Она помедлила. – Почему спрашиваешь?

- На тебе инсигния ордена. – Он указал ей на грудь.

Она кивнула. – Это важно для вас?

Он пожал плечами. – Просто любопытно. Ходит много разговоров о друидах и Федерации, даже здесь. Хотя это не моё дело, да? Готовы отправляться?

Паксон встал. – В вашей деревне можно найти перевозку до Паранора?

- Воздушных кораблей нет, если ты про это. Но возможно я смогу найти для вас лошадей, чтобы вы добрались до кораблей. – Он взглянул наверх в горы. – Однако, вы можете захотеть сперва остаться немного подольше.

И правда, подумал Паксон. Больше отдыха было бы прекрасно. Но он не думал, что время им позволяет. Он уже чувствовал, как что-то от них ускользает. Если Изатурин выбрался, то его нужно обнаружить и принять решение, как сдержать Федерацию. В настоящий момент Коалиционный Совет должен считать, что Дарз и вся команда его корабля погибли, и что за это надо винить друидов, как и за убийство мирной делегации.

Всё нужно уладить быстро. Если же нет, то станет только хуже.

- Мы ценим твоё предложение, - сказал он, обменявшись взглядом с Мирией, - но у нас есть дома дела, которые требуют нашего вниманию. Нам придётся отправляться немедленно.

Трон улыбнулся. – Справедливо. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь вам. Давайте отправляться в путь.

Как только девчонка и с мальчишкой вышли за дверь и Хрисаллин услышала последовавший щелчок замка, она начала считать до ста. Закончив счёт, и так как никто не вернулся, она сунула пальцы в горло и выплюнула кусок притупляющего голос корня, который она лишь притворно жевала, после чего проглотила целиком. Это было неприятным, в лучшем случае отвратительным занятием, но она всё сделала. Извергнутый корень главным образом был цел. Она не переварила практически ничего из его соков.

Следующая часть была несколько более сложной. Ей нужно было найти способ скрыть свидетельство этого запретного действа. Она взяла кусок корня и засунула его между дыр в полу, где его не так просто можно было бы увидеть. Затем она воспользовалась частью полотенца, которое давали ей для умывания, чтобы смести остатки и приглушить запах. Это не вполне настоящая уборка, но вероятно окажется достаточно сносным, чтобы одурачить ведьму, если она не залезет в ящик осмотреться.

О, она сделает это, а я буду при этом стоять снаружи!

Принятие желаемого за действительное, но отрадная мысль. Хрисаллин села обратно, довольная собой. Она обнаружила возможность не позволить ненавистному корню и дальше влиять на свой организм. Она купила себе целый день для восстановления голоса. Ещё один или два, и он может вернуться — а с ним придёт и могущественная магия песни желаний.

После этого она немного поспала, проснувшись вновь, когда услышала открывающийся замок передней двери. Выглянув через сетку воздушных отверстий, она увидела входившую девчонку.

- Я вернулась! – Последовало весёлое приветствие. Маленькая девочка подошла я заглянула в клетку, её глаза встретились с глазами Хрисаллин. – Меня не так уж долго не было, да? Ты ужасно по мне скучала?

Хрисаллин пожала плечами, выказывая отсутствие интереса.

- Возможно ты захочешь узнать, что случилось с мальчиком, отправившимся со мной, так? – Девочка улыбнулась. – Боюсь, что это довольно печальная история. Он бессмысленно рискнул собой и теперь несколькими кусками в животиках обитателей болота. Мы не увидим его снова. За что ты должна быть благодарна, если подумать. Потому что ты не увидишь и свою подругу тоже. Я намеревалась привести её сюда и позволить присоединиться к нашим играм. Я с нетерпением ждала этого. Но Олин был беспечен и оставил её в месте, где ею могли полакомиться. Так и случилось. От неё не осталось и кусочка. Её полностью не стало, не осталось никаких следов.

Хрисаллин поборола крик и спешно смахнула выступившие слёзы.

- Тебе ужасно грустно? – Выказала маленькая девочка ложную озабоченность.

Хрисаллин отказалась отвечать. Она не окажет девчонке такого наслаждения. Она не позволит ей увидеть размах своего горя. Она практически слышала пыл в голосе другой, предвкушающий её ответ. Нет, подумала она. Я ничего ей не дам.

Вместо чего она указала на девчонку и прошлась рассекающим движением пальца по горлу.

Девчонка радостно захихикала. – Ты такая потешная! Мне нравится беседовать с тобой. Согласимся, что мы не сходимся во взглядах, но через несколько дней мы узнаем кто прав, не так ли? Давай просто отправимся спать и взбодримся для нового дня и очередной возможности повеселиться!

Она отстранилась, отправляясь в ту часть дома, где проводила ночь, оставив Хрис по-новому обдумывать своё положение. Но Хрис покончила с размышлениями, покончила с повиновением, хорошим поведением и бессмысленной надеждой. Пусть даже Льюфар действительно не стало, она найдёт способ выбраться.

И сделав это, она заставит эту девчонку с лицом хорька, эту обделённую мозгом ведьму пожалеть, что она когда-либо появилась на свет.

Как до этого дошло? Гадала Льюфар.

Вопрос зародился в недовольной тишине её разума, пока она рассматривала своё положение. Среди всего того, что она могла представить, этого не было. Всё случилось так неожиданно и выступало из зоны комфорта, (даже учитывая насколько большой стала эта зона после встречи с Имриком Кортом) что граничило с сверхъестественным.

Она лежала в ложбине возможно в сорока пяти метрах от берегов болотного озера на том месте, где мальчик Олин взял её в заложники. Она была голой, так как Имрик забрал всю её одежду, прежде чем позволить ей забраться в укрытие. У неё не было даже обуви.

- Извиняюсь за это, - сказал ей Имрик, - но мне нужна твоя одежда, чтобы убедить ведьму в отсутствии дальнейшей угрозы.

Ведьму, которая по убеждению Имрика, собиралась забрать и утащить Льюфар. Или даже хуже.

Она одарила его тем, что можно было назвать снисходительно испепеляющим взглядом. – Ты хочешь, чтобы я полностью разделась?

- Ты видела меня голым достаточно часто. Что плохого, если и я увижу тебя? Но хорошо, я не буду смотреть. Я отвернусь.

Так он и сделал, отворачиваясь в сторону, и она неохотно сняла всю одежду. А затем, по его дальнейшему настоянию, прошла к окраине озера, пока он всё ещё не смотрел, и полностью измазалась в грязи, не оставив ни одну часть тела нетронутой. Грязь была склизкой, холодной и вонючей, но она вынудила себя смириться; она понимала цель. Когда он удовлетворился, она залегла во впадину поверх собранного им мягкого мха.

- Похоже, тебе достаточно удобно, - сказал он, глядя на неё, когда она устроилась. – Знаю, что грязь холодная, но твоё тело скоро её согреет и тебе станет лучше.

Она кивнула, обнимая саму себя, затем поморщилась, когда её глаза привлекли глубокие порезы на спине и конечностях Имрика, сломанное запястье, то как он дрожит словно от лихорадки. В болоте было холодно, но дело не только в этом. Он упорно боролся, чтобы выбраться из создания ведьмы, и заплатил цену. С такими ранами — некоторые из них были открытыми и кровоточащими — ему не хватит необходимых для путешествия сил, пусть даже это значит только подобраться к Хрисаллин и освободить её. Вместо шанса лишиться его, она согласилась на этот запасной план.

Спрятаться и ждать.

Передохнуть ночью.

Она думала, что Имрик может залезть в убежище вместе с ней — эта перспектива действительно волновала её, хоть она уже и привыкла к его наготе, считая его столь же известным ей, как и когда он полностью одет. Но вместо присоединения к ней он начал прикрывать её травой и сломанными ветками, оставив окружающую её укрытие землю на вид непотревоженной.

Затем он ушёл, забрав с собой сброшенную одежду и направившись во мрак Стока.

Теперь она ожидала и при этом обдумывала всю странность этого. Перевёртыш и она оба голые и пытаются слиться с местностью. Что подумает Паксон, если узнает? Она не могла ответить с какой-либо определённостью, но думала, что он одобрит; Паксон более чем практичен.