Защитники Шаннары – 1

Паксон Ли приостановил вырубку леса, чтобы осмотреть туманные Высокогорья, окружающие город Ли. Высокогорья тоже назывались Ли, и путаница иногда заставляла чужаков гадать, были ли местные ограничены единственным словом для именования всего. В его случае было даже хуже, так как его фамилия также являлась Ли, передававшейся через бесчисленные поколения от старинных правителей, по кому город и Высокогорья были названы, когда Ли были их Королями и Королевами.

Но всё это было давным-давно и к нему имело мало отношения. Он мог быть потомком тех Королей и Королев, но это в придачу с парой монет могло лишь обеспечить кружку эля в таверне Два Петуха. В Ли не было монархии на протяжении поколений; последние члены королевской семьи сняли с себя эти обязанности вскоре после того, как Менион Ли помог избавиться от Повелителя Колдунов, разыскав и применив легендарный Меч Шаннары. Смутная история, давно забытая многими, это было наследием, беспечно несомым им и без особого уважения.

Он нарубил ещё десяток дров на растопку для зимнего запаса, прежде чем опять остановиться. Ли были теперь простолюдинами, никак не отличающимися от любых других. Они даже не служили в Совете Высокогорья, текущей управляющей структуре, многие годы. Его родители унаследовали корабельный бизнес, бывший в их семья с пол дюжины поколений – некогда процветающий, но сейчас малорентабельный источник дохода и пропитания, управляемый его мамой и им, но по большей части им. Он организовывал грузоперевозки в среднем дважды в месяц, зарабатывая как раз достаточно денег, чтобы накормить и одеть семью – семью, включающую его, его мать и его маленькую сестру, Хрисаллин. Его отца не стало в десятилетнем возрасте, погибшего при аварии воздушного корабля во время грузоперевозки в Восточную Землю.

Он закончил рубку дров, сложив их под складской навес рядом с домом, все еще время от времени останавливаясь, чтобы полюбоваться видом и помечтать о будущих лучших временах. Не то чтобы дела были плохи. У него было время на охоту и рыбалку, и он не так уж тяжко трудился – хотя предпочёл бы более тяжёлую работу, если бы это пошло на пользу бизнесу. В возрасте двадцати он был высоким, стройным и широкоплечим, а волосы рыжими в традиции его предков. За годы были сотни рыжеволосых Ли; он был всего лишь последним. И он представлял, что будут ещё сотни, прежде чем их линия вымрет.

Аккуратно сложив древесину, он отнёс инструмент в сарай, почистил и смазал пилы и оголовья топоров, и отправился в дом умыться. Это был небольшой коттедж с кухней, центральным жилым пространством и спальнями для его мамы, сестры и него самого. Там был камин с окнами, выходящими спереди на запад и на юг, поэтому света всегда было много – что важно в климате, где дни часто серые и туманные.

Он взглянул на старый меч, повешенный его сестрой над каминной полкой, его металлическое лезвие, кожаное навершие и ремень на ножнах, чёрный как ночь. Хрис нашла его на чердаке и объявила своим. Следы на оружии давали понять, что кожа навершия и ножны заменялись не раз, но металлическое лезвие было оригинальным. Она сказала, что это принадлежало тем Ли из древности, отправлявшимися на миссии с Омсфордами и друидами начиная аж с Мениона Ли и до их прабабушки Майры. Паксон полагал, что так и было; его отец и мать рассказывали ему истории довольно часто будучи мальчишкой. Даже некоторые из их друзей знали сказания, которые за годы приобрели атрибуты легенд.

Он помыл руки и лицо в раковине на кухне, накачав воду из их скважины, вытерся, и вернулся в жилую зону, встав перед камином. Сказания об этом чёрном мече были предостерегающими, повествую о тёмной магии и великой силе. Говорилось, что клинок был закалён в водах Хейдисхорна однажды, очень давно, и таким образом стал достаточно сильным, чтобы прорезать магию. Говорилось, что некоторые Ли брали его на битву с друидами. А некоторым приписывалось пробуждение его силы.

Он пытался присоединиться к их рядам не одиножды, когда был гораздо меньше, намереваясь открыть, были ли истории правдивыми. Очевидно, не были. Все его попытки заставить магию проявиться – заставить меч сделать хоть что-то, в данном случае – провалились. Возможно, для этого нужно было что-то большее, но к клинку не прилагалось инструкций, и после многочисленных попыток он сдался. В любом случае зачем ему магия? Не было похоже на то, что он отправляется на миссию с друидами и Омсфордами.

Существовали ли Омсфорды вообще в эти дни.

В этом было некоторое сомнение. Все Омсфорды покинули Патч Ран – их традиционный дом на протяжении столетий, когда его прабабушка вышла замуж за Райлинга Омсфорда и привела его жить на Высокогорья. Его брат, Редден, отправился с ними и какое-то время делил с ними дом. Но в конце концов он нашёл девушку, в которую влюбился, поженился на ней и съехал. Оба Редден и Райлинг оставались в Высокогорье, пока не умерли, близнецы, более близкие чем братья до самого конца. Мальчики Реддена уехали и о них больше не было слышно. Дочь Райлинга, всегда державшаяся ближе к маминой стороне семьи, взяла обратно имя Ли, когда вышла замуж, и в конце передала его своим детям.

С тех пор в Высокогорьях не было Омсфордов, только Ли, и Паксон не мог сказать, можно ли найти Омсфордов где-либо в Четырёх Землях в эти дни. Он определённо не слышал упоминания ни о ком. Что было печально, учитывая, что семьи дружили многие-многие годы, а отношения были близкими и личными, включая наиболее недавнюю свадьбу его прабабушки с Райлингом.

Но всему приходит конец, даже дружбе, а семьи вымирают и исчезают, поэтому нельзя ожидать, что что-либо когда-нибудь изменится.

Омсфорды обладали реальной магией, унаследованной через годы как часть их натуры – сила, рождённая эльфийской магией, ставшая известной как песнь желаний. Редден и Райлинг Омсфорд оба обладали ею – хотя она пропустила предыдущие поколения и все поколения после свадьбы Райлинга с Майрой Ли. Ни один отпрыск этого союза и в трёх поколениях после не обладал магией песни желаний, поэтому для них, как и для него, это было очередной частью истории, о которой было интересно говорить, но имевшей мало практического результата.

Кроме того, он не был так уверен, что обладание такой магией не было бы больше бременем чем даром. Он слышал истории, что сделало её применение с близнецами, особенно с Редденом, который впал в кататонию после применения её в ужасном противостоянии против существ Запрета. Он оправился, но его брат и Майра боялись, что этого не произойдёт. Вся магия была опасной, и любое её применение несло определённую долю риска. Это было не важно, был ли ты рождён с ней или нет – она всё ещё несла угрозу.

И по большей части поэтому магия была вне закона по всей Южной Земле – везде, где управляла Федерация, что в эти дни включало всё к югу от Радужного Озера, включая Ли. Северные территории не ощущали присутствие Федерации так, как основные города Южной Земли, и по правде Ли и деревни Дална всё ещё были спорными территориями, на которые претендовало и Пограничье. Но никто не хотел рисковать навлечь на свои головы власти Федерации, испытывая их терпимость к практикующим магию в намеренном неповиновении эдикту – особенно когда превалирующим взглядом в Высокогорье было, что магия была источником силы, которую лучше оставить друидам или совсем не трогать.

Паксон поизучал меч и ножны ещё мгновение, затем отвернулся. Реликвия, артефакт или кратковременное увлечение его сестры – какое это имеет значение? Для него это ничто.