Затем контрмагия Изатурина сдержала магию Арканнена, захватив её и сведя до нуля. Насекомые исчезли, воздух очистился, а чёрный цилиндр расплавился, оставив Эвелин лежать с широкими глазами и сотрясаясь на рабочем столе.

Без спроса Паксон бросился вперёд и накрыл её своим плащом. Он поднял её со стола, удерживая в руках. Он чувствовал её дрожь.

- Я думала, что мне конец, - прошептала она, цепляясь за него. – Я была уверена в этом.

- Паксон, - сказал Изатурин, подойдя сбоку него. – Отнеси Эвелин в её комнату и уложи в кровать. Ей нужен отдых. Дай ей столько жидкости, сколько она сможет выпить, прежде чем уйдёшь. Просто воду, ничего более – ничего для стимуляции. Закутай её в одеяла. Её трясёт как и от испытываемого холода, так и от пережитого. Не медли.

Без слов Паксон понёс молодую девушку из комнаты и по коридорам крепости к её опочивальне. Ему пришлось спросить её, как туда добраться, потому что он никогда не бывал в её комнате, но она сумела направить его ни разу не подняв лица оттуда, где прильнула им к его плечу.

- Он застал меня врасплох, Паксон. – Он слышал горечь в её голосе. – Этого не должно было произойти. Я так засмотрелась на тебя, когда ты пересекал дорогу, а затем исчез за таверной – будучи так уверенной, что ты позовёшь меня на помощь …

Она осеклась, её голос сорвался. – Ты не первая, с кем это произошло, - тихонько произнёс он. – Я просто благодарен, что ты жива. Я боялся за тебя до смерти.

- Что случилось с мальчиком?

Паксон скорчил гримасу. – Он ушёл в замешательстве. Мы найдём его позже. Сперва нам нужно снова поставить тебя на ноги.

Она молчала долгое время. – Не знаю, возможно ли это, - прошептала она. – Ты не можешь представить, каково было находиться в этом контейнере, сплошная темнота и никакой возможности выбраться. Если бы ты–

- Но я не сделал этого, - сказал он, прервав её шикающим звуком. – Просто постарайся забыть об этом. Просто подумай сейчас о том, чтобы поспать.

Когда они оказались в её комнате, он положил её на кровать и налил воду из кувшина с комода в стакан, удерживая его для неё, пока она пила. Он оставался с ней, пока она не выпила, затем принёс ей второй стакан и удерживал её, пока она не выпила и этот.

- Так хочется пить, - промычала она.

Он поставил стакан на прикроватный столик, снял с неё ботинки и откинул одеяло, устроив её под покрывалом. Он встал и прошёл к двери. – Теперь спи. Увидимся, когда проснёшься.

- Паксон! – Позвала она его по имени с такой неотложностью, что он развернулся обратно. – Не уходи. Не оставляй меня так. Пожалуйста.

Он вернулся назад и присел возле неё. Он видел страх в её глазах. – Я останусь, если хочешь.

- Я просто не хочу быть сейчас одной. Прости.

- Всё хорошо.

- Приляжешь со мной? Подержишь меня немного? Пока меня не перестанет трясти?

Он сделал так, как она попросила, близко прижавшись к ней и положив руку через неё, чтобы она могла ощущать его тепло. Она прижалась к нему в ответ, подобравшись ближе. – Спасибо, - сказала она так тихо, что он практически пропустил это.

Вскоре она заснула и дрожь прекратилась. Он всё равно оставался с ней, желая убедиться. Но он оставался и потому, что ему нравилось касаться её, быть так близко. И впервые с Льюфар он понял, как ему необходимо чувствовать комфорт чужого тела.

- ИМЕЮЩАЯСЯ У ТЕБЯ МАГИЯ ОЧЕНЬ СТАРА, - ОБЪЯСНЯЛ Арканнен. – Старше веков. И только члены единственной семья передавали её по наследству. Когда она появилась впервые, её назвали песней желаний и это название прижилось.

Рейн сидел с колдуном в кормовой части спринта плечом к плечу в узком пространстве, оба они глядели вперёд, где Лариана стояла за механизмами управления двухместника, направляя воздушный корабль на восток. Она сменила Арканнена по его просьбе некоторое время назад, а он задал ей направление и набор ориентиров для навигации. Сейчас она всматривалась в пролетаемую впереди местность, но Рейн замечал её напряжённое выражение. Она явно прислушивалась к каждому слову.

Это вроде не беспокоило Арканнена, который продолжал своё объяснение. – Твоя семейная фамилия – Омсфорд. Фросч - это либо прозвище, либо возможно фамилия, полученная в браке и переданная тебе. Но единственное важное имя, если дело касается песни желаний, это Омсфорд. Магия проявилась в третьем поколении после того, как Ши Омсфорд воспользовался Мечом Шаннары для уничтожения Повелителя Колдунов. Она передалась от его внука Вила двум его детям, Брин и Джейру. Вил Омсфорд отправился с Избранной Эмберли спасти распадавшийся Запрет, и в процессе воспользовался эльфийскими камнями, однажды данными его дедушке друидом Алланоном. Ши был полукровкой, но Вил был больше человеком чем эльфом. Использование магии эльфинитов опасно, если ты не чистокровный эльф, и ещё более если ты даже не полукровка. Поэтому Вил сильно рисковал, используя камни, но сделал он это ради спасения Избранной. В результате его тело изменилось магией, впитавшейся в его кровь. Эта поражённая кровь передалась его детям.

- Но проявился уже иной тип магии. Пение генерировало магию песни желаний, создавая новую действительность, преображая и усиливая или ослабевая ту в процессе. Девочка, Брин, поначалу имела более сильную магию. Когда она хотела воздействовать на мир вокруг себя физически, ей нужно было только представить это и пением воплотить в жизнь. Она была необычайно могущественным носителем магии, а та чуть не поглотила её полностью. Её брат, Джейр, обладал песней желаний, но для него она не была реальной. Он был способен создавать только видимость чего-то, не действительность. Дым и иллюзии являлись его прерогативой - хоть это и изменилось для него с течением жизни – но и этого оказалось достаточно, чтобы спасти сестру.

Арканнен помолчал. - Узнаёшь сходства со своей магией? Пением ты воздействуешь на слушателей. В своих разумах они видят то, что тебе нужно. Твоя лирика и музыка вызывают впечатления или навевают воспоминания, или просто возбуждают эмоции, которые заставляют их хотеть больше того, что ты им даёшь. Не думаю, что ты делаешь это сознательно. Я не ощущаю особого намерения в твоём пении. Думаю, ты просто позволяешь им самим выбирать. Я прав?

Рейн кивнул. – Думаю так. Знаю, что могу заставить их чувствовать что-то, но я не обязательно намереваюсь заставлять их чувствовать что-то определённое. Я лишь хочу, чтобы музыка тронула их. – Он сомневался. – Но вызывание эмоций и возбуждение воспоминаний это только часть всего. Магия также убивает людей.

- Да, но это характерно не только для тебя. Все Омсфорды, наследовавшие песнь желаний, имели эту власть. И практически все из них кого-то убили, намеренно или нет. Они все сталкивались с ситуациями не на жизнь, а на смерть, в которых они либо отбивались бы с помощью магии, либо погибли бы. Разве для тебя было по-другому?

Рейн взглянул на Лариану, не желая, чтобы она слышала эту часть. Но пусть даже она не смотрела прямо на него, он знал, что она ждёт его ответа. Он ничего не мог сделать, чтобы этого избежать, только прекратить продолжать.

- Я не пытался убивать кого-нибудь. Но когда я защищаю себя, кажется, будто я не могу это контролировать. Я так сильно эмоционально распаляюсь, что магия вырывается из меня. Она выбрасывается с такой мощью, что я не могу остановить её. Тогда умирают люди. Это случилось с Фортранами, когда они напали на меня. Это случалось и в других местах.

Лишь мгновение он размышлял над тем, чтобы пояснить, как он впадает в кататонию в последствии. Но ему было не комфортно раскрывать, что он страдал от такой изнурительной и опасной слабости.

Вместо этого он удержал взгляд ровно и сказал: - Можешь научить меня, как не допускать это? Можешь помочь мне лучше контролировать магию песни желаний?

Арканнен улыбнулся. – Я могу сделать это и гораздо больше. Я могу научить тебя использовать её десятком новых способов. Могу показать тебе, как можно применить её ради вещей, о которых ты даже не думал. Песнь желаний могущественная и опасная магия, Рейн, но к тому же она многогранная. Дай мне возможность, и я отворю дверь к её секретам. Я снабжу тебя знаниями, которые необходимы, чтобы пребывать в безопасности.