- Но она должна была найти способ снести этот барьер, - вклинил Паксон.

- Время и терпение. – Себек остановил их на смотровой площадке и созерцательно опёрся на полустену. – Когда её дядя умер, член семьи Остриан взошёл на трон. Она была менее остальных склонна очернять друидов. Она была более прагматичным и дальновидным правителем, и понимала, что эльфы и друиды природные союзники. Они всегда разделяли веру в важность и необходимость магии в мире. Южная Земля уже запретила использование любой магии внутри своих границ, а их позиция в этом вопросе была неподатливой, не подлежащей обсуждению. Хоть Аришейг был перестроен как столичный город и создан новой Коалиционный Совет с новым Премьер Министром, те же старые предрассудки имели место. Наука была путём к процветанию и лучшему миру; магия была отжившей своё, опасной и элитарной.

Он помолчал. – Сирша умерла к тому времени. Она умерла во сне, говорят хроники. Орианта действовала как Ард Рис в течение долгого периода времени после смерти Сиршы, когда Афенглу отправилась в Сон Друидов. Пока она занимала пост, она кое-чего добилась, на что Афенглу никогда не была способна: она смогла открыть каналы к общению с Федерацией и организовать обмен послов. Возможно это случилось, потому что за орденом встало новое лицо, или возможно Федерация устала от своей изоляции. В любом случае, даже с наличием противоречий о нужде магии в качестве барьера между ними, они начали разговаривать друг с другом на регулярной основе. Это было началом более открытых отношений между друидами и Южной Землёй. Другие земли быстро воспользовались преимуществом этого и присоединились. Отправлялись делегации и шёл обмен информацией. Участвовали даже племена гномов в той мере, насколько они умудрялись прийти к какому-либо соглашению относительно того, кто будет представлять их. Это было первым случаем в истории, когда это произошло впервые.

- Ко времени как Ард Рис очнулась от своего Сна Друидов, Орианта состарилась и измоталась, и она вскоре после этого покинула орден. Её больше никогда не видели. Весь орден был новым, и Афенглу обнаружила много чего отличного от того чем было, когда она отправлялась в Сон Друидов. Это было восемь лет назад. Я пришёл к ней в первый год после пробуждения, присланный другом одного из других друидов. Она опросила меня, и я был принят в орден. Я уже знал небольшую магию, поэтому это помогло. Двумя неделями позже она сделала меня личным помощником. Она говорит, что ей нравится моя манера думать. Говорит, что я более организованный чем она, и я моложе и располагаю большим запасом энергии. Это помогает не допускать, чтобы она слишком сильно выматывала себя.

Он грустно улыбнулся, проводя пальцами через тёмные кудри своих волос и пожимая плечами. – Она приближается к концу своей жизни. Я не могу представить мир без неё. Я был её помощником уже семь лет, и теперь с радостью служил бы ей и пятьдесят. Это было моей величайшей привилегией. Она наидобрейший человек, которого я когда-либо знал.

Он потерялся в грёзах на несколько секунд, затем внезапно выпрямился и опять пошёл вперёд. – Мы быстро взглянем на учебные комнаты и лектории, а затем отправимся на ланч. После этого ты сможешь начать тренировку с Устом.

КАК ЕМУ БЫЛО ОБЕЩАНО, ВСЛЕД ЗА ЛАНЧЕМ СЕБЕК ПЕРЕДАЛ Паксона Уст Мондару, ожидавшему его во дворе Крепости, предназначенному исключительно для практики с оружием и обучению его использования. Дворик был пыльный и солнечный, и там не было других друидов или практикантов. Уст стоял у стойки с оружием, подготавливая их на манер, предполагавший отеческую любовь отца к своему ребёнку.

- Отныне, - сказал гном, не поворачиваясь: я буду ожидать тебя здесь точно в полдень. Эта зона зарезервирована для твоего обучения ежедневно ровно на три часа, и мне известно, что ты не хочешь потерять ни минуту из этого.

- Удачи, - прошептал Себек и поспешил прочь.

Паксон, решительно настроившись сделать всё необходимое, чтобы доказать свою приверженность, шагнул вперёд и поклонился. - Прошу прощения.

Гном медленно повернулся к нему лицом. В солнечном свете он был даже больше скрючен и согнут. – Извинения не требуются для учителя и студента. Как не требуется и кланяться. Теперь же давай посмотрим на тебя.

Он совершил обход вокруг Паксона по небольшой окружности, ничего не говоря, пока не закончил изучение высокогорца и снова не предстал к нему лицом. – Ты крепкого сложения и с хорошей осанкой. Ты можешь не считать это особо важным, но то как ты преподносишь себя, определяет как ты будешь управляться с клинком. Это твой меч на ремне у тебя за спиной?

- Это он, - сказал Паксон. – Я думал–

- Снимай. – Команда была резкой, небрежной, как будто её не следовало и озвучивать. – Он не понадобится тебе сегодня. Или какое-то время пока что. Расскажи мне о своей подготовке. Официальная или нет?

- Неофициальная, - признал Паксон. – Но я оттачивал навыки с Пограничным Легионом и Красной Стражей, пока они были на выходе и посещали Ли. Некоторые расположились в Высокогорьях и предложили обучать меня.

Лицо гнома сморщилось от неприязни. – Как замечательно для тебя. Но твоё обучение здесь пойдёт слегка в другом направлении. Я уверен, ты знаешь, как пользоваться своим мечом по крайней мере в зачаточном виде. Уверен, ты смог бы защитить себя, если нужно. Я одинаково уверен, что когда ты обнаружил, что твой меч наделён магией, ты начал думать, будто тебе никогда больше не придётся беспокоиться о сражении в обычном стиле битвы. Ты мог просто воспользоваться магией, если б стало слишком тяжко.

Паксон практически сказал нет лишь чтобы не согласиться. Но вместо этого кивнул. – Это приходило мне на ум. Но, очевидно, вы не одобряете.

- Очевидно нет. Такого рода мышление может прикончить тебя. Магия чудесная штука, но она непредсказуемая и вероломная. На неё нельзя полагаться все сто процентов времени. И ей нужно подвести тебя лишь раз, чтобы положить конец твоей жизни. Обыкновенный клинок, с другой стороны, всегда постоянен. Научись пользоваться им, и ты будешь сдерживаться только ограничениями своей подготовки и навыками. Моя работа снабдить тебя инструкциями, позволяющими тебе знать, отправляясь в любую битву, что ты можешь ожидать от своего оружия и себя самого. Если ты вынужден сражаться, тебе лучше не сомневаться. Я ясно выражаюсь?

- Предельно. – Он протянулся назад, отстегнул пряжку, удерживающую меч и ножны на месте, и снял их.

- Отдай это мне, пожалуйста, - приказал Уст Мондара и вытянул руку.

Опять же Паксон практически отказался. Но, как он надеялся, здравый смысл и благоразумие перевесили его нежелание, и он отдал оружие гному. Уст взял это у него, взвесил в руке, вытащил клинок и исследовал с каждого угла, принял боевую стойку против воображаемого неприятеля и опять вложил клинок в ножны.

Он отнёс меч к стойке, повестил на крючок и вернулся обратно. – Это весьма пристойное оружие, юный Паксон. Возможно слишком хорошее оружие для тебя; это остаётся увидеть. В самой меньшей мере ты обязан самому себе стать мечником, достойным такого клинка. Ты обязан тем, кто владел им до тебя, стать равным им. Пускай это будет твоей целью на время, пока мы вместе.

Он подождал. – Теперь иди к той бочке и вытяни один из деревянных мечей и следуй за мной.

Заключительно непокорно взглянув на своё оружие, Паксон выполнил сказанное. Мечи в бочке были побитыми и громоздкими, и выглядели так, будто прошли через тысячи рук до него. Чувствуя менее чем энтузиазм, он выбрал лучший из кучи и воссоединился с Устом, стоявшем у странного приспособления в нескольких метрах. Это было около двух метровое бревно, установленное прямо на круглой платформе, оборудованной колёсами. Оно было вырезано, чтобы напоминать человека, с деревянными руками, присоединявшимися к импровизированному телу тяжёлыми пружинами, и головой, состоявшей из шлема на вертикальном конце бревна. Деревянный меч, аналогичный Паксона, был прочно закреплён к одной древесной руке.