- Я знаю. – Рейн почувствовал, как время снова набирает ход, утрата её губ была практически непереносима. – Но всё гораздо хуже, чем ты думаешь. Он собирается уничтожить всю бригаду Красной Резни, все пять сотен. Юзуриент лишь глава; ему также нужно и тело. Он сказал об этом, пока тебя не было. – Рейн заколебался. – Он также сказал, что если я не сделаю того, что ему нужно в необходимое время, то он прикончит тебя прямо у меня на глазах.

Она побелела. – Видишь, о чём я говорю? Теперь я для него не важнее всех остальных. Я здесь, чтобы служить своей цели. Он будет пользоваться мной, как ему угодно. Он сделает всё необходимое, чтобы я исполнила своё предназначение.

- Если мы попытаемся сбежать от него сейчас, он выследит и убьёт нас. – Голос Рейна был ровный, а его глаза смотрели в её. – Ты знаешь это, так ведь?

- Это не значит, что мы не можем попробовать. Это не меняет того, что мы должны сделать.

- Знаю. Но я боюсь. Боюсь за тебя. Ты правда любишь меня?

- Я люблю тебя достаточно, чтобы хотеть провести с тобой жизнь. Достаточно, что отдам её за тебя, если будет нужно.

Он улыбнулся, это первая улыбка, которую он себе позволил. – А я люблю тебя достаточно, чтобы найти способ исполнить первое и предотвратить второе.

Он притянул её к себе, его руки оказались на её тонкой талии. – Я не отпущу тебя, - прошептал он. – Что бы ни случилось, не отпущу.

МАЛИЧИК И ДЕВОЧКА ВСЁ ЕЩЁ БЫЛИ ЗАКЛЮЧЕНЫ В ОБЪЯТИИ, когда дверь раскрылась и вошёл Арканнен. Он мимолётно взглянул на них и продолжил путь в зону крошечной кухни, где начал рыться в поисках чего-либо съедобного. – Надеюсь, это помогает твоим подготовлениям, - сказал он.

Рейн не ответил, отстраняясь от Ларианы, мгновенное ощутив раздражение. Девушка только улыбнулась. – Конечно это помогает. Это называется мотивация.

Арканнен пожал плечами, складывая вместе сыр с хлебом, прежде чем отнести свою еду за небольшой столик и начать есть. – Ты доставила моё приглашение?

- Напрямую его личному ассистенту.

- Который не узнал, кто ты такая?

- Который едва взглянул на меня. Я была в платке, а лицо покрыто и испачкано грязью. Насколько он мог судить, я была просто уличным ребёнком.

Колдун кивнул. – Тогда мы готовы. Хочешь поесть, прежде чем мы отправимся? Вы оба?

Никто не заговорил. Рейн смотрел вниз, пытаясь найти способ поддержать свою смелость. Он был напуган до смерти, зная о грядущем, что от него ждут. Он не обсуждал детали с Ларианой, но Арканнен изложил это достаточно прямо. Ему полагается нести ответственность за приведение Красной Резни в уязвимое состояние к той форме суровой справедливости, которую тот решил свершить. Колдун не раскрыл точно, что он намерен сделать, но мальчик был уверен в конечном результате.

Он также был уверен, что не хочет быть частью этого. Но невозможно пытаться удрать с Ларианой в данный момент. Арканнен впредь не выпустит их из поля своего зрения; у них осталось только несколько часов до рассвета, когда случится противостояние, и он будет находиться рядом с ними. Но даже если Рейн и подумывал бросить вызов другому, он знал, что ему не хватает уверенности использовать магию против него. Не то чтобы он не хотел. Дело в его нежелании ввязываться в битву на жизнь и смерть с колдуном. В его страхе, что в какой-то момент он дрогнет, в его достаточно сильном отвращении к этому, чтобы замешкаться, а против такого противника как Арканнен любое замешательство практически наверняка окажется фатальным.

Ему хотелось, чтобы он был слеплен из более крепкого теста. Но применение им магии против других подстёгивалось исключительно угрозами для жизни, что инстинктивно вызывало выброс самозащиты. В данный момент любое нападение на Арканнена не будет похожим на это. Это должен быть агрессивный, намеренный удар, а он не был убеждён, что способен справиться с подобным.

Помимо прочего, он вовсе не был уверен, что является ровней другому, даже имея в своём распоряжении песнь желаний. Арканнен был более опытен и наверняка способней. И он также поставил бы Лариану под угрозу. Лучше, считал он, тянуть время и выжидать подходящей возможности. Он поймёт, когда придёт время. Ему просто нужно быть терпеливым.

Даже не меньше себя зная, что время истекает.

Даже зная, что не представляет, какая ему необходима возможность.

- Может тебе стоит поесть чего, - прошептала ему Лариана, вторя предложению Арканнена.

Но он не был голоден и не думал, что сможет протолкнуть в себя что-либо, даже если попытается. Всё имевшиеся у него силы уходили на удержание себя в руках достаточно долго, чтобы попытаться пережить грядущее. Его разум безумно работал, его мысли безудержно носились, пока он старался оставаться достаточно спокойным, чтобы думать над тем, что он может сделать, если ему представится даже малейший шанс остановить грядущее. Что бы он ни делал, спасение Ларианы его основная задача. Её освобождение от господства колдуна должно быть конечным результатом всего, чего он будет добиваться.

Я люблю тебя достаточно, что отдам за тебя жизнь, сказала она ему.

И она действительно отдала бы. Он знал, что это так. И он сделал бы то же самое для неё, если это будет необходимо для её спасения.

Арканнен встал и подошёл к месту, где они сидели, подтащив стул, чтобы присоединиться к ним. Он тяжело уселся, но его узкое лицо было увенчано улыбкой. – Время изучить картину в целом, дети, - объявил он.

Мальчик и девочка обменялись неуверенным взглядом. – О, не беспокойтесь, - продолжил он. – Тут нет ничего, о чём бы вы уже скорее всего не догадались. Мне просто нужно вновь подтвердить вам предназначение сегодняшних мероприятий с Красной Резнёй для наших будущих дней.

Он наклонился вперёд, укладывая локти на колени, определённо принимая внешность хищника, согнувшись в своих тёмных одеяниях. – Весть разнесётся быстро ещё до конца дня. Она достигнет каждого города, селения и деревни в Четырёх Землях. Могучая Красная Резня, гордость армии Федерации, уничтожена! Не другой армией иди даже меньшими силами. А двумя людьми, каждый из которых могущественный носитель магии, каждый решительный противник тех, кто предпочёл бы запрет магии во всём мире и лицезреть всех, кто практикует её, поставленными на колени. Послание будет ясно. Если идти против нас – тех немногих нас с навыками и талантом к магии – на свой страх и риск. Вам не хватит мужества, опыта и средств, чтобы навредить нам. Охота на нас приведёт лишь к концу ваших жизней, не наших.

- Если мы переживём этот день, - вмешалась Лариана. – Есть все шансы, что это не удастся, учитывая твои намерения.

- Ах, но ты на самом деле не знаешь, что я намереваюсь, так ведь? Факт в том, что шансы в нашу пользу настолько абсолютны, что я не вижу настоящих препятствий к нашему успеху. Я удерживал детали от вас обоих, чтобы вы не думали про них, пока не придёт время. Я ничего не оставляю на волю случая. Я не иду на ненужные риски.

Он помолчал. – Если предположить, что Рейн в самом деле контролирует свою магию, в веру во что вы оба меня подвели, мы преуспеем. А ты можешь это делать, не так ли?

Он обращался напрямую к Рейну, глядевшему в пол, понимавшему, что его шанс на противоположное заявление ускользает подобно теням пред светом, и кивнул. – Я сделаю, что нужно.

- Вот! – Арканнен сел обратно. – Количество необходимой магии чрезвычайно, но не выше твоих способностей, и на весь план уйдёт не более нескольких минут. Мы будем работать в команде, ты и я. Мы будем подпитываться энергией друг друга. Но лучшее будет позже. Потому что здесь это не кончится. Нет, здесь это начинается!

Как и предупреждала Лариана, - подумал мальчик. Конечно, это начинается здесь. Конечно, это будет продолжаться. И это не закончится, пока я не погибну, не буду убит так или иначе. Что будет не моим выбором. Все выборы будут совершаться им.

Чародей уже говорил вновь. – После этого твоё обучение начнётся всерьёз. Я сделаю тебя своим учеником и покажу тебе все прекрасные вещи, на которые способен твой дар. Лариана будет моей помощницей и твоей спутницей. Мы станем семьёй, мы трое – повязанными не кровью, а общей целью.