его телом, наполняя его уверенностью и силой. Вызывая привыкание, эйфорию, она проносилась через него волной за волной.

- Ли, Ли! – Кричал он в пустые тёмные улицы, издавая боевой клич своих предков.

Он нёс их меч; он обладал правом на их боевой клич. Он практически засмеялся, чувствуя такое ликование.

Позади него появилась стая волков, сверкающих жёлтыми глазами. Их рык предупредил его о их появлении, а звук когтей, вгрызающихся в дорогу, пустил холодок по спине. Он начал гадать, существовало ли что-то, чего не мог сделать Арканнен. Такой тип магии не выявлялся в Южной Земле со времён Эдинжы Орл, а она была мертва более века. Существование магии такого масштаба даже не подозревалось где-либо под правлением Федерации. Магия гораздо меньшая и менее опасная была бы сокрушена и изолирована за удар сердца. Как Арканнен избежал этого было тревожащим.

Но сейчас не было времени думать об этом. Волки надвигались на него. Большие, лохматые твари, они превосходили более чем двое обычных волков, пуская слюну и рыча, длинные языки высовывались из пастей, полных острых как бритва клыков, а в глазах был голод. Паксон бежал от них. С мечом или без, он не испытывал интереса встать и сражаться со столь многими. Если даже один прорвётся сквозь его защиту, он разорвёт его на части.

Он выискивал способ сбежать от них, какое-нибудь убежище, которое не позволит им добраться до него. Но было далеко за полночь и целые часы до восхода, а на улицах никого не было и в окнах домов не светило никаких огней. Он на мгновения подумал залезть на дерево, несколько из которых были в поле видимости, но такой поступок отдал бы его на милость колдуну, если тот шёл за ним, а Паксон ощущал довольно сильную уверенность, что так и есть.

В конце он развернулся, прижавшись спиной к каменной стене здания, и воспользовался магией ещё раз. Потоки огня отрезали его от волков, которые замедлились и отстранились, щёлкая и размахивая огромными когтями на огонь, выискивая способ прорваться сквозь его защиту. Использование магии было в новинку для Паксона и он не был уверен в её лимитах. Он чувствовал, как его хватка над ней ускользает, означая, что они точно не были неограниченными. Если он быстро не отделается от волков, ему снова придётся бежать.

Но в этот раз они будут прямо у него по пятам.

Как, он продолжал задаваться вопросом, мог колдун сотворить что-то существенное из простого воздуха? Это должно было быть невозможным.

Может так и было.

Он снял свою широкую защиту от стаи и повернул меч на ближайшего волка. Огонь покрыл тварь и она мгновенно испарилась. Не более чем образ, осознал он. Он отправился за остальными, испепеляя их одного за другим, пока никого не осталось.

Затем он снова побежал.

Позади него улицы были спокойными. Никакой погони не было видно; Арканнен оставался нематериальной угрозой.

Он бежал столько, что ему показалось часами, прежде чем добрался до лётного поля. К его облегчению обе Джайет и Хрис были уже там, ожидая у спринта. Грелин, сдержав слово, оставил судно запитанным и готовым к отлёту.

- Я должен тебе за помощь, - сказал Паксон мальчику.

Грелин пожал плечами. – Ты уже заплатил мне. Помнишь? И если кто-нибудь спросит – особенно Арканнен – я никогда тебя не видел.

Паксон и девочки забрались на борт и пристегнули ремни безопасности. За секунды они поднялись в воздух и полетели на север к Высокогорью и дому.

КОГДА ОНИ СНОВА ОКАЗАЛИСЬ В ВЫСОКОГОРЬЯХ, ПАКСОН Ли сделал всё возможное, чтобы оставить весь случившийся инцидент позади. С его точки зрения чем меньше говорить об этом, тем лучше. Он не был героем и не хотел, чтобы кто-нибудь в Ли где-нибудь ещё пытался его таким представить.

По большей части он не хотел, чтобы распространялись слухи о мече Ли и его магии. Пусть даже ни Джайет ни его сестра не присутствовали свидетелями событий, окружающих использование им клинка, он предупредил их ничего никому не рассказывать о случившемся. Он допускал, что ни одна из девочек ничего не знала из того, что бы могло выдать тайну меча, но не было смысла рисковать. В качестве дополнительной предосторожности он начал носить оружие с собой, держа его поблизости всё время. Повесить его обратно над камином было вне обсуждения.

Девочки, конечно, были готовы провозгласить его героем и быстро настояли, что если они даже не могут говорить об этом ни с кем кроме друг друга, их мнение о нём не собирается меняться. Он мог жить с этим, пускай и настаивал, что не так много совершил; он так и не сказал им ни слова о своём открытии, что может делать меч или чему стал свидетелем в сражении с Арканненом. Он просто сказал им, что это было сложное противостояние и им всем повезло сбежать.

Ни одна из девочек не оспаривала то, что он им говорил – обе были благодарны просто быть снова дома и подальше от Арканнена и Тёмного Дома – но он знал о подозрениях Хрисаллин, что он не всё им рассказывает. Она была особенно подозрительна на счёт меча, даже когда он попытался отговориться, сказав, что меч послужит защитой против дальнейших нападений. То как она смотрела на него, когда он предлагал это объяснение, дало ему понять её мнение, что в этом есть что-то большее.

Но Паксон отказался говорить об этом, повторяя при каждой возможности, что ей следует делать так, как он распорядился, и держать всё это при себе. Особенно от их мамы, которая, к счастью, не вернулась вовремя, чтобы раскрыть что-либо из случившегося. Она может услышать о стычке в Двух Петухах, но она не услышит о похищении или событиях, произошедших в Вэйфорде.

На данный момент им всем нужно было быть очень осторожными относительно того куда ходить и что делать. Учитывая репутацию Арканнена, это могло ещё не закончиться. Пускай даже Паксон и не мог поверить, что колдун рискнёт вернуться в Ли и Высокогорья в скором времени, было бы ошибкой считать это за данность. Поэтому им всем нужно было оставаться на чеку, и если они куда-то уходили, то не по одному. Хрис, в особенности, нужно было лучше следить за собой. Ей нужно было прекратить подвергать себя опасности.

Его сестра быстро отмахнулась от его предупреждения, но он видел выражение её глаз, когда она была в руках Арканнена. Хрис повезло, что ей не навредили или не домогались каким-нибудь способом, и она знала это. Держаться поближе к дому и вне опасности будет привлекательно для неё по крайней мере какое-то время, и Паксон надеялся, что оно будет достаточно долгим.

Тем временем он расспрашивал в городе, рассказывая об услышанных им слухах – что в Вэйфорде есть чародей под именем Арканнен, владеющий заведением под названием Тёмный Дом, и который не только повелевает магией, а использует её пренебрегая законом Федерации. Он общался с теми, кто знал служащих в Совете Высокогорья, официальной управляющей структуре страны, а затем с избранными группами мужчин и женщин, имевших семьи и друзей, живущих в Вэйфорде, и его расспросы всегда оканчивались предостережением. Если кто-либо знал об этом человеке и месте, это могло бы быть хорошей идеей поговорить с кем-то в правительстве Федерации о происходящем и поглядеть, можно ли что-то с этим сделать.