- Я знаю. Но я не могу забыть, как она смотрела, когда умирала. Она была жертвой того, что с ней сделал самоцвет. Она не была плохим человеком. Она была жертвой. С ней не должно было этого случиться.

- Ни с кем не должно. Но жизнь не справедлива, а правильные вещи не всегда происходят. Ты знаешь это.

Паксон не ответил. Но ему это не нравилось, и он не был счастлив тому, каким опустошённым это его оставило и не удовлетворённым.

- Просто кажется, что мы сделали не всё, что могли.

Старкс кивнул ему. – Но случилось вот так. Иногда это не устраивает нас. Иногда люди погибают. Мы делаем, что можем, Паксон. Ты должен пребывать в мире с этим. Если думаешь, что тебе нужно больше, тебе не следует этим заниматься. – Он помолчал. – Может, тебе следует немного подумать над этим.

Он встал. – Но я считаю, что ты делаешь именно то, что тебе следует. Ты хорошо там справился. Ты проявил смелось и интеллект. Ты располагаешь моим одобрением, пусть и не своим. Я отправляюсь спать. Тебе следует поступить также.

Он исчез внизу, оставив Паксона размышлять, во сколько из только что услышанного тот верит.

Они добрались до Паранора к полудню следующего дня. Старкс сказал Паксону почиститься, пока он передаёт отчёт и мешок, содержащий опасный самоцвет, Ард Рис. Она захочет увидеться с ним позже, но при этом он может захотеть выглядеть и пахнуть немного лучше нынешнего.

Поэтому Паксон умылся и переоделся в свежую одежду, затем спустился в обеденный зал найти чем перекусить. Он был на середине особенно прекрасного картофельно-лукового супа, когда вновь появился Старкс.

- Ей хотелось бы увидеть тебя прямо сейчас, - сказал он. Он не выглядел довольным.

Паксон не пропустил это. – Что не так?

- Будет лучше, если объяснит она. Отправляйся к её рабочему месту. Она ждёт тебя там.

Паксон оставил стол и свою полу съеденную пищу и отправился по коридорам и вверх по лестницам Крепости, пока не добрался до открытой двери в её комнаты. Он помедлил, предчувствие уже говорило ему, что дело плохо.

Когда он постучался, она тут же откликнулась. – Входи, Паксон.

Он вошёл, и нашёл её за столом, снова погруженной в бумажную работу. Перевязанный мешок под корм, содержащий самоцвет, покоился с одного боку. Его глаза мгновенно сместились к нему, и она устало улыбнулась ему. – Ты хочешь знать, что я сделаю с этим?

- Да, - признал он.

- Это будет запечатано в специальном хранилище к катакомбах под Крепостью. Мы держим и другое подобного рода там внизу. – Она подождала. – Мы бы уничтожили это, если бы могли; такая магия, выпущенная из границ камня, распространится на другие вещи и примет другие формы. Мы могли бы закончить более чем с одной тёмной магией, и она могла бы оказаться ещё опасней этой.

- Так вы не можете уничтожить её?

Она отрицательно покачала головой. – Только сдержать её. Но этого обычно достаточно. Садись.

Он сел, ожидая, пока она скажет больше.

- Как ты знаешь, мы послали кое-кого следить за твоей сестрой и матерью на случай возвращения Арканнена. Себек лично совершал приготовления. Он отправил одного из наших, молодого друида с опытом в магии всего в год, но необходимыми жизненными навыками, сделавшими его хорошим выбором. Ему полагалось присматривать за твоей сестрой и мамой, и он должен был убедиться, что с ними ничего не случится.

Она помедлила. – Вчера его нашли мёртвым на улице города. Выглядело так, будто он стал жертвой ограбления, но обнаружившие его сообщили нам, что это нечто большее. Чем бы это ни было, это не было ограбление. Там были замешаны следы магии. Его намеренно убили.

- Моя сестра? – Срочно спросил он.

Она твёрдо взглянула на него. – Она пропала.

ХРИСАЛЛИН ЛИ ПРОСНУЛАСЬ В ПОМЕЩЕНИИ, ПОЛНОМ ТЕНЕЙ и пустоты, она видела лишь единственный свет, проникавший через плотно закрытое ставнями окно, она слышала лишь тот звук, когда пошевелилась достаточно, чтобы обнаружить себя в цепях на кровати. Её голова была ватная, а во рту пересохло, но ни для одного из этих состояний в доступности не было решений. Она проверила конечностями цепи и поняла, что первые лишены силы, а последние прочны. У неё не получилось бы изменить своё положение прямо сейчас, чтобы она ни попыталась сделать.

Она неохотно легла назад, вытянув свои длинные ноги и тело, и ожидая, пока пройдёт сонливость, гадая, где находится.

Или как она сюда попала, если на то.

События, приведшие к её текущей ситуации, были далеко не ясными. Она вспомнила, что направлялась в Пивной Поток помочь Джайет. Это было поздним днём, когда таверна только начинала заполняться. Толпа была шумной и нетерпеливой. Все хотели получить обслуживание немедленно, и никто не был готов ждать. Она летала по комнате, захваченная возбуждением и весельем выпивох, улыбаясь и шутя вместе с ними, наслаждаясь каждой минутой. Позже ночью она и Джайет спустились бы к реке уединённо поплавать. Прохладная вода смыла бы пот, дым и запахи таверны, а день пришёл бы к приятному расслабляющему завершению.

Но плавания так и не случилось. А что тогда? Она обслуживала клиентов, перенося подносы с кружками эля и чашками супа с тарелками хлеба, а затем …

Она вышла наружу. Лишь на миг, вдохнуть свежего воздуха, сбежать от гомона.

И это было последней вещью, которую она помнила.

Теперь она была пленником в тёмной комнате, похищенная от друзей и дома без объяснений, принесённая сюда без видимой причины, прикованная к кровати в этом чёрном месте.

Только она тут же подумала об Арканнене и последнем разе, как подобное случалось. Пусть даже это случилось слегка в ином виде, это всё равно казалось тем же, и она не могла перестать думать, что это в очередной раз дело рук колдуна. Она взвешивала мысль долгие минуты. Если это был Арканнен, было ли это сделано в связи с игорным долгом, который она не уплатила? Или было ли это попыткой добраться до её брата? Использовал ли её чародей, чтобы отомстить Паксону за случившееся в Тёмном Доме? Она всё ещё не была уверена, в чём же на самом деле было дело в первый раз. Преследовал ли её колдун из-за ставки, которую она не смогла заплатить, чтобы преподать ей урок, или он хотел добраться до Паксона по причинам, которые были неясны?

В любом случае она начинала расти в уверенности, что это колдун похитил её.

Она взглянула на себя с беспокойством, осознав вдруг прохладу, которую не замечала ранее. Без сомнения под простынёй, покрывавшей её, она была голой. Каждая деталь одежды была снята с неё. Она стиснула зубы. Весьма вероятно, что она снова в Тёмном Доме, и какие бы ни были намерения Арканнена, Паксону в этот раз будет намного трудней прийти ей на помощь.

Хрисаллин могло быть всего пятнадцать, но она была реалистичной и уверенной, больше молодой девушкой чем девочкой. Она выросла шальной и беспечной, и существовало не много того, чего она не попробовала. Постоянно находясь в тех или иных неприятностях, она трудным путём усвоила большую часть того, что знала. Она научила себя как противостоять кому-угодно, как вести себя, когда ей угрожают, и как принимать наказание, когда это неизбежно. Поэтому сейчас она не собиралась начинать паниковать. Она была менее чем довольна, что с неё сняли одежду, но это не было поводом потерять контроль.

Не сейчас, по крайней мере.

Она сделала глубокий вдох и выпустила его с содроганием. Кто-то возился с ручкой двери. Ключ вставили в замок и проворачивали. Она услышала открывание замка и смотрела за открывающейся дверью.

Несомненно, это Арканнен стоял в проходе, завёрнутый в свои чёрные одеяния и подсвеченный светом из коридора. Он кратко изучил её в небрежной, безразличной манере, и затем вошёл в комнату, закрыв за собой дверь. Короткое касание к бездымным лампам с каждой стороны двери прогнало темноту достаточно, чтобы он и пленник смогли видеть друг друга.

- Кажется, ты в порядке, - заметил он. В его голосе была нотка юмора. – Для кого-то, кто голым прикован к кровати.