Говоривший сделал глубокий вздох. Он даже не потрудился взглянуть на своего товарища. – Если здесь тебе и могут помочь, это превосходит любую форму исцеления, с которыми я знаком. Теперь ступай и ищи, если сможешь.

Паломник пошёл дальше, внутрь теней ворот, в толчею на улицах. Его преследовало бормотание и выкрики, ругательства и обереги. Всем было не по себе от увиденного.

Как и хотел пилигрим.

Когда открылась дверь в его магазин и через неё прошёл паломник, старик, владеющий магазином и единственный обитатель, поднял взгляд на манер солдат у ворот, но быстрее них пересмотрел уровень своего интереса. Пилигрим был не тем, кем себя выдавал; владелец сразу же это распознал. В его деле он общался с людьми, чей специализацией были обман и уловки, и эта ему была известна. Поэтому инстинкты, отточенные на тысячах таких встреч, не позволили ему быть застигнутым врасплох.

Кошмар в сером приблизился к прилавку и остановился. Он не поднял взгляда. Он не поднёс лицо к свету. – То, что я заказывал, у тебя?

- Да, - ответил старик. – Хочешь получить сейчас?

- Через минуту. Скажи мне, намного ли улучшились твои дела после отъезда из Стёрна? Разве в Аришейге не лучше?

Вопрос казался безобидным, но ни один вопрос от этого человека таковым не являлся. – Я доволен.

- Ты торгуешь столь многими чудесными вещицами. Должно быть намного легче находить их здесь, в таком большом городе.

- Легче, да.

- И ты помнишь, что это я направил тебя сюда? Я же сказал тебе покинуть Стёрн до печальных событий с участием Красной Резни? Помнишь это?

- Едва ли можно забыть. И я всегда буду благодарен.

- Возможностей предостаточно?

- Именно так.

- Но где большие возможности, там и большие соблазны. Обнаруживаются возможности — возможности, требующие когда-то считавшимися немыслимых действий. Какая разница, если ты пойдёшь на небольшое предательство, когда это приведёт к приобретению значительного состояния?

Старик похолодел. – В подобных действиях мало смысла, если ты будешь мертвецом. Гораздо лучше оставаться верным тем, кто верен тебе.

Пилигрим тихонько засмеялся. – Я так и знал, что ты это скажешь.

- Есть какая-то причина полагать, что я обманул тебя?

- Никаких. Я спрашиваю только для самоуспокоения. Если бы ты лгал, я увидел бы это в твоих глазах. Почему бы тебе не показать, что там у тебя для меня?

Старик отвёл путника в заднюю часть своего магазина. Это заведение во многом было таким же, какое у него было в Стёрне — небольшим, тесным и обшарпанным, наполненным всякой всячиной — местом, где отсутствовал видимый порядок или цель для всех кроме него самого. Он всё ещё в основном предоставлял информацию и доступ, хотя тут и там — и для своих лучших клиентов — он также предоставлял припасы. Именно это он проделал для этого мужчины, этого монстра.

Подсобка магазина очень походила на переднюю часть, хотя была настолько переполнена коробками и ящиками, что практически не оставалось свободного места. Эти двое едва нашли пространство для манёвра, когда старик нажал на пружинную панель, спрятанную в задней стене ложного ящика, и достал наряды, висевшие внутри.

- Можешь примерить их здесь, если хочешь, - предложил он.

Странник поднял голову достаточно, чтобы явить свои искажённые черты. Старик содрогнулся внутри, но смог не показать свой ужас. – Оригинальная маскировка, - выдавил он.

Тонкий смешок. – Не то чтобы маскировка. Скорее изменение плоти, крови и костей посредством тщательного приложения магии. Мне хотелось выглядеть определённым образом и я нашёл для этого способ. Я не стал рисковать обнаружением.

Держатель магазина одобрительно кивнул. – Очень умно.

- Мне понадобится ванна с горячей водой, полотенца и зеркало. – Лицо пилигрима снова опустилось в тень. – Можешь предоставить мне это?

Старик поманил. – Мои покои за следующей дверью. Пойдём.

Они вышли. Старик запер дверь в своё заведение за собой, затем прошёл десяток шагов к другой двери. Лестница привела их в коридор наверху. Его оказалась вторая дверь слева. Он отпер её и они вошли. Оказавшись внутри, он начал запирать за ними дверь, но путник остановил его.

- Возвращайся в свой магазин и жди меня там. Оставь ключ от этих комнат. Я запру, когда закончу, и верну ключ перед отбытием.

Кивнув, старик исполнил приказанное. Никогда и не возникало никаких сомнений, чтобы поступить иначе. Он вышел из апартаментов, спустился обратно по лестнице и возвратился в магазин. Он провёл несколько минут, закрывая свой тайник в подсобке и запечатывая ложную стенку ящика. Затем он ждал, занимая себя внесением в каталог стоимости своих услуг и наблюдая за часами на стене, медленно тикающими к новому часу. Он не боялся этого человека, но остерегался его. Не было важно, что он никогда не предаст его. Если тот даже заподозрит это, ему конец. Таких как он нельзя предугадать. Ему станет легче, когда с этим делом будет покончено.

Далее ему не пришлось ждать долго. Приблизительно тридцать минут спустя дверь магазина раскрылась. Вошедший человек был облачен в чёрные одеяния достойного качества, с серебряной вышивкой по краям рукавов. К грудному участку у сердца была пришита нашивка — хорошо известная инсигния во всех Четырёх Землях. Она называлась Эйлт Друин и изображала образ руки, протягивающей горящий факел. Её можно было обнаружить на робах всех членов Четвёртого Ордена друидов.

Лицо путника снова изменилось; теперь он был кем-то совершенно иным. Владелец магазин не знал этого человека и считал, что лучше бы ему забыть его прямо сейчас. Будет лучше, если он заберёт с собой в могилу даже воспоминание об этом лице.

- Ваше превосходительство, - вместо чего сказал он. – Я всегда ваш слуга.

Другой не ответил, лишь вручил обратно ключ от покоев лавочника. Старик взял его и убрал в карман. Человек, притворяющийся друидом, затем вручил ему пригоршню кредитов — гораздо больше чем торговец ожидал за свои услуги.

- Запомни это, - сказал мужчина. – Я всегда вознаграждаю тех, кто хорошо мне служит, и я всегда выясняю, если они этого не делают.

Затем он развернулся и прошёл через дверь, его чёрная роба друидов взметнулась за ним. Старик прошёл к двери и понаблюдал за его уходом. Даже после исчезновения странника он ждал практически час, чтобы увериться. Затем он закрыл магазин и вернулся в апартаменты. Оказавшись там, он сосчитал уплаченные ему кредиты и поклялся, что больше никогда этого не сделает.

Но он лгал сам себе; он всегда будет делать то, что скажет ему этот человек.

Потому что никогда не является хорошей идеей говорить нет Арканнену Раю.

Льюфар Рай находилась на парапетах внутренних стен Паранора, глядя на мили и мили глухих лесов, окружавших Цитадель Друидов. Она изучала изумрудный полог с напряжённой концентрацией, как будто могла обнаружить что-то скрытое. Затем, оттолкнувшись от стен, она пустилась в блуждания по парапетам, глядя на свои ноги во время ходьбы, гадая, куда же она движется — не конкретно сейчас, конечно же, но в более широком смысле своей жизни. Она оставалась неопределившийся даже спустя годы исканий. Целый год жизни она провела в Параноре.

Паксон привёл её в Паранор после того, как они пожили некоторое время вместе в Вэйфорде — неожиданно возникший союз с немалыми опасениями с её стороны. Она всё ещё могла воспроизвести ночь, в которую он возник на её пороге вслед пятилетнему отсутствию. Он выглядел таким отчаявшимся, таким потерянным, что у неё разрывалось сердце. В то время она была убеждена, что он никогда не вернётся — что он избрал иной путь, нежели тот, как она представляла, будто они пройдут вместе, и она ничего не могла поделать на это счёт. Поэтому для неё стало потрясением, что он нашёл дорогу назад.

Потрясением, которое поубавившись, вызывало бы подозрения, сожаления и глубокую неопределённость.

Но она впустила его. Её чувства к нему всё ещё были сильны достаточно, чтобы она не была готова отринуть его, поэтому она впустила его в дом и в свою жизнь меньше чем за неделю. Он был травмирован, понимала Льюфар, и ему нужно было время восстановиться. Он покинул орден друидов. Он раздумывал об отказе от своего звания Клинка Верховного Друида. Случившееся с ним при столкновении с колдуном Арканненом в городе Стёрне и последующее, когда он искал — и нашёл — странного мальчика, наследующего песнь желаний, сломило его. Он всё ещё был Паксоном, но пустым и бесцельным, и он верил, что она может быть настоящим севером, который может вывести его из чащи.