Высокогорец сомневался, всё ещё уставившись на Себека в неверии, а затем начал следовать за ней.

- Паксон, подожди! – Вскрикнул Себек, с трудом поднимаясь. – Не оставляй меня так! Помоги мне! Скажи ей, как много я для тебя сделал! Скажи ей, как добр к тебе я был! Попроси её пощадить меня! Ты просто позволишь этому произойти?

Высокогорец почти ответил, желая что-нибудь сделать, чтобы всё изменить, зная, что будет дальше. Но Ард Рис взяла его за руку крепкой хваткой и отвернула его. – Оставь его.

Вместе они прошли обратно к лайнеру и забрались на борт. Тролли во главе с капитаном Стражи Друидов прошли мимо них к Себеку после этого. На мгновение раздались вопли отчаяния, мольбы: - Пощадите! Позвольте жить! – А затем тишина.

Когда тролли вернулись на воздушный корабль и отправились снимать швартовые и подготавливаться к отлёту, Паксон сидел на скамье, которую занимал с Себеком во время прилёта, всё ещё пристально всматриваясь в настил палубы. В последний возможный момент, будучи не в силах сопротивляться, он поднял голову и посмотрел назад.

Тело Себека растянулось на пропитавшемся кровью клочке земли, отделённое от головы. Когда воздушный корабль начал медленно подниматься, его останки становились всё меньше и наконец вовсе растворились.

После некоторого времени в воздухе и после того как к Паксону начало возвращаться самообладание, подошла Ард Рис присесть рядом с ним. – Хотелось бы, чтобы существовал другой выбор, - тихо сказал она.

Высокогорец резко выдохнул, пройдясь руками по рыжим волосам. – Я доверял ему. Он мне нравился. Я не понимаю.

Она покачала головой. – Люди способны на ужасные вещи. Мы думаем, что знаем их, но на самом деле нет. Мы позволили себя обмануть, потому что всегда ожидаем лучшего от тех, кто вроде как с готовностью предлагает это.

- Он всегда был так уважителен, когда говорил о вас. ‘Моя госпожа’. Он постоянно так вас называл. Он помогал мне с обучением, кажется он хотел облегчить его для меня. Но всё время он думал, чем бы помочь Арканнену. Даже если это значило, что я пострадаю. Или буду убит. И Хрис тоже. Он знал, что делает. Должен был. Как он мог так жить?

- Он бы всё смог объяснить, если ему дали бы шанс на это – говоря себе или всем нам, что это необходимо или неизбежно. Он смог бы привести причины для всего этого. Полную корзину оправданий. Себек обладал таким потенциалом; он мог бы сделать всё, что хотел, не прогибаясь под Арканнена. Но он не видел этого. Он верил, что существует только один выбор – воспользоваться нами, предать орден друидов, принять роль предателя и шпиона.

Паксон выпрямился и посмотрел на неё. – Как думаете, что случится, когда Арканнен узнает?

Она встретилась с ним взглядом и выдержала его. – Разве это важно?

- Полагаю, что нет.

- То, что сейчас важно, Паксон, как всё это повлияло на тебя. Я привела тебя сюда по определённой причине. Не потому что я не могла сказать тебе о Себеке в Параноре и отправиться без тебя разбираться с ним, но потому что считала, что для тебя важно самому увидеть, что от нас иногда требуется. От тебя, как защитника друидов, ровно столько как и от самих друидов. Подобные случаи происходили раньше; они произойдут вновь. Практически наверняка ещё будут разочарования и обман в твоей жизни с нами. Будут времена, когда ты будешь ненавидеть себя за то, что ты сделал. Будут времена, когда выбор будет настолько же сложным, как тот что ты совершил в Вэйфорде, когда позволил Арканнену уйти, для того чтобы помочь своей сестре. Ты пришёл к нам найти цель в своей жизни, путь, который приведёт тебя к чему-то важному и значимому. Но прохождение этого пути может также разбить тебе сердце.

Она говорила о себе и Себеке. Она объясняла ему, как сложно бывает принять то, как всё сложилось.

- Я не изменил мнения, - сказал он. – Я всё ещё хочу быть в Параноре. Я всё равно хочу делать то, что вы попросите.

Тогда она улыбнулась, а складки на её лбу незначительно сгладились, и свет её глас усилился.

- Тогда у тебя будет шанс.

Защитники Шаннары – 2

ПАКСОН ЛИ СИДЕЛ НА СКАМЬЕ ВО ДВОРОВЫХ садах Паранора, пролистывая документы, написанные более пяти столетий назад, описывающих события из жизни Короля эльфов Эвентина Элесседила, когда Кератрикс явился за ним. Он тут же смог сказать по формальному лицу писца, что что-то случилось.

- Она вызывает тебя, - сказал тот без преамбул. Его глаза выглядели уставшими и затравленными. – Она говорит, что время пришло.

Паксон пристально посмотрел. В прекрасный солнечный день подобно этому? В день, когда всё ощущалось правильным, и казалось, что мир пребывает в мире, а жизнь может продолжаться бесконечно? Как такое может быть?

Об этом он думал, пока взвешивал слова писца и их смысл доходил до него. Ему не нужно было спрашивать, что имеет в виду Кератрикс. Он знал. Он знал, что это грядёт, потому что она сама ему рассказала.

Афенглу Элесседил, Ард Рис четвёртого ордена друидов, умирала.

Он тут же встал, не находя слов и содрогаясь, и последовал за Кератриксом из садов в башню, содержащую её личные покои. Ард Рис держалась сама по себе в эти дни, ослабленная возрастом и подкошенная как нуждами своей организации, так и прошествием времени. Она занимала нижние этажи, будучи уже неспособной справиться с лестницей и подъёмом, ведущим к её прежним предписанным комнатам в верховьях главной башни. Она не бывала в холодной комнате практически год. За всё это время она ни разу не воспользовалась водами скри, положившись вместо этого на своего выбранного наследника Изатурина с выполнением своих обязанностей. Она пребывала в покое, ожидая неизбежного. Если говорить правду, Паксон полагал, что она ждёт этого с нетерпением.

И теперь, судя по всему, это случилось.

- Она уверена? – Спросил он Кератрикса, пока они шли. Когда он смотрел на молодого друида, то вспоминал Себека. Не потому что эти двое были чем-то похожи, но потому что пятью годами ранее Себек – в тот момент писец ордена друидов – был его ближайшим другом в Параноре, а предательство этой дружбы являлось раной, которая всё ещё обжигала в воспоминаниях.

Кератрикс – хрупкий и маленький, практически незаметный, пока тот несся впереди Паксона подобно призраку по затемнённым переходам, едва обернулся. – Она настаивает, что вполне уверена. Я тоже об этом спросил.

Конечно, он спросил. Кератрикс был умелым и основательным; он не оставил бы что-то такое без внимания.

- Я не могу в это поверить, - прошептал Паксон, практически сам себе, хотя знал, что Кертатрикс должен был услышать его.

И он и впрямь не мог. Пять лет он провёл в качестве личного паладина Ард Рис, в качестве Клинка Верховного Друида. Она привела его в Паранор, когда он плыл по течению. Она предложила ему должность по большей части из-за его наследия в качестве носителя магического Меча Ли. Она отдала его на обучение и наблюдала с расстояния, пока он боролся и искал своё место. Когда его сестра Хрисаллин была похищена колдуном Арканненом, Афенглу была той, кто помог ему вернуть Хрис назад, и затем сделала её домом Паранор – пускай даже Хрисаллин и отправили убить её, и та практически в этом преуспела. И всё это время её подстерегали предательство Себека и махинации Арканнена по приобретению контроля над орденом.

Но возможно даже ещё более значительно чем это - она приняла Хрисаллин в орден как обучающегося студента, зная о важности дара, которым та обладает, и необходимости научиться с ним управляться. Подобно её брату, Хрисаллин Ли несла магическое наследие. Паксон обладал способностью высвободить силу Меча Ли. Хрисаллин имела песнь желаний, которую она унаследовала будучи прямым потомком Райлинга Омсфорда. Как бы то ни было, Хрис оставалась не ведающей о своих силах. Арканнен похитил её в попытке использовать её как оружие против Ард Рис, но последовавшая травма от произошедших событий стёрла все воспоминания об этих силах. Тем не менее Афенглу была убеждена, что её память в конечном итоге вернётся.