Улыбка спала, когда она увидела Себека. – Добро пожаловать, - поприветствовала она друида, быстро вернув улыбку на место. -–Я Зита Ли.

Молодой друид встал. – Себек, четвёртый орден друидов.

Что-то в его поведении заставило её улыбнуться шире не смотря на распознанное Паксоном её очевидное беспокойство. – Приветствуем в нашем доме, Себек. Я только что испекла печенья. Хотели бы немного?

И так Паксон и Себек сидели вместе на крыльце, кушая печенье и выпивая из кружек эль, глядя на город. Некоторое время никто ничего не говорил, концентрируясь на еде и питье, затерявшись в своих личных мыслях.

- У вас красивый вид на Высокогорье, - наконец сказал Себек.

- Земля принадлежит моей семье столетия. – Ответил Паксон, соглашаясь кивком. – Однажды мы владели всем, насколько может видеть глаз. Но теперь мы справляемся с пятнадцатью акрами и этим видом.

Себек расслабил вязки своих чёрных одеяний, открыв их на шее и позволив бризу освежить его. – Этого было бы достаточно для меня, если бы я жил здесь.

Паксон не ответил, думая, что для него тоже достаточно, но ему бы понравилось испытать те времена, когда это всё принадлежало семье Ли и они были Королями и Королевами Высокогорья. Просто чтобы посмотреть, каково это.

- Я пришёл, чтобы просить тебя об услуге, - сказал Себек, поставив пустую тарелку из-под печенья и кружку. – Я хочу, чтобы ты отправился со мной в Паранор поговорить с Ард Рис. Это будет не долго, может одна ночь, может две. Не больше, а потом я верну тебя обратно.

- Она собирается забрать мой меч, так ведь? – Объявил Паксон не в состоянии сдержаться. Слова просто вырвались из него, и он почувствовал глубокую пустоту от заключённой в них правды, известной ему.

Себек пригляделся к нему. – Ты имеешь ввиду тот, что носишь на ремне за спиной? Этот? Нет, не думаю, что у неё это на уме. Она хочет поговорить с тобой о чём-то ещё. Но мне не полагается говорить вместо неё. Она хочет сделать это лично.

- Но она выбрала не приходить самой, правда?

- Она не много куда ходит в эти дни, Паксон. Она очень стара и хрупка, и ей в тяжесть просто прожить день, оставаясь дома. Ты оказал бы ей услугу, приехав, и возможно оказал бы услугу себе, пока дела не разрешены. – Он помолчал. – Ты знаешь о ней, так ведь? Тебе знакомо её имя и история?

Паксон кивнул. – Афенглу Элесседил.

Он очень хорошо знал, кто это. Практически все знали. И практически все знали её историю – или настолько, насколько она позволила им знать. Она жила больше полутора столетия, поддерживаемая сном друидов. Оказавшись внутри защитных барьеров сна, друиды прекращали стареть, пока не просыпались вновь. Ард Рис имели право использовать его так часто, как она или он считали целесообразным, поддерживая постоянство в управлении орденом друидов посредством долгожительства.

Но Афенглу Элесседил стала известна задолго до своего времени Ард Рис в четвёртом ордене друидов. Она была членом королевской семьи эльфов и в молодости помогла своей сестре Арлинг, Избранной Элькрис, успешно преодолеть испытания, необходимые для того, чтобы та стала наследником Элькрис, когда старое дерево умирало. Она противостояла вместе с близнецами Омсфордами, Редденом и Райлингом, демоническим ордам, когда те вырвались из Запрета. Она возглавила миссию, предпринятую орденом друидов при Хайбер, ставившую цель разыскать пропавшие эльфиниты Волшебного Мира, и благодаря своим усилиям один набор драгоценных камней, по крайней мере, был возвращён.

Ходили слухи, что все они были найдены и возвращены в Четыре Земли, но что остальные были вновь потеряны. Про те что остались говорилось, что они были алыми, но их видели лишь немногие. Они содержались в Параноре под присмотром друидов как часть эдикта относительно восстановленной магии, её содержании и использовании. В конце концов эльфы уже имели синие камни под своей опекой. Почему бы им не владеть к тому же и алыми камнями?

Но Афенглу отклоняла их требования неоднократно, настаивая, что эдикт друидов о сборе и сохранении магии заменяет собой любые национальные притязания. Она удовольствовалась тем, что позволила эльфам оставить поисковые камни, которые были у них во владении тысячи лет, но не те алые талисманы, теперь называющиеся осушающими камнями.

Таким образом враждебность и подозрения, изводившие ту на протяжении её жизни, продолжились, и Афенглу Элесседил больше не принималась своей нацией как одна из своих. Она сделала свой выбор, и ей придётся жить с ним. Она избрала дорогу друидов, приняла их кредо и осуществляла их законы, и было очевидно, что так будет всегда. Сперва она была друидом, а уж потом эльфом.

Все это было общеизвестно. Или известно Ли и Омсфордам, выросшим на этом или услышавшим в последствии от своих родителей и дедов. Поэтому Паксон знал кое-что об Афенглу, но ничего из этого не уменьшало опасение к друидам в общем.

- Не уверен, как относиться ко всему этому, - признал он, не сводя глаз с Себека. – Даже мысль отправиться в Паранор нервирует меня.

Себек кивнул. – Я понимаю. Но могу заверить тебя, что ты не будешь в опасности, если пойдёшь, и что тебя доставят обратно, как только ты будешь готов. Ард Рис только желает о возможности поговорить с тобой, ничего более.

Паксон подумал о оставлении Хрис, о риске, сопряжённом с этим. Арканнен может обнаружить, что его нет и воспользоваться преимуществом. Но он не хотел говорить ничего Себеку об этом конкретном вопросе, потому что друиды могут всё же не знать о тех событиях. Себек, кажется, даже не знал истину о мече.

Он отвернулся. Он мог просто отказаться пойти. Возможно ему следует. Но что если Афенглу Элесседил хочет поговорить о чём-то важном? Что если это касается Арканнена и может помочь ему защитить Хрис? Что если это имеет какое-то отношение к мечу Ли, и он разгневает её, отказавшись даже обсуждать это?

Что если он просто ведёт себя глупо и трусливо, представляя все возможные несуществующие вещи? Разве не лучше просто пойти и разобраться с этим?

- Хорошо, я пойду, - сказал он. – Но мне понадобится время попрощаться с мамой и сестрой. Мне нужно убедиться, что они будут в порядке без меня.

Молодой друид улыбнулся. – Почему бы не позволить мне поговорить с ними? Я могу заверить их, что им не нужно беспокоиться о тебе. – Он поднялся на ноги. – Мне стоит начать прямо сейчас с твоей мамы.

И прежде чем Паксон смог достаточно собраться с мыслями и оспорить предложение, Себек пошёл в дом, позвав маму по имени.

ПАКСОН БЫЛ ПОРАЖЁН, КАК ОКАЗАЛИСЬ СГОВОРЧИВЫ ОБЕ ЕГО МАТЬ и сестра к перспективе его путешествия в Паранор. Это ощущалось совершенно неправильно, но дело было улажено практически мгновенно. Когда Себек высказал предложение и объяснил, насколько это важно для Ард Рис, ни одна не сказала ни слова возражения. Возможно, это убедительное поведение молодого друида убедило их. Возможно, он воспользовался магией. В любом случае его убеждающие навыки превосходили всё, что Паксон когда-либо видел со стороны Арканнена. Его мать, такая сдержанная к друидам прежде, внезапно обрадовалась перспективам, представляемых ею, которые будут порождены обретённой значимостью её сына. Его сестра в обычной манере казалась более увлечённой самим Себеком чем новостями, и отмахнулась от отбытия Паксона небрежным взмахом и загадочным замечанием не лезть в неприятности.

Как будто он был тем, кому нужно было беспокоиться об этой конкретной проблеме.

По крайней мере он смог уговорить маму и сестру на несколько дней навестить мамину сестру в городе Агэйв на восточной окраине Высокогорий. Это уведёт их из столичного города, пока его не будет, надеясь избавить их от любой непосредственной опасности или очередного визита Арканнена.

- Ты уверена в этом, Мам? – Спросил он её, когда Себек закончил говорить с ней и вышел обратно на крыльцо с новым стаканом эля, на котором она настояла. – Ты не возражаешь против моей поездки? Ты не будешь беспокоиться?