Никакого выбора, кроме как загнать его в угол и положить ему конец.

Потому что он уже не рассчитывал захватить его живым. Теперь он понимал, что это будет невозможно. Лучше забыть про такие возвышенные амбиции и просто убедиться, что колдун больше никому не доставит проблем. Лучше избавить мир от него раз и навсегда.

Он достиг двери и метнулся внутрь, удерживая клинок в готовности, пока зелёное пламя бегало вверх и вниз по его поверхности магическими змейками, наделявшими тот предвкушением. Уклоняясь влево и вправо, пока колдун наносил удары, и добрался до лестницы и промчался на второй этаж.

Но Арканнен Рай был не дурак, и если бы Паксон остановился подумать, пусть даже на несколько секунд, то мог бы задаться вопросом, почему его враг позволил загнать себя в здание, когда есть куда больше здравых решений. Но ему не терпелось добраться до колдуна, поэтому он был опрометчив и не готов, когда участок лестницы под ним поддался и он свалился на шесть метров в обломки внизу.

Он оглушённо лежал, лишившись дыхания. Ему удалось удержать меч, но магия потухла во время падения. Прежде чем он восстановится, магия колдуна настигнет его — а этот раз он будет незащищён. Она врезалась в него, пока Паксон пытался откатиться, и боль пронзила его тело. Игнорируя все мысли об уроне, который мог быть ему нанесён, он поднял клинок. Меч Ли вновь зажегся, заблокировав следующую атаку Арканнена и предоставив секундную передышку.

Колдун спускался по лестнице, осторожно ступая мимо секции, которую ослабил, на его пальцах горел зелёный огонь. Ко времени как он добрался до основания лестницы, Паксон был на коленях и пытался встать.

- Давай заканчивать с этим, мальчик, - спокойно произнёс Арканнен.

Он послал новую волну магии со своих пальцев и ещё раз опрокинул высокогорца, прижимая его к стене. Затем он медленно начал наступать, явно ожидая ответа. Паксону была отвратительна его неспособность действовать более быстро, его злило неудача распознать ловушку, которая должна была быть очевидной, понимая, что в этот раз ему может не повезти настолько, чтобы спастись от колдуна, не говоря уже про его усмирение. В эти несколько секунд он припомнил многие намёки, которые ему стоило заметить, пока он путешествовал с человеком, притворявшимся Изатурином.

Как Арканнен, маскирующийся Изатурином, мгновенно узнал про имя Слита — собственноручно созданного им демона.

Как демон вышел из Карлин Рил для их спасения от растительности, хоть не было явной причины для этого — только если не по чьей-то команде.

Как человек, которого он считал Ард Рис, вёл себя так странно, так и не отметив смерть Карлин и не пытаясь взять командование.

Эти и другие воспоминания вспыхнули и пронеслись стремительной последовательностью — краткий калейдоскоп образов. Его взор приобрёл чёткость. Арканнен прекратил приближаться и глядел на него вниз. Его враг выжидал, прежде чем нанести убийственный удар, и он не думал, что может тот предотвратить. Он не верил, что у него ещё есть силы.

В ожидании он подготавливался. Его меч поднялся, огонь померк, но ещё был достаточно крепок для противодействия.

Затем он кинулся на Арканнена. Это было заключительное отчаянное усилие, и оно с треском провалилось. Колдун отразил его атаку, отбросив его в сторону. Паксон ударился и рухнул у стены лестницы, вдыхая воздух, будучи разбитым.

Но в этот миг злого отчаяния и рухнувшей надежды, в проходе позади Арканнена Рая появилась тень, очерченный светом луны и звёзд призрак, дух из загробного мира. Это была ужасная сущность, обгоревшая и окровавленная — истерзанное и оборванное нечто, чьи одежды в лохмотьях, а кожа испещрена грязью и пеплом. Как оно смогло пройти даже несколько шагов, необходимые чтобы подобраться к колдуну, было невозможно представить. На чистой воле, как в последствии будет считать Паксон. Неимоверной решимости.

Раскалённой ярости.

Мирия, восставшая и живая, шла окостеневшими, неуклюжими шагами, подобралась сзади к Арканнену Раю, занеся зазубренный стальной прут и вогнав тот ему в спину с такой силой, что окровавленный конец вышел из груди. Брызги залили Паксона, ставшего наконец свидетелем смерти, так долго им воображаемой, обнаружив понимание этого в потрясённом, гневном выражении колдуна.

В ответ Паксон подтянулся на ноги, взмахнул Мечом Ли с силой, почерпнутой из источника, о котором он и не подозревал, и отрубил голову врага единственным размашистым ударом.

В установившейся тишине друид и высокогорец проковыляли друг к другу и сцепились словно соломенные куклы, прежде чем рухнуть на пол в изнеможение. Никто не говорил. Не было слов, чтобы выразить их чувства; разделённое ими в эти мгновения выходило за рамки слов. Они держались друг за друга, склонив головы, поддавшись смеси облегчения и усталости и чему-то похожему на радость, но также казавшимся и печальным.

Проши долгие минуты, а затем хорошие чувства притупились и были замещены болью и срочной необходимостью найти выход из создавшегося положения. Мирия тихо проговорила: - Когда пытаешься убить кого-то, не лишним будет убедиться, что работа сделана. Нельзя воспринимать всё как должное.

Они поплелись обратно через руины к их воздушному кораблю и ввалились в кабину, обрабатывая раны друг друга как могли, накладывая целебные мази против ожогов, вправляя сломанные кости и зашивая глубокие разрезы. Затем, вымотавшись, они уснули до утра в открытом небу месте под навесом ярких звёзд и луны непотревоженным сном.

А утром они заговорили низкими ободряющими голосами о том, что испытали и что им это принесло. Большую часть сказанного Паксон забудет через некоторое время, но не всё. Он всегда будет помнить пылкую решимость Мирии не сдаваться, пусть даже её бросили в яму и оставили умирать. Он всегда будет помнить, как она снова плакала из-за Карлин Рил. Он всегда будет помнить, как она хвалила его, настаивая, что никто не справился бы лучше него в сдерживании Арканнена до тех пор, пока у неё не получится подобраться к нему.

Он не был уверен, что это правда, но её слова запали ему в душу.

Они вернули украденные артефакты из спринта Арканнена и полетели обратно в Паранор в такой ясный и голубой день, какой Паксон вообще мог себе представить. Лишь раз он задумался об армии Федерации, поджидавшей и представляющей друидам угрозу. И только в этот раз он оглянулся туда, где голова Арканнена Рая лежала на полу кабину, сунутая в тряпичный мешок.

Паксон снова оказался дома, где ему самое место, и его жизнь медленно возвращалась к нормальной. Арканнен Рай мёртв, а Федерация умиротворена, если не полностью убеждена, что тот действовал один. Для этого потребовалась встреча делегации друидов с командирами воздушных судов Федерации, осадивших Крепость для урегулирования вопроса. На этой встрече друиды предоставили детальный отчёт обо всём случившемся, что стало известно от Паксона и Мирии по их возвращении. Высокогорец и друид оба хотели быть включены в список делегации, но они были в такой плохой форме, что светлые головы решили, будто лучше немедленно поместить их под опеку целителей. Тем не менее, что бы ни поведали друиды, которые в конечном итоге беседовали с командирами Федерации, этого оказалось достаточно для снятия осады. Возможно не лишним было и то, что они в обмен наконец преподнесли голову Арканнена, предоставив хотя бы такое вещественное доказательство. Возможно не все будут убеждены в свершившемся, но те из Федерации, кто выслушивал то, что должны были высказать друиды, обрадовались достаточно, чтобы поднять якоря и улететь восвояси.

Все похищенные артефакты с корабля Арканнена снова заперли, вернув в свои ниши, ячейки и коробки в хранилище артефактов, оберегаемого теперь новым смотрителем — друидом долгой и верной службы, который вызвался заполнить пустоту, оставленную смертью Кератрикса.

Хрисаллин и Льюфар тоже благополучно возвратились, хоть и были почти такими же израненными и оборванными как Паксон с Мирией. Девушки вернулись днём позже Паксона в сопровождении управляющего конюшнями Крепости, отправившегося совместно с Льюфар на миссию. Почему это произошло, было немалой загадкой, и тем не менее никто не слышал полной истории о его участии.