Уст Мондара остался позади, наблюдая за их уходом, раздумывая над тем, что же он наделал.

Разговор возобновился, как только Льюфар и Имрик оказались за воротами и направились к прогалине, где пропала Хрисаллин Ли.

- Ты всё ещё не рассказал мне, почему согласие помочь подвергнет нас обоих такой опасности, - наконец проговорила она.

Его ответом стало неопределённое ворчание, поэтому они шли от стен Крепости к месту назначения в тишине. Льюфар украдкой бросала на Имрика взгляды, надеясь обнаружить что-нибудь обличительное в его взоре. Но каждый раз, как она осмеливалась взглянуть, он уже смотрел в ответ. Его инстинкты много превосходили её, судя по всему. Имевшееся у него превосходство над обычными людьми должно было быть значительным. Он держался свободно, но в его поступи отражалась усталость, которую она приметила в его чертах при их первом представлении.

Будто жизнь побила его и сделала более чем неполноценным.

Как будто свобода, однажды настолько захватывающая, ограничилась так полно, что от него осталась лишь часть себя прежнего и эта часть практически мертва.

В данный момент она строила догадки, но догадки были всем, что ей оставалось. Он утратил родителей ужасным способом будучи очень молодым, и это несомненно глубоко шокировало и травмировало его. Сама суть их кончины уже была достаточно ужасна. Факт того, что твой отец говорит, будто это ты привёл к смерти матери, потряс бы любого. А затем в ответ на это необходимость убить отца? Невозможно представить, что это сотворило с ним. Что бы ни случилось в последствии — за те прошедшие годы, прежде чем он отправился к друидам — очевидно, тоже не помогало. Ещё бы, это повело его по пути, который так изнурил его и скорее всего столь близко подвёл к кончине, что он пошёл по должно быть казавшейся единственной дороге. Если кто и мог помочь ему, то это в самом деле были друиды.

Но то, что они решили сделать это – было интересным. Обычно они не принимают нуждающихся или психически травмированных. Они есть орден, преданный идее сбора и сохранения магии, не исцеления.

Тем не менее они приняли Хрисаллин Ли, не так ли? Они впустили её, потому что она обладала магией такой мощи, что единственным логическим решением казалось: они должны как можно лучше обезопасить её. Значит, возможно, друиды чувствовали то же самое и к Имрику Корту. Она не знала точно, на что способна его магия. Она не могла знать настоящие пределы этой силы. Может быть и так, что она значительней, чем ей кажется, и друиды понимали это.

- Насколько близко мы к тому, где ты её потеряла? – Спросил он.

- Прямо впереди, за теми елями. – Она рискнула на очередной взгляд и обнаружила его лицо пустым.

- Дальнейшие объяснения подождут, пока я не осмотрюсь. Ты получишь нужные тебе ответы, если я посчитаю уместным тебе их дать.

Она воззрилась на него. Настолько самонадеянно! Он и правда думает, что спасение Хрис начинается и заканчивается на нём? Что ж, его ждёт неприятный сюрприз. Если он решит, что это недостаточно уместно, она найдёт кого-нибудь другого. И если ей не удастся найти, то она отправится в одиночку. Она находчива; она найдёт способ.

Льюфар кипела в тишине остаток пути. Когда они достигли поляны, она указала взмахом руки и каменным молчанием, что всё произошло здесь. Он слегка ухмыльнулся ей и незамедлительно начал обшаривать территорию. Он занимался этим на вид в бессистемной манере, время от времени припадая к земле или растениям. Несколько раз он и впрямь обнюхивал воздух. Он быстро передвигался, его жесты стремительны и уверены — признак того, что у него выработался свой метод и он уверенно его применяет.

Этот труд занял немалое время, но сейчас она была более терпелива к нему, преодолев его прямой отказ помогать. Он всё ещё может отказать ей, но по крайней мере этот осмотр указывает на то, что он размышляет над делом. Она пристально следила за его работой, зачарованная тем, насколько он напоминал хищника. В его движениях присутствовала извилистая грация, и не смотря на своё предыдущее раздражение к нему, она находила его текучесть и эластичность необычайно привлекательной. Он представлялся её как охотник.

Вот только он не знал, на что тут охотится, так ведь? Поэтому должно быть он ищет что-то ненормальное, что-нибудь нездешнее. Как у кого-то может это получиться? Как можно разделить запахи и вкусы и физические указатели чьего-то прошлого присутствия, которые невидимы для нормальных людей? На что это похоже?

Ей хотелось узнать ответ, хотелось суметь понять эти ощущения.

Он резко выпрямился и повернулся к ней лицом. – Они забрали твою подругу с воздуха, - сказал он. – Должно быть они воспользовались какой-то рогатиной, чтобы вырубить тебя, затем захватили её сверху и унесли.

Она уставилась на него в неверии. – Ты всё это понял?

- И не только это, но сперва я хотел дать тебе общую картину. – Он ухмыльнулся, и в этот раз это оказалось заразным. – Не всегда можно судить по тому, что на виду. Иногда дело в том, что тебе не видно. Здесь это очень очевидно. Твои следы присутствуют, но других нет. Никаких признаков потревоженной местности. Ни колёс телеги, ни копыт, ни следов ног, никаких отметин. Исключи то, что показывают следы, и оставшееся даст ответ.

- Ты сказал, что есть большее?

Он кивнул, усаживаясь на траву, приглашая её присоединиться к нему. Они глядели друг на друга, глаза в глаза. – На высоте у окружающих деревьев сломаны ветки. Это указывает на то, что забравшие твою подругу летали не особенно на чём-то изящном или маневренном. Они скорее всего пользовались устаревшим судном, которое ещё на что-то годится и надёжно. Чтобы избежать обнаружения, оно должно управляться ветром. Судно на диапсоновых кристаллах можно услышать, поэтому им нужно было парить. Ветви также указывают на то, что пилот и команда судна не так уж виртуозны. Они опытны в преследовании, но не так сильны в полётах. Они должны были ощущать необходимость к спешке, когда захватили твою подругу, поэтому несколько поспешили. Также вероятней всего они пришли с юга.

- С чего ты так решил?

- По направлению ветра. Он дул на север уже несколько дней. Они должны были учесть это и сознательно решить воспользоваться преимуществом ветра. Должно быть, они следили за вами ранее, запоминая ваши маршруты, составляя ваш график, отслеживая направления ветра. Они тщательно изучили ваши привычки, прежде чем действовать.

Льюфар пробрал холодок. Значит забравшие Хрис спланировали всё наперёд. Они наблюдали из укрытия, подмечали всё, чем они занимались вдвоём. Знание этого вызывало удивление и задевало её. Это злило её.

- Нам нужно идти за ними, - объявила она. Затем помедлила. – Но как это сделать? Наверняка ты не сможешь отследить их по воздуху?

- Думаю, ты забегаешь вперёд, - спокойно сказал он. Не помню, чтобы я ещё на это согласился. Или вообще рассматривал далее. И ты ничего не слышала о возможных последствиях в случае согласия.

Льюфар утратила терпение. Она зло смахнула волосы с лица. – Ты довольно ходил вокруг да около, Имрик. Ты либо помогаешь мне, либо же нет. У тебя есть вся нужная тебе информация. Что ещё нужно знать? Ты прислушался к моей мольбе. Осмотрел местность. Разобрался в произошедшем. Что ещё тебе нужно? Ты боишься? В этом дело? Отвечай!

Он бессловесно расценивал её долгое мгновение. – А ты не боишься?

- Нет! – Бросила она.

- Дочь Арканнена Рая, - протянул он. Его слова были медлительны и растянуты, в голосе задумчивый тон. – Дитя наиболее известного колдуна в Четырёх Землях. Да, думаю поэтому, ты и в самом деле не боишься. Весь страх вышел бы из тебя очень давно. Тебе пришлось бы заручиться немалыми запасами смелости, чтобы пережить детство.

Это остановило её. Она призадумалась перед ответом. – Больше, чем ты мог бы представить. Хотя, - добавила она, - возможно не больше, чем у тебя. Твоё детство и юность тоже должны были требовать смелости. Почему ты не боишься?