Теперь в кромешной тьме Паксон ждал, пока она расскажет, что делать. Вместо чего резко зажёгся свет, и она появилась с двумя бездымными факелами в руках. Один из них она вручила ему и тут же пошла дальше по туннелю. – Теперь они до нас не доберутся.

Он склонялся согласиться, но проблема побега от Федерации теперь подменилась проблемой поиска Арканнена. Они не могли быть даже уверены, что он ещё в Параноре. Если его нет, то их шансы убедить Федерацию в его роли в катастрофе минимальны. Даже хуже, их шансы обратить тот ущерб, что он причинил, куда меньше.

Они пробирались через пыльный мрак, их факелы предоставляли им ровно столько света, чтобы ставить ногу вслед за другой. Туннель явно был очень стар. Корни проросли из земли, а участки потолка осыпались большими комками. Могли пройти годы с последнего его использования; никак этого не выяснить.

- Впереди должна быть дверь, ведущая в подземелья Паранора, - заметила в какой-то момент Мирия, прежде чем снова замолчать.

Когда туннель резко наклонился к низу, она прошептала, что они вот-вот пройдут под стенами. Они долго спускались, прежде чем проход выровнялся, и пошли дальше.

- Кто рассказал тебе об этом туннеле? – Однажды спросил Паксон.

- Изатурин. Настоящий Изатурин. Афенглу Элесседил рассказала ему. Думаю, что это постепенно передаётся. Но тебе всё равно нужна магия друида, чтобы проникнуть внутрь.

Они прошли остаток пути в тишине, пока не достигли очередной двери, в этот раз намного больше и куда массивней чем раньше. Огромный стальной монстр, явно ведущий внутрь Крепости и, как таковой, буквально неприступный. Но Мирия опять же обладала магией, открывающей дверь, и они вошли во внутрь Колодца Друидов.

Это было не то место, где кто-либо хотел оказаться — пусть даже друид. Это было обиталище духа, сторожившего Крепость, защищающего от посягательств чужаков. Паксон слышал от Афенглу Элесседил о прошлом разе, когда Федерация насильственно проникла внутрь. Дух Крепости в ярости восстал и размолол корабли захватчиков в щепки, отправив их разбитыми и беспомощными туда, откуда они явились. То, что суда Федерации снаружи не приближались ближе, чем находятся сейчас, указывало что может они не совсем забыли то событие.

Тихо продвигаясь, Паксон и Мирия взобрались по круговой лестнице, ведущей на подземный уровень крепости. Если они будут передвигаться достаточно тихо, то может не привлекут к себе внимание и не разбудят тварь, живущую в глубине колодца. Тебе не хотелось бы этого. Никто не хотел бы.

Раз или два Афенглу рассказывала Паксону, что члены ордена друидов — в основном Верховные Друиды — намеренно будили существо, призывая его на помощь. Но магия не всегда делает различия и опасно находиться в её присутствии. Ни он ни Мирия не хотели сейчас этого, поэтому ступали мягко и не разговаривали.

В какой-то момент что-то пошевелилось, послышался скрежет и шипение из темноты далеко внизу. Но затем звуки снова сменились тишиной и больше ничего не было.

На последнем уровне дверь привела в главную башню Крепости. Паксон и Мирия благодарно миновали её и заперли за собой. Сейчас они были в нижнем холле, на стенах длинными интервалами были закреплены бездымные лампы, в пространстве между ними преобладала тьма.

Они постояли на месте, пока Мирия не поманила Паксона и не пошла вперёд. Они прошли лишь краткое расстояние, когда она резко остановилась и встала, прислушиваясь. Затем она сделала шаг назад и наклонилась к нему, её низкий и срочный голос проник ему в ухо.

- Кто-то идёт!

Хрисаллин Ли вполуха слушала, как девчонка разглагольствовала через планки деревянного ящика. Её снова заперли, её пленителю опять наскучило достаточно, чтобы убрать её с виду и даже из зоны слышимости. В течение этого целого бесконечного дня девчонка всё не умолкала на счёт Льюфар и её ужасной судьбы, о исчезновении перевёртыша и о том, как избавилась от проблемного мальчишки, всё это было кошмарно и отвратительно. Хрис всё представляла, каково будет наложить руки на шею девчонки и придушить её. Она воображала различные сценарии, раскалывающиеся головы и вопли агонии.

Наконец она от всего этого отстранилась, опасаясь, что сведёт себя с ума подобным мышлением. Уже достаточно плохо, что ей приходится жить с вероятность смерти Льюфар, хотя она не вполне способна в это поверить. Просто слишком ужасно это принять. Но девчонка была такой настойчивой и стремящейся наложить образ на образ того, как всё должно было быть для Льюфар, когда до неё добрались болотные твари. Она смаковала эти рассказы, и хоть девушка Высокогорья могла рационально понять её мотивацию в принуждении к выслушиванию этого, эмоционально она выходила из себя. Она неоднократно пыталась и терпела неудачу показать, что ей хочется поговорить о чём-то другом, но маленькой девочке было не до этого. Сегодня игра не имела для неё значения. Для неё было важно, чтобы Хрис почувствовала себя как можно хуже, будто это её вина, что всё случилось, будто именно из-за неё пришлось избавиться от Льюфар. Дерзкая, гадкая и временами издевающаяся, маленький монстр всё не отставала от неё, пока она наконец не забилась в дальний угол ящика, сев там с руками на ушах и опущенной головой.

- Он идёт за тобой, знаешь ли! Арканнен Рай? Он будет здесь через день, может раньше! Он прислал весть, зверушка. Ты станешь его игрушкой, аж опомниться не успеешь. Представляешь, что он с тобой сделает? Ты будешь жалеть, что оставила меня! Ты пожалеешь, что так вела себя со мной — притворяясь подыгрыванием или вообще отказываясь играть. Ты упустила свой шанс, глупое дитя! Я могла бы не отдавать тебя ему, если бы ты была более послушной и желала бы стать моим товарищем. Но нет! Только не ты. Не драгоценная Хрисаллин Ли!

Хрис не могла совсем отгородиться от слов, и то, как сильно на ней хотели отыграться, было несомненно. Она вдруг задумалась, не теряет ли ведьма окончательно разум, не толкнуло ли её что-то за грань рассудка, окунув в чёрную бездну безумия. Она определённо бессмысленно разбушевалась, беспрестанно атакуя, пытаясь искоренить всякие остатки надежды, которую ещё могла питать её пленница.

- Он хочет использовать тебя против твоего брата. Он сделает всё, что посчитает для этого нужным! Ты такая мелкая дура. Почему ты не попросила меня уберечь себя от него? Почему не постаралась чуть лучше повеселиться со мной?

Я ненавижу твою глупую игру! Хотела закричать Хрис. Вот почему!

Но она не могла воспользоваться голосом, её голосовые связки всё ещё были парализованы, а дыхание всё ещё слабым и затруднённым, когда она пыталась издать какой-либо звук. Она думала, что её голос мог начать возвращаться, пусть понемногу, но ещё недостаточно, чтобы иметь значение.

Это сводило с ума и толкало её на грань отчаяния. Она была так абсолютно беспомощна, и она ненавидела это. Ведьма ещё не выдала ей прожевать ночную порцию корня, но вскоре сделает это. И что ей в этот раз предпринять на этот счёт? Удастся ли проглотить его ещё раз, а затем изрыгнуть его, чтобы та не узнала? Сможет ли она извергнуть его, пока ведьма с ней прямо в доме? Но ей придётся. У неё нет другого выбора. У неё остался только ещё день или около того до прибытия Арканнена, и она должна сделать всё возможное, чтобы сбежать от него. Когда они откроют дверь ящика, у неё будет единственный шанс уничтожить их обоих своим голосом, и она выложится на полную.

Она снова плакала. Мысль о смерти Льюфар была настолько душераздирающей, что она едва держала себя в руках. Но она была решительно настроена, ибо если Льюфар не стало, то она уверится, что ведьма не совершит такого с кем-либо ещё. Она положит этому конец. Он положит конец ей. Она воспользуется песней желаний против неё тем же образом, которым воспользовалась против Мики, той другой гнусной твари, которую Арканнену удалось выкопать среди тёмных закоулков человечества. Никому больше никогда не придётся играть в жуткие игры девчонки.