Он не хотел рисковать всем этим. Он не хотел разрушать её жизнь раскрытием правды настолько ошеломляющей и необъятной, что та может снова сделать её калекой.

Он стоял на месте в середине комнаты долгое время, обдумывая этот вопрос, думая, что ему стоит оставить проблему в прошлом, отправившись к ней сейчас, рассказать ей правду, покончить с этим и позволить им вместе столкнуться с последствиями этого.

Он развернулся к двери и вышел обратно в холл. Но вместо того чтобы отправиться к сестре, на отправился на поиски Эвелин.

Он обнаружил её спустя недолгое время в тихом закоулке сада, сидевшей на скамье с поднятыми ногами, склонившейся над открытой книгой и ещё несколькими, лежащими возле неё на земле. Она взглянула вверх при его приближении и ему снова вспомнилось, как хорошо она поддерживала его по прибытие пять лет назад.

- Значит, мы вместе отправляемся в приключение, - сказала она, поднимая на него бровь. Она отложила книгу. – Думаешь, мы для этого подходим?

Он ухмыльнулся. – Думаю, ты да. Я слышал, что ты можешь быть лучшей во всём Параноре, когда дело касается магии.

- Я слышала, ты можешь быть лучшим мечником в Четырёх Землях. Если Усту Мондару можно верить.

Он выпучил глаза. – Уст действительно сказал это? Он был трезв?

- Очевидно, ты впечатлил его достаточно своим отношением к работе. Могу добавить, что и я впечатлена. Я присматривала за тобой, пусть даже ты меня не видел. Ты старательный. Ты посвятил себя становлению Клинком Ард Рис. Никто тебе ничего не давал. Ты всего добился.

- Ты тоже. Могу я присесть?

Она подвинула ноги, чтобы дать ему место, подтянув их к груди и заключив их объятие. – Кажется будто миновала вечность с нашей первой встречи, - сказала она. – Тогда ты был весьма не уверен. Теперь я больше этого не вижу.

- Ох, я всё ещё вполне не уверен на счёт множества вещей. Мне становится спокойней с мечом, но я не могу прорубить дорогу сквозь неуверенность. Меня всё ещё мучают моральные дилеммы в связи с использованием магии.

- Ну, по большей части, это не твоя проблема, так ведь? Это дело друидов.

- Может быть, но я действую как их представитель. Мне нравится быть уверенным в том, что я представляю.

Она засмеялась. – Это честно. Но помни, нас всех мучает то, что правильно, а что нет, Паксон. Такова основа наших жизней. Нам предстоит выяснить, с чем мы можем жить, и надеяться, что необходимые для этого действия не взыщут слишком высокую цену. Мы должны решать, где проводить черту. Ты думаешь о Себеке?

Он покачал головой. – Не так много. Я больше думал о Хрисаллин. Я ещё не понял, там ли она где ей место, среди нас. Не знаю, является ли обучение в друиды тем, что ей нужно.

Он уклонялся от ответа. Его действительным беспокойство являлось не то, место ли ей Параноре, а его нежелание быть с ней честным относительно того, почему она здесь. Но он не мог сказать этого Эвелин.

- Ей здесь хорошо. У неё есть ты, чтобы приглядывать за ней. У неё есть люди, кому она небезразлична. Их множество, если ты вдруг не заметил. Она завела друзей, Паксон. Ей здесь место настолько же, как и тебе.

Она пригладила свои тёмные волосы и изучающе посмотрела на него. – Но ты говоришь вовсе не об этом, так ведь?

Безусловно слишком проницательна, подумал он. – Могу я расспросить тебя на счёт считанных тобою вод скри? Изатурин сказал, что ты была на посту во время этого последнего возмущения, но ты также была там, когда Арканнен пытался захватить власть над орденом. Изатурин сказал, будто ты веришь, что использованная магия может быть идентичной?

- Я сказала, что характеристики каждой были похожи.

- Можешь мне это объяснить?

- Магия различных типов вызывает разные виды возмущения вод скри. Не по силе, на что на самом деле влияет приложенная сила, а в образе ряби и мерцания. Быстрота, продолжительность, плотность, даже цвет – всё это говорит о магии. Мы ведём про это записи, как ты знаешь, и временами мы можем определить по известным случаям имеющиеся сходства.

- Значит, записи сказали тебе что-то об этих двух случаях?

- Нет, на их счёт, кажется, у нас нет записей. Мы так и не выяснили точную природу магии, проявившейся пять лет назад, и тебе и мне предстоит попытаться определить это в данной ситуации. Что мне известно, так как я была на посту в оба раза и имела возможность наблюдать это лично, так это что они практически идентичны. Это не совпадение.

- Но разве в записях ничего не должно быть?

- Мы начали вести эти записи только с того времени, как Афенглу Элесседил решила отслеживать и изымать магию у тех, кто не принадлежит Ордену Друидов. Поэтому в настоящий момент у нас не более чем чуть больше ста пятидесяти лет хроник. Эта магия, чем бы она ни была, могла быть здесь какое-то время. Она могла использоваться бесчисленное количество раз за прошедшие века. У нас просто ничего нет, что говорило бы про это.

Что объяснило бы, почему никто в Ордене Друидов за исключением Афенглу и теперь Изатурина не знал, что это песнь желаний. Оба должно быть решили, что лучше держать это в тайне.

Затем он внезапно задумался, как много известно Эвелин. Мог ли Изатурин решить не сообщать ей о песни желаний? Придержал ли он это знание? Или если она знала про это, почему скрывает от него? Может ли это быть из-за того, что он не является друидом?

- Мне нужно идти, - сказал он. – Я просто хотел сказать тебе, как мне не терпится отправится с тобой в путь. Хотелось бы, чтобы это случилось поскорей.

Она взглянула на него. – Правда?

- Я так и сказал, не так ли?

Она немного поглядела на него. – Тогда увидимся с утра пораньше. – Она подобрала свою книгу и вернулась обратно к чтению. – У тебя весьма лестный язык, знаешь ли. Ты только что заставил моё сердце биться с возбуждением.

Она была зла. Или, по крайней мере, раздражена. Он начал говорить что-то в ответ, но передумал. Чем бы он ни возразил, у неё будет готова очередная колкость.

- Я правда имел ввиду то, что сказал, - всё равно сказанул он в ответ.

Она не подняла взгляда – просто пренебрежительно махнула рукой.

Он удалился на десяток шагов, когда кое-что пришло ему на ум. Ард Рис никогда бы не отправил членов Ордена Друидов на миссию, на которую они собирались пойти, не рассказав им точно, с чем им предстоит столкнуться. Если ему самому было известно, а Изатурин знал. Это подвергло бы друидов ненужному риску. И не было веских причин поступать так здесь.

Он замедлился, а затем повернул назад. Эвелин всё ещё читала книгу. Медленно он прошёл к ней и подождал, пока та не посмотрит вверх.

- Что-то забыл? – Спросила она.

- Здравый смысл, - ответил он. – Магия, которую мы ищем, это песнь желаний.

Её улыбка была лучезарной. – Вот, это было не так уж сложно, правда?

- Ты уже знала?

- Конечно.

- И не посчитала, что мне стоит об этом сказать?

- Что ж, тебе очевидно это известно какое-то время, да? Разве не ты должен был быть тем, кто сказал бы про это?

Он сделал глубокий вдох и выдохнул. – Это я только что и решил сделать. Если мы отправляемся вместе, чтобы обнаружить неуправляемую магию, нам стоит друг другу доверять.

Она кивнула. – И теперь мы доверяем. По крайней мере я.

- Я тоже.

- Тогда с этим миром всё правильно. – Она продолжила чтение. – Увидимся утром, Паксон.

В этот раз она прозвучала довольной на этот счёт.

АРКАННЕН ЛЕТЕЛ НА ЗАПАД ОСТАТОК ДНЯ, полностью отдавшись пилотированию спринта, наслаждаясь минуемой местностью и приятными ароматами летнего дня. Арканнен не тратил время на мысли о ждущем впереди; он уже этим занимался достаточно. Вместо чего он погрузился в очищение разума и позволял своим мыслям плыть всюду, куда бы им ни хотелось. Покой не приходил без усилий в эти дни; долгий спокойный сон из времён в Вэйфорде деградировал в кошачью дремоту и настороженный полусон. Такое случается, когда за тобой охотятся. Когда ты добыча, а не хищник, необходимо всегда держать один глаз открытым.