- Я всегда буду беспокоиться за тебя, Паксон, - сказала она, - но не думаю, что здесь ты подвергнешься какому-либо риску. Я не ощущаю никакой двуличности в этом молодом человеке. Напротив, я считаю его достойным. Он не планирует тебе вредить. С тобой всё будет хорошо, как и с нами.

Таким образом он ушёл, спускаясь к аэродрому с мечом на ремне за спиной и дорожной сумкой, перекинутой через одно плечо, менее уверенный в том, что делает, чем его сестра или мать, но стараясь как можно лучше не показывать это. Судно Себека было сконструировано скитальцами, двухмачтовым, с хорошей оснасткой и окрашенными в чёрный световыми парусами, несущими эмблему четвёртого ордена друидов, украшенную золотом. Команда из трёх ожидала их – тролли, служащие в Страже Друидов, выбранные самой Ард Рис из числа добровольцев, все из которых пришли из той же деревни в Северной Земле, и чьи предки служили в страже до них. Большие нескладные люди, они не проронили ни слова ни Себеку, ни Паксону, а просто отправились по делам, поднимая паруса, затягивая канаты, запитывая диапсоновые кристаллы в их парсовых трубах, и отправляясь в путь.

Они летели через остаток дня, пересекая широкий простор Радужного Озера, направляясь к тупоконечным пикам Рунных Гор, скользя вдоль протяжённости Зубов Дракона к Ущелью Кеннон, и завершив своё путешествие к Паранору к полуночи.

К тому времени Себек изложил Паксону великое предназначение работы текущего ордена друидов, которое намного превосходило всё, что мог представить Паксон. По большей части он знал он проводимых орденом деятельности разыскивать и восстанавливать затерявшуюся и потерянную магию по всем Четырём Землям. Себек упомянул это мимоходом и быстро двинулся дальше. Вступавшие в орден делали это, чтобы изучать магию и помогать содержать и защищать её, но им также требовалось исполнять многие другие обязанности. Содержание Паранора было основной работой, большая часть из которой совершалась троллями из Стражи Друидов, но некоторые задачи требовали более умелых и талантливых рук членов самого ордена, особенно в комнатах, где хранились записи и книги, и в таких помещениях как Холодная Комната и Наблюдательная Башня. Старшие члены ордена предоставляли ежедневные инструкции, а молодым предписывалось исполнять их и практиковаться в изученном. Чтение хроник друидов было частью тренировок, обязательно знакомившее с событиями, приведшими орден к его нынешнему состоянию от зарождения первого ордена друидов до настоящего момента.

- Прежде чем кто-либо мог начать осваивать применение магии – даже самыми простыми способами – им сперва нужно было понять природу её использования, - объяснял Себек. – Как она вообще была создана? Как её предназначалось использовать? Всегда ли она действует как положено? Она надёжна? Есть ли способ держать её в узде, чтобы защитить не только носителя, но и других поблизости? – Он улыбнулся. – Это сложно, но чарующе.

Для меня с мечом это было не так, подумал Паксон.

Совершались посещения городов Четырёх Земель, чтобы изучить их историю и культуру, включая встречи с их лидерами и управляющими советами. Дороги коммуникации были открытыми и поддерживающимися, с ударением на обмен информацией и идеями. Секретность, однажды укрывавшая орден, медленно устранялась как препятствие к лучшим отношениям со всеми расами, а сотрудничество укреплялось по всем фронтам.

- Мы больше не прячемся за нашими стенами, - продолжал Себек. – Мы работаем плечом к плечу с людьми и правительствами во всех Четырёх Землях. Даже с Федерацией.

Но Паксон слышал, что отношения с Федерацией и большей частью нижней Южной Земли всё ещё были напряжёнными. Изъявлялось желание взаимодействовать, но по большей части он чувствовал, что власти друидов и Федерации хотят приглядывать друг за другом. Не помогало и то, что Федерация объявила вне закона всё использование или владение магией в Южной Земле или что это было нескрываемой целью разделаться с магией окончательно и вернуть время вспять к дням, когда наука была превалирующим инструментом для стимулирования прогресса в мире.

Этот взгляд не был повсеместно общим, так как другие земли оставались сдержанными к обоим направлениям, но были признаки, что начинали склоняться к нему.

Прошли часы, а молодой друид всё говорил о работе ордена, пока Паксон слушал и осмысливал. После того как начало темнеть, они поужинали мясом с овощами, подогретыми на небольшой жаровне, с хлебом и элем, всё было разделено с троллями. Паксон видел достаточно троллей за свою жизнь, чтобы не отшатываться, будучи среди них, но всё же побаивался их, как размера, так и суровой внешности. Они носили туники с эмблемой друидов, вплетённой с левой стороны алой нитью, и все они имели оружие.

Себек не упоминал меч Паксона. Ни разу. Он даже редко смотрел на него, очевидно втянувшись в обсуждение работы друидов. Но Паксон всё ещё беспокоился, что ему делать, если орден попытается забрать у него меч. Как он ответит? Он не мог позволить им сделать это, но как далеко он готов был зайти, чтобы предотвратить это?

К полуночи, когда начали возникать огни Паранора, Паксон клевал носом, его глаза отяжелели, а тело стало вялым. Но первый намёк на Цитадель Друидов поспешно разбудил его. От самого её размера у него перехватило дыхание. Массивные стены, высокие башни, парящие в небе, скопления строений, рассыпавшихся по акрам земли, всё это было тёмным и затенённым древними деревьями окружающего леса – Крепость ошеломляла. Себек был рядом с ним, показывая, какие помещения находились в каждом здании, желая либо продемонстрировать свои знания, либо ещё больше запугать нового посетителя, Паксон не был уверен. Возможно и то и другое. Как бы то ни было, Высокогорец не мог оторвать глаз от комплекса, всё осматривая, изучая формы и размеры сквозь тени, представляя, что же там есть, чего он не видит, надеясь, что у него будет шанс выяснить это прежде, чем его отошлют обратно.

Шлюп приземлился на приподнятой посадочной площадке и Себек позволил ему сойти с судна по рампе к дверному проходу в башню, соединявшуюся с главным зданием. Оттуда он повёл его вниз по лестнице, где располагались помещения для гостей, выбрав дверь посередине коридора из ряда одинаковых, и завёл его внутрь. Комната имела кровать, стол рядом с ней, комод с умывальником и полотенцами, и единственное окно, выходившее на двор этажом ниже.

- Это твоя комната, - сказал Себек. – Поспи сегодня здесь. Завтра ты увидишься с Ард Рис и побудешь с ней. Я приду за тобой, когда настанет время. Хорошего сна.

Затем он вышел за дверь, закрыв её за собой.

Паксон осмотрелся в комнате, сбросил сумку, задёрнул шторы, снял дорожную одежду, умылся и забрался в кровать.

Заснул он за секунды.

Когда он проснулся следующим утром, солнце только проходило над восточной частью Крепости, ослепительный золотистый свет на чистом голубом небе. Он полежал на месте несколько минут, потомившись в постели, наслаждаясь чувством комфорта и лёгкости, затем встал и прошёл к окну, чтобы выглянуть через занавески. Солнечный свет заливал двор внизу, а несколько фигур в мантиях работали в садах. Он поглядел вниз на них мгновение, но когда услышал голоса в холе, отвернулся умыться и одеться.

Он как раз собирался выйти осмотреться, когда стук в дверь и приветствие огласили прибытие Себека. – Одну минуту, - ответил он.

Взглянув туда, где меч Ли лежал на кровати, он принял спешное решение. Он возьмёт его с собой. Оставляя его, он просто бы напрашивался на неприятности. Если ему было суждено лишиться его, им придётся отбирать у него силой, а не с помощью уловок или беспечности.

Закинув его за спину, он вышел за дверь присоединиться к Себеку.

Вместе они прошли к обеденной комнате, в которой несколько друидов и троллей ели завтрак. Себек усадил их отдельно от всех остальных, возможно, потому что так будет более комфортно для Паксона. Но это также дало им возможность поговорить открыто, а Паксон к этому моменту имел больше вопросов о друидах. Себек ответил на всё кроме одного – он отказался говорить что-либо ещё, что Ард Рис намеревается обсудить с ним. По большей части он заявлял, что не знает. Ард Рис выскажется сама, и не ему строить предположения, что та скажет.