Но когда Паксон открыл глаза, он глядел на Хрисаллин.

- Хрис, - прошептал он.

Она кивнула, в её глазах были слёзы. – Где ты был?

- Я пришёл так быстро, как смог. Мне жаль, что это было так долго.

- Я боялась, Паксон.

- Знаю.

Она озадаченно взглянула на него. – Но не могу вспомнить почему. Я ничего не могу вспомнить.

Он улыбнулся. – Сейчас это не важно. Всё закончилось. Ты там, где тебе место.

И она притянула его к себе.

Он подождал прибытия целителей друидов и затем отправился прямо в кровать. Ему стоило отправиться к Ард Рис, но Паксон не мог заставить себя что-либо ещё делать. Он был так вымотан, что не думал, что сможет сложить вместе слова, чтобы рассказать ей о случившемся. Сейчас это всё равно не важно. Хрис хорошо. Битва за её спасение закончена. Всё остальное подождёт.

После этого он спал и не просыпался, пока не настала середина дня. У него ушло много времени даже тогда, чтобы заставить себя выбраться из кровати, умыться, одеться и выйти дать отчёт Ард Рис. Он потратил несколько минут, чтобы заглянуть в лечебный центр и позволить целителям друидов обработать раны, полученные в его сражении с Арканненом и существом Мики, прежде чем продолжить разыскивать Ард Рис.

Он был практически у её комнат, когда прошёл Уста Мондара в коридоре.

- Ты целая уйма проблем, Паксон Ли, - вдруг объявил гном, остановившись. – Почему ты всегда не там, где тебе положено быть.

Затем он нахмурился от безмолвной загадочности высокогорца, прежде чем продолжить идти.

Афенглу Элесседил всё ещё была в своём офисе, когда он постучался. Она встала поприветствовать его и тепло заключила в объятие. – Мы очень беспокоились за тебя, Паксон. Присаживайся и расскажи мне всё, что случилось.

Он так и сделал, опустив только часть об отношениях Льюфар с Арканненом. У него ушло какое-то время, чтобы пройтись через всё это, но Ард Рис тихо сидела и не перебивала. Он особенно постарался описать трудность, которую испытывал, позволяя Арканнену сбежать, после того как усмирил его, выбрав помочь Хрис нежели чем захватить колдуна.

- Думаю, ты поступил правильно. Я говорила с ней раньше днём. – Она улыбнулась от выражения на его лице. – Целители сообщили мне, что она полностью поправилась. Но мне нужно было убедиться самой. Мне нужно было узнать, как она отреагирует на меня. Всё было сделано осторожно и с прицелом на её безопасность. Она не напала на меня. Она даже не знала, кто я такая.

- Так Арканнен всё же говорил правду?

- Кажется так. Она практически ничего не помнит о том, что с ней случилось. Определённо ничего о пытках и страданиях. Даже не многое о Мике – просто смутное воспоминание о старой женщине.

- Она ничего из этого не помнит? Ни чёрного существа или серо-волосой женщины? Ни побега с Грелином?

- Она помнит мальчика, помогавшего ей. Она не помнит только всё, что касается кошмаров и боли. Я не хотела слишком упорно сразу же её расспрашивать. Для этого будет время позже. Хотя есть одна вещь. И я хотела спросить тебя, прежде чем браться за это. Она ничего не помнит про использование песни желаний.

- Меня не было там, когда это случилось, - сказал он, - но полагаю, что это было чем кажется, по данному Грелину описанию. Хрис никогда не пользовалась ею прежде; никогда ничто не указывало на то, что она унаследовала её. Не думаю, что она знала.

Афенглу кивнула, её лоб сморщился, лицо приняло задумчивый вид. – Есть история о том, что это проявляется у различных членов семьи Омсфордов после того, как они достигают определённого возраста. Это не всегда проявляется сразу же. В случае Хрисаллин, по моему мнению, испытанное потрясение от пережитого в руках Мики и угроза того, что она снова через это пройдёт, выявили это. Хрис просто отвечала на свои страхи голосом, и магия пришла к жизни.

- Но сейчас она этого не помнит?

- Ни капли из этого. Дилемма в том, что с этим делать. Она обладает могущественной магией. Она заперла её внутри, но та может снова всплыть в любой момент. Что нам делать? Должны ли мы позволить этому быть или мы должны найти способ открыть ей это и научить владеть этим?

- Если она сейчас не помнит, может она не вспомнит совсем. Не думаю, что ей следует напоминать о чём-либо произошедшем. – Его голос напрягся. – Не хочу, чтобы она прямо сейчас проходило через что-нибудь ещё, Госпожа.

- Как и я, - сказала она. – Думаю, мы должны оставить её в покое. Но я хотела услышать, как ты говоришь это. На какое-то время, по крайней мере, пока она ещё исцеляется, мы будем держать это при себе. Может она вспомнит в какой-то момент, и когда это случится, мы будем готовы рассказать ей правду. Теперь же, расскажи мне как ты.

Он сказал, что в порядке, немного побит и в синяках, несколько царапин и ожогов, но без сломанных костей. Он был в лечебном центре перед приходом к ней и о его ранах позаботились. В основном это хорошее самочувствие Хрис придавало ему сил.

- Она останется с нами так долго, как пожелает – определённо до того, пока мы не убедимся, что нет никаких последствий того, через что она прошла. – Она помолчала. – Ещё одна вещь. Тебе достаточно хорошо, чтобы предпринять небольшое путешествие?

То, как она сказала это, говорило ему, что от него ожидают положительного ответа. Это также сказало ему, что это важно, и что она хочет, чтобы он стал частью того, что должно произойти.

- Я могу путешествовать, - ответил он.

- Есть кое-что, что мне нужно сделать, и это не будет очень приятным. Но как защитник друидов – теперь официально, твой испытательный период окончен – мне нужно, чтобы ты стал свидетелем. Мы отправимся утром.

После чего она отпустила его, оставив его гадать касательно природы и цели её таинственной вылазки.

ОН СМОГ НЕ ЗАСНУТЬ ДО ЗАКАТА, ПЫТАЯСЬ ВЕРНУТЬ свои внутренние часы обратно к обычному расписанию, чтобы хорошо поспать этой ночью. Ещё бодрствуя, он проводил время в одиночку, раздумывая над тем, что сказала ему Афенглу Элесседил. Он больше не тренировался на защитника друидов; теперь он им стал. Услышав это объявление, у него возникли смешанные эмоции. Он был взволнован быть частью ордена друидов, чувствуя это несмотря на всё произошедшее, где он нашёл дом и жизнь, которые искал. Он знал, что не настолько профессионален или опытен, как ему полагается, но верил, что со временем это случится. Но это ощущалось странным и несколько смущающим – осуществлять такой радикальный переход от всего знакомого и прочного. Уходил его дом в Ли и все знакомые окрестности; расходился с его жизнью как отправитель и перевозчик груза. Также уходили, во всех смыслах и значениях, его семья и друзья. Теперь он был мечником на службе друидов. Его попросят нести гораздо большие обязанности и испытания, а семью и друзей он обретёт в Параноре.

Он не сожалел об этой перемене в своей жизни; как никак он охотно этого искал. Он не хотел всё вернуть вспять. Но когда это действительно случилось, став не просто возможностью, а полноценной реальностью, это немного выбивало из колеи. Поэтому он проводил время, обдумывая последствия этого. Он смотрел на это с разных сторон и изучал. Он представлял себя в новой роли и пытался предвидеть, как будет вести себя с учётом того, что, как он верил, от него потребуется.

Он сидел в месте, где мог наблюдать за проходящими друидами на их пути по поручениям и своим заданиям. Он замечал Себека несколько раз, но молодой друид всегда выглядел очень спешащим, и Паксон не хотел прерывать его работу, хоть и желал поделиться хорошими новостями. Из всех встреченных им друидов Себек нравился ему больше всего и был ближе всех. Он представлял, что будет забавно составлять ему компанию на ежедневной основе.

Он употреблял ранний ужин, сидя с Эвелин и парой других друидов, которых знал, разговаривая о своём повышение до защитника друидов, обмениваясь шутками и юмором на счёт завышенных требований его работы и навыков и интеллекта. После этого он отправился навестить Хрисаллин и провёл более часа, разговаривая с ней обо всём, что с ними случилось, оставаясь, пока она так не устала, что начала засыпать.