Ард Рис и её Клинок проделали путь к основанию каменистых склонов и приблизились до десяти метров от окраины воды. Там она отстранилась от высокогорца и повернулась к нему один последний раз. – Дальше не иди. Стой на месте, пока я не уйду. Смотри и запоминай, что увидишь в этот день.

В темноте, всё ещё не уступившей восходу, она подошла к самому краю озера и встала, глядя поверх его вод. Она была такой неподвижной, что её можно было принять за статую, с прямой спиной, с сомкнутыми руками перед собой и поднятой головой. Затем всё застыло, вся долина замерла в моменте, в котором, казалось, ничто больше не произойдёт, и все трое, пришедшие туда, останутся в таком виде до скончания дней.

Затем началось бурление вод, по началу медленное, затем более буйное, поверхность неистово взбалтывалась так, что поднялись волны, увенчанные белой пеной. Звук волн, разбивавшихся о берег, смешивался в хлопках и приливах пены, и неожиданным шипением, поднимавшимся из глубин. В тот момент Паксону казалось, будто ночь снова сомкнулась, и никакого рассвета не будет этим днём, только непоколебимая тьма. Шипение усилилось и внезапно превратилось в стоны. Голоса были пронзительными и безумными, как будто говорившие находились в ловушке под волнами и отчаянно стремились вырваться. Присоединились более глубокие голоса, затем все они сменились воплями и криком, которые опустили высокогорца на колени от потрясения и ужаса.

Стало хуже, когда духи мёртвых начали подниматься из вод, сотни них устремились в ночной воздух, поднимаясь из озера с облаками пара, их облики были небольшими и непостоянными, мотыли, выпущенные в мир, которого они лишились. Они вертелись и вращались, пока кружили в небе, а затем снова падали вниз калейдоскопом призраков, принимающем форму и облик гигантской распадающейся призмы. Они приближались так близко к Ард Рис, что Паксон думал, что они могут коснуться её, возможно даже утащить вместе с собой. Но хотя они приближались, они соблюдали достаточную дистанцию, чтобы их фигуры не соприкасались.

Затем середина Хейдисхорна взорвалась в небо массивным гейзером, и огромная тёмная форма поднялась в поле зрения. В чёрном плаще определённо друидском, оно встало на поверхности воды как будто его размер ничего не значил и его вес не имел значения. Казалось, оно не обладает материальностью, и всё же его темнота была более насыщенной чем ночь вокруг него. Все крошечные духи, всплывшие раньше, устремились к краям озера и остались там, на безопасном удалении, а воды продолжили кипеть и парить.

Паксон смотрел, как фигура начала медленно приближаться к Афенглу Элесседил. Оно не шло как человек, а парило, его тело и конечности не двигались под одеянием. Капюшон был туго натянут на его голову, и ничего из его лица нельзя было увидеть в глубоких тенях, формировавшихся внутри. Когда оно остановилось только в метре от места, где она стояла, Ард Рис подняла руки и протянула их в приветствии.

- Аллонон! – Позвала она бесстрашно. – Я готова!

Паксон тогда практически пошёл за ней, ужасаясь того, что как ему было известно, вот-вот произойдёт, вдруг убеждённый, что это ошибка, что её время ещё не пришло, что он должен заставить её понять это, прежде чем стало слишком поздно. Но обнаружил, что не может сдвинуться, его тело застыло как будто заключённое в лёд, под одеждой всё замёрзло и окоченело. Сейчас руки духа уже опускались. Сейчас руки Ард Рис поднимались, чтобы принять их.

Затем Тень Аллонона взяла её, как родитель взял бы дитя, и подняла, прижимая её и пятясь от береговой линии, не посчитав нужным повернуться, не скрывая своих намерений. Оно отнесло ей в центр Хейдисхорна, меньшие тени мёртвых уже двигались, чтобы к нему присоединиться, смыкаясь вокруг них двоих подобно свите, чья задача оберегать и защищать – или возможно отдавать дань уважения и праздновать.

Под Аллононом и Афенглу, пред прошлым и настоящим, между живыми и мёртвыми, воды изверглись в последний раз, затем затянули всё в водоворот, который быстро сменился безмятежностью.

Секунды спустя движение и звук сошли на нет, и Хейдисхорн замер и затих ещё раз. На восточном горизонте, над окраиной долины, прорезался восход заревом золотистого света, и начался новый день.

МНОГО ДАЛЬШЕ НА ЮГ ЗАРЯ КРОВОТОЧИЛА АЛЫМ ВДОЛЬ восточного горизонта, этот цвет предзнаменовал кровь, которая прольётся в этот день. На носу тяжёлого транспортника «Аргон», замерев у борта воздушного корабля и глядя на пересечённую местность в сотнях метров внизу, Даллен Юзуриент, Коммандер Федерации Красной Резни, всё подмечал. Будучи тридцать лет на службе армии, офицер низкого звена поднялся до высшего командования за рекордное время, он верил в удачу и предвидение, только когда это было удобно для его замыслов. Так было в этот день, и намёк на улыбку пересёк обветренное лицо.

Мы закончим это здесь, думал он. Останется лишь выжженная земля и никого живого, кто мог бы поведать эту историю.

Его команда окружала его, разместившись на палубе транспортника от левого до правого борта и от носа до кормы, пять сотен сильных, воинственных и вооружённых людей все до одного, которые не знали другого пути. Он отобрал большую часть из них, выбрав их из рядов других подразделений, из которых они только рады были перевестись, если это означало примкнуть к Резне. Он знал большинство по имени; зачастую он знал по имени их жён, мужей и детей. Он знал их истории, их привычки, их сильные и слабые стороны. Тем не менее лучше всего он знал и предавал наибольшее значение особенностям их боевых умений. Он собирал их вместе годами, тщательно выбирая из тысяч, выстраивая команду шаг за шагом, пока у него не собралось пять нужных ему сотен.

Время от времени некоторые находили свою смерть или покидали службу, потому что больше не могли соответствовать его строгим стандартам. Но всегда были те, кто с готовностью занимал их место, их имена находились в списке, приколотом на доске объявлений у бараков, где все могли их видеть, изучать и высказывать своё мнение. Лишь немногие когда-либо высказывались, и тогда непременно с немалой долей осторожности. Они почитали Юзуриента, эти солдаты, но также и боялись его. Развязные языки и легкомысленные мнения не сильно приветствовались. Точные факты и твёрдые аргументы располагали его к себе, и все хотели пользоваться его доверием.

Он основал Красную Резню десять лет назад, когда возвысился до должности в армии, позволяющей это сделать, и он основывал её ради конкретной цели. Подобно Быстрому Реагированию – подразделениям, обеспечивающим первоначальную оборону против любой угрозы городам Федерации – Юзуриент задумывал команду, которая будет действовать против угроз для общей безопасности и незыблемости Империи Федерации. Не защитное подразделение, а ударная группировка, предотвращающая нужду в какой-либо обороне. И не ограничивающаяся угрозами стенам городов Федерации, а против всего и всех, представляющего угрозу Южной Земле в целом. Это должно было стать подразделением, предотвращающим непозволительные нападения или вторжения из какого-либо источника, неважно насколько расплывчатые или удалённые.

Это наделило его значительной властью как члена армии Федерации. Но он смело и успешно распоряжался ею, и недовольных было немного, и на них в основном не обращали внимания.

Так будет здесь и сегодня с прибрежной крепостью Арброкс, гнездом гадюк, терзавших Федерацию слишком долго. Ему были отданы приказы, и они были достаточно обширными, чтобы соответствовать его цели. Выжженая земля и кости были методами Резни. Недовольства были для слабаков и тех, кто прятался в стенах своих домов.

- Прямо вон там, - шепнул ему на ухо Дессет, наклонившись ближе и указывая вперёд на гряду тумана, по направлению к которому они летели.

Арброкс. Первые признаки его стен и строений как раз возникали в поле зрения, пока рассвет высвечивал морской пейзаж и обнажал части и обрывки древней крепости. Тонкие столбы дыма поднимались от дымоходов и сигнальных костров, а тени покрывали огромные каменные блоки тёмными пятнами, там где бастион уютно устроился среди прибрежных скал. Не было признаков жизни, никаких следов активности внутри тех строений и стен, но Юзуриента это не обманывало. Он поднял свою руку в ранее установленном сигнале, и огромный транспортник отступил обратно туда, где их не было видно. Он не будет рисковать обнаружением, прежде чем будет готов.