- Справилась хорошо.

- Она сказала, кто я такой?

- Арканнен. Чародей.

- Я практикую магию. Вот почему я желаю с тобой поговорить. Очень важно, чтобы я это сделал. Я думал, что выразился ясно, что тебе стоит оставаться в таверне до моего возвращения. Очевидно, ты утратил веру в меня.

Рейн покачал головой. – Пара друидов явилась разыскивать меня. Гаммон сказал им, что я уже ушёл, но считал, будто мне всё равно стоит выбираться, прежде чем они выяснят правду. Поэтому я попытался выскользнуть задней дверью, но они поджидали. Один из них напал на меня. Что мне оставалось делать? Я побежал; я пытался оторваться от них. Но меня нашли Фортраны. – Он замолчал. – Почему ты их сжёг?

Арканнен взглянул на него. – Я предупреждал их, чтобы они оставили тебя в покое. – Он пожал плечами. – Всё равно они были отбросами. А мусор нужно сжигать.

Рейн практически сказал в ответ что-то критичное, но решил не делать этого. Он не знал Арканнена достаточно, чтобы сильно оспаривать его, и он не мог игнорировать факта, что этот человек спас его жизнь. Как у него это вышло, Рейн не слишком интересовался.

- Ты рассказывал Лариане о себе? – Спросил колдун.

- Мы говорили о многом.

- Почему бы тебе немного не рассказать и мне из того, что ты говорил ей? Когда ты впервые узнал о своей магии? О том, на что способно твоё пение? Расскажи мне об этом, и я расскажу тебе то, что тебе неизвестно.

Итак Рейн рассказал ему о своём прошлом, пересказав в основном те же самые подробности, что и Лариане. Он хотел выяснить, что же известно Арканнену о его мании, думая, что это может быть его единственный шанс разузнать о её происхождении. Он делал это неспеша, останавливаясь время от времени посмотреть, есть ли у другого вопросы. Но колдун ничего не говорил, позволяя ему рассказывать.

- Ты пытался использовать эту магию другими способами? – Спросил он, когда Рейн закончил. – Помимо пения? Делал ли попытки совершать иные вещи с её помощью? Экспериментировал?

Рейн был сбит с толку. – Нет. Какие другие вещи?

Колдун проигнорировал его. – Кто-нибудь когда-нибудь инструктировал тебя, как пользоваться своей магией? Тебя учил кто-нибудь?

- Этим ты хочешь заниматься? Учить меня пользоваться моей магией? Вот ради чего я тебе нужен?

Арканнен взглянул на него, как будто он идиот. – Мне было бы интересно учить тебя пользоваться магией, да. Но мне гораздо интересней найти способ помочь тебе остаться в живых. Или ты этого не заметил?

Рейн вспыхнул. – Я знаю, что ты для меня сделал. Я просто пытаюсь понять, что происходит.

- Хорошо. – Араканнен пристально посмотрел на него. – Позволь мне сдержать свою часть сделки и рассказать, что мне известно о магии. Затем ты сам сможешь решить, что тебе с этим делать. Но сперва мы должны покинуть это лётное поле. Я уже и так слишком долго задержался.

Он подал знак Лариане, которая как раз заканчивала с погрузкой припасов, и она мгновенно отправилась начать процесс прикреплять радианные тяги и поднимать световые паруса. Так как спринт был маленьким, работа продвигалась быстро, в течение небольшого времени они уже взлетали, поворачивая на восток от Стёрна. Арканнен был у руля, а Лариана осталась сидеть с Рейном на корме. Спринты были маленькими; они втроём практически полностью занимали рубку.

Рейн, пока что предоставленный самому себе, по-новому заговорил с девочкой. – Знаешь, куда мы направляемся?

Она покачала головой. – Он не сказал. Почему бы тебе не спросить?

Но Рейн не хотел делать этого. Ему было всё равно, куда они направляются; ему просто нужен был повод говорить с ней. – Я могу подождать, - сказал он.

Волосы трепетали её карамельные волосы, а золотые прожилки волнообразно мерцали в них на солнце. Она подняла голову и закрыла свои глаза, упиваясь этим ощущением. В этот момент она была наиболее прекрасной девушкой, которую он когда-либо видел.

- Мне нравится летать, - прошептала она, её глаза всё ещё были закрыты.

Он улыбнулся. – Расскажу тебе секрет, если хочешь.

Она снова открыла глаза и взглянула на него. – Конечно хочу. Расскажи.

- До вчерашней ночи и текущего момента и никогда раньше не летал на воздушных кораблях. Ни разу.

Она выдержала его взгляд. – Ты рад, что твоей первый раз оказался со мной?

Он посчитал, что найти подходящие слова не представляется возможным.

Дальше к северу внутри рванного массива Зубов Дракона Паксон и горные тролли, сопровождавшие его в Портлоу в розыске носителя песни желаний, спускали чёрный цилиндр, в котором была заключена Эвелин, с клиппера в пределы Паранора. Там их встречали другие члены Стражи Друидов и в течение считанных минут Изатурин спустился взглянуть из своих покоев в башне.

Сейчас приближалась середина дня, путешествие домой заняло у путешественников остаток ночи и большую часть следующего утра. Паксон выкроил пару часов сна на борту корабля, но провёл большую часть своего времени присматривая за Эвелин. Не была такого, будто он как-то мог помочь ей, но остриём Меча Ли, приложенным к твёрдой стороне тюрьмы, он мог изгнать тьму на достаточное время, чтобы заглянуть внутрь и позволить ей посмотреть на него, чтобы она знала, что он здесь.

И правда его присутствие её успокаивало, она понимала, что он её куда-то везёт, пытается как-то помочь. Они не могли слышать друг друга – хотя оба пытались говорить через стены цилиндра – но могли обретать уверенность в знании, что между ними есть связь и оба справляются с ситуацией так хорошо, насколько могут.

Изатурин изучил цилиндр, потратил несколько минут на прикосновения и прислушивания, затем воспользовался своей магией, чтобы сделать преграду достаточно прозрачной и увидеть своего друида внутри, дав ей несколько быстрых знаков пальцами, которые она вроде поняла.

Когда цилиндр снова потемнел, он приказал подобрать его и унести в одно из рабочих помещений. – Он создан магией, - сказал он Паксону, пока они следовали за переносимым цилиндром. – Вероятно это работа Арканнена. Он сложный, и как ты и предположил – ловушка. Любое проникновение силой для высвобождения Эвелин заставит стены клетки свернуться, сокрушив и задушив её.

- Он на это и рассчитывал, - зло сказал Паксон. – Ему бы хотелось втянуть меня в убийство одного из друидов, которых я поклялся защищать, в качестве подходящего наказание за то, что я сделал с ним пять лет назад.

Изатурин улыбнулся. – Но его план не сработал. За годы ты стал менее импульсивным. Теперь же давай попробуем вызволить Эвелин, не навредив ей.

Высокий человек прошёл вперёд, теперь переговариваясь с другой парой друидов, которых он вызвал, по-видимому, чтобы помочь раскрыть цилиндр. Паксон держался позади, позволяя им его вести. Изатурин кажется знал, что делает, и так как страхи Паксона по использованию своего меча подтвердились, лучше было дать Ард Рис возможность найти способ справиться с магией Арканнена.

Оказавшись в рабочей зоне, Стража Друидов закрыла двери и перекрыла вход. Изатурин сказал поместить цилиндр на рабочий стол. Поставив двух сопровождавших его друидов на дальнюю сторону стола, он встал напротив них. Вместе все трое начали сплетать различные чары, используя пальцы и голоса, глубоко сконцентрировавшись. Паксон стоял сзади, внимательно наблюдая. Воздух начал уплотняться, становясь дымчатым и тёмным, принимая консистенцию субстанции. Проявлялись цветные полосы, а затем снова исчезали. Пошёл запах – что-то похожее на горение, что-то на промасленный метал. Цилиндр начал медленно пульсировать, непрозрачность его поверхности уменьшалась, испуганное лицо Эвелин приняло более отчётливую форму.

У них ушло много времени чтобы добиться желаемого, и не раз Паксон начинал беспокоиться, что у них не выйдет. Но наконец поверхность цилиндра начала распадаться, неровный шов открылся вертикально посередине. Изнутри вырвалось дуновение зловонного воздуха, приобретая чёрный оттенок, превращаясь в десятки насекомых. Изатурин отскочил назад, закрывая лицо и возбуждённо отмахиваясь. Один из других друидов рухнул в руки другого. На несколько мгновений всё погрузилось в хаос.