Он сошёл с воздушного корабля, приказав быть готовым взлететь при моментальном уведомлении, и что никто больше не должен сходить даже ненадолго. Он одел черную робу, которую держал в шкафу корабля для ситуаций такого рода, с которой он столкнулся сегодня. Он провёл много своего времени притворяясь кем-то ещё, и чёрная роба – которая была, фактически, собственностью четвертого ордена друидов – обеспечит его внешностью, необходимой для сегодняшнего дела.

Это была первой из двух частей маскировки, которой он воспользуется.

Вторая заключалась в изменениях, которые он сделал в чертах своего лица. Временных, не постоянных, подходящих для по крайней мере нескольких часов, чтобы все, с кем он встретится, или кому удастся взглянуть на него, смогли точно описать его тем, кто позже явится разыскивать его.

Он вызвал одну из карет, которые всегда ожидали на окраине поля у офиса управляющего, и приказал кучеру доставить его до Ассамблеи и к палатам Коалиционного Совета. Он ехал внутри закрытого пассажирского отсека с зашторенными занавесками и не утруждался выглядывать наружу. Он был закутан в своё чёрное одеяние и на голову натянут капюшон, оставляя видными только лицо и руки. Он уже глубоко вжился в роль, принимая во внимание привычки поведения человека, которого он изображал. На следующие два часа, или как долго это займёт, он станет этим человеком, и те кто увидит его, не усомнятся в увиденном.

Он испытал короткий момент сожаления, что всему не удалось сложиться так, как он хотел, но такова была природа попыток манипулирования другими. Тебе нужно быть текучим в своём мышлении и в принятии решений. Дела имеют тенденцию идти наперекосяк, неважно как хороши были планы. Арканнен знал это. В этом случае больше чем когда-либо, но в этой ситуации требовалось сделать всё как обычно. Он должен приспособиться и должен сделать это быстро.

И никто в этом не был лучше него.

Когда он прибыл к внушительному строению, которое сейчас называлось Ассамблеей, то заплатил извозчику кредитами Федерации и взошёл по ступеням, ведущим к основному входу в здание. Он знал дорогу и ему не нужно было спрашивать направление. Его одеяния и эмблема на них достаточно хорошо идентифицировали его, что он едва замедлялся на пропускных пунктах. Несколько стражей узнало его, и один даже отдал ему честь. Весьма неплохо. Его маскировка не была разоблачена. Когда он закончит дело, его личность подтвердят. В конечном счёте правда может всплыть, но к тому времени его планы на орден друидов принесут плоды, как и планируется.

Он прокладывал дорогу через вестибюли Ассамблеи, держась особняком, никак не показывая, что желает поговорить с кем-либо. В короткие сроки он предстал перед входом в кабинет Министра Охраны. Здесь его остановили ненадолго, его личность, судя по всему, не так хорошо была известна. В конце перед ним появился Крепис.

- Изатурин, - поприветствовал его помощник, слегка кланяясь. – Мы приветствуем вас в этом министерстве.

Он поклонился в ответ. – Я признателен за ваше гостеприимство. Я надеюсь поговорить с Министром Кэелем. Доступен ли он для непродолжительной беседы?

Крепис медлил, его глаза на мгновение сместились и затем вернулись обратно – оценивание ситуации. Арканнен узнал взгляд. Он решал, что ему следует сказать Изатурину – человеку, который открыто противодействовал его ведомству и их общеизвестной цели.

- Пройдите в комнату ожидания и позвольте выяснить, может ли он увидеться с вами. = Крепис принял благосклонное решение. – Уверен, что-нибудь можно организовать.

Он провёл Арканнена из внешнего офиса к приёмной зоне за ней и показал ему присесть на один из стульев, стоявших у дальней стены. Затем он исчез в знакомых двойных дверях, ведущих к палатам Фаштона Кэеля. Арканнен сел и ждал, обдумывая, как управиться с тем, что должно случиться дальше. Крепис будет прямо снаружи дверей кабинета, поэтому ему нужно быть осторожным.

Ему пришлось ждать лишь несколько минут, прежде чем двери вновь открылись и наружу вышел Кэель, его тучное тело было облачено в алые одежды, его лицо раскрасневшимся, руки протянуты в приветствии.

- Какой сюрприз! – Наполнился он восторгом, сжимая обе руки Арканнена в своих. – Этот визит давно запоздал и весьма радушен! – Он замолчал, будто вспоминая что-то. – Хотя я также слышал в некоторых кругах, что ваши чувства к этому ведомству не из тёплых.

Арканнен кивнул и выдавил полный сожаления взгляд. – Времена меняются. Взгляды эволюционируют. Думаю, встреча между нами давно запоздала. Я надеюсь, что разногласия между Федераций и Паранором могут начать урегулироваться с этой самой встречи.

- Разве было бы не чудесно? – Кэель выпустил его руки и отошёл назад. – Тогда входите. Давайте присядем и выясним, к какого рода соглашению мы можем прийти.

Оставив Креписа закрыть двери за ними, они вошли в палаты Кэеля и уселись: Кэель за своим столом, Арканнен перед ним. Министр наклонился вперёд чтобы сократить дистанцию между ними, и улыбнулся. – Итак, Посол Изатурин, что такое я могу сделать для четвёртого ордена друидов и самой достопочтенной Ард Рис?

Арканнен поманил его наклониться даже ещё больше, а затем сам склонился ближе – жест, предполагавший, что будут разделены секреты и доверенная информация.

- Ну, Министр, - ответил колдун, Стихл уже был в его руке и находился как раз вне поля зрения под столом, - вы можете умереть.

Быстрым тренированным движением он схватил перед одежд Фаштона Кэеля свободной рукой, дёрнул его через стол, и погрузил Стихл в основание горла, перерезая голосовые связки и хребет. Кэель обмяк, его рот закрывался и открывался, и Арканнен прижал его к столу, орудуя при этом кромкой чёрного клинка взад и вперёд, снимая голову другого с плеч.

Это закончилось за секунды. Тяжёлое тело министра осело на пол, но его голова – с широко распахнутыми от шока глазами, с приоткрытым ртом – осталась на крышке стола.

Арканнен провёл мгновение, изучая свою работу, затем аккуратно положил нож на пол с одной стороны, где его найдут, и отступил. На рукавах его робы было немного крови, но он смог стереть большую её часть о мёртвое тело. Если он будет держать руки сложенными на груди, когда будет уходить, пятен видно не будет. Он бросил на Фаштона Кэеля последний взгляд. Министр ещё мог быть жив, если бы не выдал себя во время их последней встречи. Но предположение, что публичные встречи больше не являются допустимым вариантом, было явно указателем, куда идут дела. Полезность Кэеля в качестве ресурса подходила к концу. Он послужит лучше, привлекая внимание Федерации к друидам, а в результате этого отвлечёт внимание друидов от Арканнена.

Он потратил мгновение, чтобы собраться с духом, убедившись, что вернулся в роль друида Изатурина, и затем прошёл к двери и открыл её. Крепис сидел за своим столом, но немедленно поднялся, как появился Арканнен. Колдун подождал, пока мужчина не окажется достаточно близко, затем быстро протянулся, схватил его за шею, притянул к себе и резко повернул его голову в одну сторону. Крепис мгновенно обмяк.

Арканнен поймал тело руками и оттащил его за стол, оставив там скрытым из виду.

Затем, всё ещё в образе Изатурина, он прошёл через двери, ведущие наружу, закрыл их за собой, кивнул стоявшим на посту стражам и исчез дальше по коридору.

АФЕНГЛУ ЭЛЕССЕДИЛ ГОВОРИЛА С ГРЕЛИНОМ В СВОЁМ кабинете, побуждая его рассказать ей, что случилось с Хрисаллин Ли.

- Так когда ты нашёл её в прибежище Мики, та была привязана к кровати посреди комнаты, испещрённой сияющими линиями. Но ты смог пройти через них, и они распались и исчезли? Они не причинили тебе вреда? Ты ничего не почувствовал?

Мальчик подумал об этом. – Они не причинили вреда, но что-то со мной сделали. Они заставили меня видеть видения о Хрисаллин и серо-волосой эльфийской женщине. Хрис была в беде, в агонии. И–

Он вдруг остановился, уставившись на неё. – И что? – Подтолкнула она его. Ей нужно было понять, что случилось. – Продолжай, Грелин. Расскажи всё.