Наконец, в отчаянии, он схватил железный прут. Это было немного, но сойдёт.

Когда он всё ещё был в пятидесяти метрах или около того, он перешёл на шаг. Он мог сказать, что корабль не отправляется прямо сейчас. Команда всё ещё оснащала его; диапсоновые кристаллы не были запитаны. У него было время. Он вдруг задумался, почему Хрис не отбивается. Казалось, она идёт на борт по своему желанию, не оказывая сопротивления. Это не было похоже на неё, особенно учитывая историю за её похищением. Конфликт в Двух Петухах не предполагал, что она резко поменяла бы своё мнение о сопровождении чужака и той судьбы, что тот уготовил для неё. Нет, что-то в увиденном им было неправильно.

Хрис больше не было видно. Чужак, ведущий её на борт, появился у борта судна, заметив Паксона, и двинулся к погрузочной рампе. Паксон продолжил приближение, но более осторожней прежнего. Он смотрел, как чужак спускается и идёт навстречу ему.

- Ты должно быть брат, я полагаю.

Паксон остановился в шести шагах. – Я хочу вернуть сестру.

- Она не переставала угрожать мне тобой с тех пор, как я забрал её на корабль. – Он улыбнулся. – Она продолжает рассказывать, что ты сделаешь со мной, когда доберёшься сюда. Должен признать некоторое своё любопытство, учитывая все ужасные травмы, как она уверяла, ты собираешься причинить. Она всегда была такой?

Паксон был немного озадачен этой дружеской болтовней, но ни в коей мере не отступился от своей цели. – Ты похитил пятнадцатилетнюю девочку, - выпалил он. – Это повсеместное преступление. Не важно, что она сделала, ты должен отпустить её. Но я выплачу её долг, если это необходимо.

Мужчина пожал плечами, но улыбка не померкла. Он не был большим человеком, даже не бросался в глаза каким-либо особенным образом. Всё же в нём была безошибочная уверенность и никакого видимого беспокойства относительно появления Паксона. – Боюсь, её долг гораздо больше, чем ты можешь себе позволить, молодой человек.

- Я отработаю его.

Улыбка расширилась. – За пару месяцев, если работать усердно, возможно ты бы мог. Но она может отработать его гораздо быстрее, отправившись со мной.

Паксон был как взбешён, так и испуган, услышав это. Он начинал чувствовать, что одного разговора окажется недостаточно, чтобы вернуть Хрис. Ему придётся быть более агрессивным, а он не был уверен, что справится. – Городская стража уже в пути, - предупредил он.

Чужак покачал головой. – Сомневаюсь в этом. Но даже если так, они не смогут сделать ничего на счёт твоей сестры. У меня неприкосновенность от вмешательства местных властей. Я ровным счётом могу делать всё, что захочу. Что, в этом случае, означает забрать твою сестру, чтобы оплатить её долг. – Он подождал. – Она может желать отправиться со мной к текущему моменту, знаешь ли. Она могла передумать; она знает, что в беде, и она может быть готовой заплатить цену за своё глупое поведение. Ты должен гордиться ей.

Паксон повертел головой в отрицании. – Не представляю, о чём ты говоришь. Она никогда не пошла бы с тобой никуда самостоятельно, что бы ты ни говорил. Дай мне спросить её лицом к лицу. Позволь поговорить с ней.

- Ох, я так не думаю. Будет лучше, если ты просто развернёшься и отправишься обратно домой. Она вернётся через несколько недель. Ей не будет причинён никакой постоянный ущерб. И она научится ценному уроку.

Паксон взвесил железный прут. – Если ты прямо сейчас не освободишь мою сестру, я поднимусь на борт твоего корабля и заберу её сам!

Чужак кивнул. Он поднял руку, сделав ею небольшой жест. Сигнал. – Я боялся, что до этого может дойти. – Ты не представляешь, кто я такой, так? Если бы знал, то подумал бы дважды угрожать мне.

- Сомневаюсь. Ты собираешься освободить мою сестру или нет?

- Что я собираюсь сделать, это дать тебе один последний шанс уйти. Ты должен его принять.

Из ниоткуда возникли трое людей рядом с ним, экипаж с его корабля по их виду – крупные и сильные, суровые и гораздо взрослые мужчины и несомненно более опытные в сражении чем Паксон. Они не несли оружия, но грубые и мускулистые руки указывали, что оно им не нужно.

Чужак прекратил улыбаться. – Бросай железный прут, Паксон, - сказал он. – Давай сделаем битву более честной. Только кулаки.

К удивлению Паксона, он сделал, как было приказано. Он не мог объяснить почему; просто это казалось тем, что он должен сделать, и поэтому он сделал. Он уставился вниз на своё выброшенное оружие, ужасаясь.

- Намного лучше. – Чужак шагнул назад, а его люди шагнули вперёд. – Не вредите ему слишком много, - сказал он им. – Ничего не ломайте. Просто покажите ему ошибочность его методов.

Они набросились на Паксона, врезавшись в него с такой силой, что сбили с ног. Они тут же оказались над ним, избивая кулаками, пока он пытался отбиваться. Он мог всадить пару хороших ударов в борьбе, но в конце их всё равно было трое, а он только один, и его задавили.

Со временем боль и шок заставили его потерять сознание. Когда он снова очнулся, рука ритмично шлёпала его по лицу, пока другая держала его голову за волосы.

Чужак склонился перед ним. – Моё имя Арканнен. Если ты хочешь продолжать это, то можешь найти меня в Тёмном Доме в городе Вэйфорд. Тебе стоит держаться подальше, но если не сможешь, тебе стоит взять настоящее оружие, не железный прут. Потому что если я увижу тебя ещё раз, то прикончу.

Он встал и посмотрел вниз. – Отпустите его.

Пальцы, сжимавшие его волосы, разжали хватку и его лицо ударилось о землю. Боль взорвалась в голове, а яркие вспышки появились под веками. Он беспомощно лежал, борясь, чтобы остаться в сознании. Но только спустя долгие минуты он смог собраться и открыть глаза, и повернувшись обнаружить, что воздушный корабль чужака начал взлетать, световые паруса вбирали солнечный свет для радианных тяг, перенаправляющих его к парсовым трубам, двигатели включались. Будучи таким избитым как он, таким проигравшим, как он себя чувствовал, он обнаружил, что восхищается обтекаемыми линиями судна, гадая, почему раньше никогда не видел такой тип воздушных кораблей прежде. Он заставил себя запечатлеть в памяти его внешность, эмблемы на вымпелах, знак на носу.

Чёрный ворон, расправленные крылья, широко открытый клюв. Атакующий.

Затем судно развернулось на юг и ускорилось прочь. К тому времени как Паксон снова встал на ноги, оно был не более чем точкой в отдалённом небе.

Он постоял, глядя в никуда несколько мгновений, ожидая восстановления после избиения, затем развернулся и пошагал с аэродрома. На самом деле у него не было реального шанса забрать Хрис у чужака. Арканнен – это имя он никогда не забудет. Он с готовностью раскрыл его – что отказался сделать Раффи – поэтому он был уверен, что это знание не помогло бы Паксону. Он был человеком, одержимым воздушными кораблями нового стиля и с командой, которая вероятно сделала бы всё, о чём он их попросит. Как-то он смог убедить Паксона бросить железный прут, когда это могло внести разницу в битву.

И у него в руках была Хрис. Он вёз её обратно в Вэйфорд в какое-то место под названием Тёмный Дом. Паксон мог только представлять, чем это может оказаться.

Пойди выясни, бросил вызов Арканнен. Веря, что Паксон никогда не посмеет это сделать, и что ему придётся сложным путём выяснить, что случится, если же всё-таки сделает это. Избиение было предостережением. Держись подальше. Не иди за мной. Отпусти свою сестру. Она принадлежит мне, и я могу делать с ней всё, что захочу. Ты не можешь предотвратить это, и ты не должен пытаться. Ты Высокогорец не имеющий значения, живущий в месте низкого статуса, и ты никогда не сможешь надеяться стать ровней мне. Оставайся здесь и останешься здоров.

Он покинул лётное поле и потащился через город к дому, представляя лицо Арканнена и слыша его плавный голос в своём разуме.

Настолько уверенный, что Паксона поставили на место.

Что ж, его будет ждать сюрприз.

КО ВРЕМЕНИ КАК ОН ПРИШЁЛ ДОМОЙ И ПРОШЁЛ НА кухню, чтобы смыть грязь и кровь и наложить холодный компресс на худшие ушибы, Паксон принял решение. Он отправляется за своей сестрой, чем бы там Арканнен ни угрожал или какого рода препятствия он мог встретить. Любые дальнейшие размышления о вопросе были вне обсуждения. Но он не будет таким безрассудным, как был прежде. Он не позволит себе быть пойманным в положении, из которого не сможет надеяться чего-либо добиться. Исход на этот раз будет другой.