Но Паксону наскучили тренировки, и он жаждал совершить что-нибудь более практичной природы, поэтому он немало возбудился и оживился, когда Кератрикс прибыл сообщить ему, что Изатурин желает его видеть по завершение его тренировки. Паксон пытался не мчаться через то, что осталось от его занятия, но с треском провалился в этом. Наконец Уст прервал его, вскинув руки.

- Этого достаточно. Ты будто во сне упражняешься! Я совсем тебя потерял. – Его голос был сердитым и обвинительным. – Иди выясняй, что хочет от тебя Ард Рис. Может при этом займёшься и чем-то полезным.

Пробормотав брошенные через плечо извинения, Паксон поспешил выполнить совет другого, чувство предвкушения кружило голову и делало счастливым. Он был уверен, что его ждёт миссия, шанс отправиться в очередную часть мира, возможность воспользоваться умениями, чтобы помочь кому-нибудь. Это являлось причиной, по которой он принял эту должность в самом начале, конечным результатом предпринятых Афенглу Элесседил усилий, чтобы привести его в Паранор и оставить воздушные грузоперевозки из его прошлой жизни.

Он ненадолго задумался о своём наставнике и покровителе, умершей уже шесть недель назад, отправившейся в загробный мир в компании друидов прошлого. Она сделала намного больше для многих других чем для него, но он каждый день дорожил даром данной ею ему жизни. Он никогда не забудет, что она для него значила. Он всё также отчётливо мог видеть её лицо в своём разуме, как и тот последний день с ней, при её сопровождении к Хейдисхорну засвидетельствовать, как Тень Аллонона уносит её. Он всё ещё мог слышать звучание её голоса, сподвигающего его верить в себя, говорившего ему, что Паранор всегда будет домом для него и Хрисаллин.

Его сестра, он считал, обязана Афенглу даже больше него. Это Афенглу спасла её, кто приняла её и помогла исцелиться. Но это напомнило ему, что Ард Рис хотела, чтобы он рассказал Хрис о её магии – что он до сих пор не сделал. Он не нашёл подходящего момента или вообще как действовать в соответствии с её предостережением. Поэтому он откладывал, всё ещё пребывая в неуверенности. Но он не считал, что можете откладывать это сколько-нибудь ещё долго. Рано или поздно что-нибудь случится, что заставит песнь желаний проявится вновь. Последствия такого происшествия были непостижимы. Ард Рис верила, что ей будет на пользу, если она будет понимать происходящее и сможет лучше справиться с этим. Но Паксон не переставал беспокоиться, что раскрытие правды может вызвать противоположный эффект и отправить её обратно в состояние кататонии, аналогичное перенесённому при её первом использовании магии.

В связи с тем, что он не мог усмирить свои страхи в её отношении, вопрос оставался открытым.

Такие его занимали мысли, когда он снимал одежду для тренировок, умылся, снова оделся и взобрался по лестнице к помещениям Ард Рис. Всё ещё казалось странным, что теперь Изатурин занимал эти комнаты, а Афенглу действительно не стало. Ему нравился Изатурин в достаточной мере, хотя он никогда не будет думать о нём в той же манере, как думал о его предшественнике. Для Паксона Афенглу Элесседил навсегда останется истинной Ард Рис друидов.

Всё же в этом случае ему более чем не терпелось встретиться с новым Ард Рис и выяснить, появилось ли наконец для него занятие, помимо его упражнений с мечом и рассиживания в округе.

- Входи, Паксон, - сказал Изатурин на его стук, подняв взгляд из-за стола, когда высокогорец вошёл. – Присаживайся.

Паксон так и сделал, подметив, что Изатурин был не менее поглощён ведением записей и бумажной работой, как была Афенглу, его рабочее пространство было завалено бумагами и книгами. Кератрикс стоял с одного бока, сортируя папки, подавая и забирая бумаги, делая всё это без произносимых слов, очевидно точно зная, что требовалось Ард Рис.

- Мы засекли возмущения некоторой значимости в водах скри. – Изатурин откинулся назад, сцепив свои пальцы за головой. – Это случилось вчера поздно ночью и было доложено мне этим утром. Это представляет особый интерес, потому что природа этого возмущения напоминает ту, что была зафиксирована нами при использовании Хрисаллин песни желаний.

Паксон был удивлён. – Кто-то ещё ею владеет?

- Возможно. Чтение вод - это не точная наука. Мы можем судить об общей природе возмущения. Мы можем судить о значительности силы, повлекшей её проявление. И мы можем сказать, откуда это пришло. Об остальном мы можем строить предположения, использую доступную нам информацию. В этом случае друид, наблюдавший за водами, был тем же самым друидом, кто отследил использование твоей сестрой своих сил.

- Значит, у нас имеется надёжная аналогия. Кто этот друид?

- Эвелин.

Образ её лица мгновенно пришёл на ум – небольшое, худое, темнокожее, лавандовые глаза, острые черты, казавшиеся идеально подходящими для её внешности и характера. Он не часто виделся с ней за прошедшие несколько лет, будучи занят собственными делами, захваченный заботой о Хрисаллин. Но он вспомнил упоминания о ней в обрывках бесед. Невообразимо смышлёная и независимая. Всегда готовая бросить вызов органам власти, если она была не согласна. Изучающая магию, собственную и чужую всевозможной природы.

- Могу я поговорить с ней?

Изатурин изогнул бровь. – Сколько хочешь. Она будет твоим спутником в следующие несколько дней. Я посылаю вас обоих на территорию Федерации, чтобы разобраться в этом. Я хочу, чтобы источник магии нашли, а его природу определили. Если посчитаешь разумным, я хочу его извлечь и доставить сюда. Эвелин будет во главе экспедиции; ты выступишь её защитником.

Паксон начал вставать, стремясь начать подготовления. – Подожди минуту. – Изатурин поднял руку. – Мы ещё не закончили.

Паксон сел обратно. – Что-то ещё?

- Да. Расскажи о своей сестре. Ты говорил с ней о её состоянии?

Это был разумный вопрос, но внутри Паксон всё равно почувствовал раздражение. – Должно быть Афенглу сообщила вам, что она рекомендовала всё рассказать Хрис. Но я всё ещё не уверен, что это правильный поступок.

- Я задаюсь вопросом, а есть ли вообще правильный выбор, Паксон. Это сложная ситуация без очевидного выхода. Но может тебе стоить обдумать связанные риски. Если расскажешь ей сейчас, ты сможешь быть там, чтобы обсудить с ней это. Ты сможешь воспользоваться помощью целителей друидов, чтобы она примирилась с этим. Но если ты будешь ждать, и она сама это выяснит – возможно в столкновении за жизнь и смерть как это случилось прежде – тебе придётся надеяться, что она не будет также серьёзно затронута неожиданностью проявления магии, что она не погрузится даже в большую кататонию, чем в которой пребывала в прошлый раз.

“Я делаю всё что могу! – Бросил обратно Паксон. – Не проходит и дня, чтобы я не думал об этом.

Изатурин кивнул. – Нерешительность - это враг. Думаю, тебе стоит рассказать ей. Знаю, что влезаю не в своё дело, но на мне лежит обязанность убедить тебя в том, что как я считаю, является наилучшим курсом действия. Пожалуйста, подумай немного над этим.

Паксон вынудил себя не сказануть что-либо, о чём будет потом жалеть. – Подумаю. Обещаю.

Изатурин уже возвращался к своей бумажной работе. – Теперь иди найди Эвелин и составьте план. Я выделил вам один из клипперов с командой из трёх членов Стражи Друидов. Вы отправляетесь с первым светом.

Паксон вышел за дверь, всё ещё рассерженный вмешательством Ард Рис, потопав по коридору к своему жилью, не обращая внимания на проходивших мимо. Что больше всего его злило, он понял ко времени как добрался до своей комнаты и закрыл за собой дверь, так это понимание, что Изатурин прав. Прямо как была права и Афенглу. Ему стоит рассказать Хрис. Он не должен оставлять это на волю случая.

Действительная проблема была в том, что он боялся рассказывать ей. Он боялся того, что это с ней сделает. Ей было так хорошо со времени своего восстановления. Она стала знакомым лицом в чертогах Паранора и другом для многих живущих там. Она хорошо училась, и она построила такое основание, которое побуждало его верить, что она может обрести здесь дом – как и обещала Афенглу.