- Нет, не эль. Это чистый скет, и встречается не часто. Хорош для всего, что мучает тебя — особенно от разбитого сердца.
Он кивнул. – Надеюсь, что так. Немного такого лечения не помешало бы.
Её черты сморщились при попытке улыбки, крапчатая кожа придавала ей несколько жуткую внешность. – Есть старая поговорка. Если кто-то не хочет быть с тобой, тогда и тебе с ним не место.
- Очень проницательно. Кто точно сказал это?
- Я. Только что. Однажды она любила тебя, но теперь уже нет. А если нет, ей нужно тебя отпустить. Что она и сделала. Теперь тебе тоже нужно её отпустить.
- Не думай, что я не пытаюсь.
Она помолчала. – Давай ты и я заключим уговор. Давай согласимся провести этот вечер, сочувствуя друг другу. Я расскажу, почему тебе лучше без Льюфар Рай, а ты расскажешь, как я со временем справлюсь с утратой Карлин. Мы солжём друг другу, но сделаем это по-доброму. Мы пообещаем стоять друг за друга в предстоящие дни. Мы с тобой, нас объединяет нечто, что вероятно никто из нас не разделит это с кем-нибудь другим. Это общее повязывает нас. Мы должны отпраздновать это.
Она взяла у него бутылку и отпила несколькими длинными глотками. Закончив, она вытерла рот обратной стороной руки. – Выпьем за конец минувших дней — некоторых хороших, некоторых не очень. И за начало новых.
Она передала бутылку обратно, и он снова приложился к ней.
- За то и это, - согласился он, моргая намокшими глазами.
- Мы всегда будем друзьями, Паксон, - произнесла она. – Повязанными бинтами и бутылём скета, как и всем остальным.
Он согласно кивнул. – Друзья навсегда.
Они отпили ещё и затихли на время.
- Друзья делятся секретами, знаешь ли, - сказала наконец Мирия. – Поэтому начинай. Расскажи что-нибудь о себе. Что-нибудь личное. Я особо тебя не знаю. Ну давай. Расскажи что-нибудь.
И так он приступил рассказывать о своих ранних годах в Высокогорьях и о Хрисаллин с мамой, а затем она поведала о своём детстве и как стала друидом. Спустя время их разговор перешёл на истории об артефактах и охоте за магией, а оттуда в рассказы о необычных людях, встреченных по пути. Угрюмый тон и нежеланные слова уступили смеху и шуткам. Бутыль скета постепенно пустела.
Настала и прошла полночь, а к восходу они всё ещё говорили, и новый день начал казаться чуть светлее.
