Она позволила Хрисаллин остаться в Параноре, пристально приглядывая за ней и ожидая момента, когда её магия всплывёт и её можно будет отдать членам ордена, которые помогут ей овладеть этим – которые обучат Хрис её применению и наставят про значимость этого не только для её собственной жизни, но и для окружающих.

До сего времени этот момент не приходил. До этого дня Хрисаллин ничего не помнила и не проявлялось никаких признаков магии. Теперь же, когда Ард Рис подготовилась к концу своей жизни, задача по присмотру за сестрой падёт на Паксона. Паксон был готов принять это, как он верил. Более готов чем к тому, что ждало непосредственно впереди.

Когда они приблизились ко входу в комнату Афенглу Элесседил, открылась дверь и появился Изатурин. Высокий, тощий, с сильным чертами лица и твёрдым взглядом, он показался преуменьшенным во всех аспектах, приблизившись к Паксону. Несомненно он пытался примириться с тем, что будет значить для него уход Ард Рис. Он был её назначенным преемником, следующим Ард Рис и новым Верховным Друидом того, что продолжит существовать как четвёртый орден друидов. Он знал о своём будущем многие годы; она убедилась в этом. Но одна вещь знать, что лежит впереди перед тобой, и совсем другая – находиться на пороге этого.

- Она ждёт тебя, Паксон, - сказал Изатурин, замедлившись поприветствовать его. – У неё не много времени, а путь перед нами длинный.

Паксон уставился. – Путь? Имеешь ввиду её кончину?

Изатурин покачал головой. – Нет, не это. Она объяснит. Сейчас поспеши. Не задерживайся.

Он проошёл, оставив высокогорца растерянно смотреть ему вслед.

Кератрикс коснулся его руки. – Входи, Паксон. Я подожду здесь.

Паксон прошёл к двери, тихонько постучался и в ответ услышал её голос. Хотя он не смог понять её слова, Паксон сделал глубокий вдох и всё равно вошёл.

- Паксон, - поприветствовала она его.

Это единственное слово практически уничтожило его. Всё, что она для него значила, что сделала для него, что они разделяли, казалось заключённым в этом моменте. Воспоминания затопили его, некоторые печальные, некоторые счастливые, все невероятно яркие – мешанина связей, осознанная за секунды. Он стоял не двигаясь, сдерживая натиск, примёрзши к месту.

Затем он взглянул вверх от точки на полу, к которой был прикован его взгляд, и увидел её. Что бы он ни ожидал обнаружить, точно не это. Она сидела в своём любимом кресле, на колени было наброшено одеяло, а руки сложены вместе. Она выглядела старой, но не больной; истощённой, но не сломленной. Её лицо излучало силу и уверенность, а вокруг неё имелась аура непобедимости, которая заставила его в неверии заморгать.

- Ты думал вероятно обнаружить меня в постели и угасающей? – Спросила она. – Думал, что я на последнем издыхании?

Он кивнул, не в силах заговорить.

- Это так не работает. Верховные друиды приходят к своему концу с некоторой долей достоинства и силы, чтобы они могли встретиться с предстоящим. Посиди со мной.

Он занял кресло напротив неё. – Вы не выглядите так, словно умираете, - признал он. – Вы выглядите очень хорошо, Госпожа.

Её лицо было отмечено возрастом, стрессами и борьбой, которые она испытала и пережила. Она была очень тонкой, а её кожа имела вид пергамента, натянутого на кости. Он видел её картины, когда она была молода – портреты и наброски, выполненные друидами, обладавшими такими навыками, которые позволяли им точно передать её образ. Говорили, что она была красива – высокой и сильной, эльфом воителем и потомком эльфийских Королей и Королев. Он мог видеть следы этого в ней даже сейчас – небольшие признаки того, кем она была годы назад.

- Добрые слова, Паксон. Но несмотря на то, что по твоему мнению ты видишь, мой уход уже не за горами. Я должна уйти на покой подобно всем остальным лидерам ордена – и для этого мне необходима твоя компания. Мне бы хотелось, чтобы ты совершил путешествие со мной в Сланцевую Долину и к Хейдисхорну, где меня примут и заберут домой. Мне бы хотелось отправляться немедленно. Хотя я могу выглядеть сильной, я чувствую своё угасание. Это пугающая вещь: быть сильным в один момент, и знать, что в следующий твоя жизнь закончится. Сопроводишь меня?

- Конечно, - сразу сказал он. – Мне стоит подготовить транспорт? – Он помедлил. – Что случится, когда мы туда доберёмся?

Она одарила его этой старой, знакомой улыбкой. – Лучше потерпи и увидь самостоятельно. Я не так уверена в этом, как мне бы хотелось. И не задумывайся ни о каких приготовлениях воздушного корабля. Изатурин сейчас этим занимается. Просто посиди со мной. Составь мне компанию.

Паксон сел обратно. – Остальные в ордене друидов знают, что это происходит?

Она покачала головой. – Кертатрикс расскажет им, когда я уйду. Если он скажет им сейчас, последует бесконечная череда соболезнований и пожеланий, и не думаю, что смогу вынести это. Я хочу уйти из этого мира тихо. Когда моя сестра Арлинг оставила меня все те годы назад – когда она приняла уготованную ей судьбу и преобразилась в Элькрис – что ж, это стало вполне достаточной травмой и эмоциональным потрясением на несколько жизней. Мой уход будет значительно менее драматичным.

Она глубоко вздохнула и откинулась назад. – Ах, Арлинг, хотелось бы мне сходить к тебе один последний раз. – Она закрыла свои глаза, и слёзы потекли по щекам. Затем она неосознанно их смахнула и улыбнулась Паксону. – Я так и не смогла смириться с её потерей. Даже спустя все эти годы.

Паксон неловко поёрзал, не зная, что сказать.

- Я раскрыла ситуацию с Хрисаллин Изатурину как следующему главе ордена, - сказала она. – Я сообщила ему о своих страхах и планах на неё на случай возвращения воспоминаний о песне желаний. Он будет действовать вместо меня в качестве её наставника и учителя, когда это станет необходимо. Но в основном я полагаюсь на тебя в присмотре за ней, Паксон. Ты самый близкий к ней и вероятней всего первым заметишь, если что-то изменится. Ей будет безопасно в Параноре от всего кроме себя. Ты должен помочь ей с этим.

- Я помогу, - пообещал он.

Она выпрямилась, и на мгновение он подумал, что та собирается встать. Но она осталась сидеть и добавила: - В какой-то момент Хрисаллин раскроет правду. Я убеждена в этом. Не знаю, какой это окажет на неё эффект, но тебе нужно быть там, чтобы помочь ей пройти через это. Поэтому не обманывайся мыслями, что это никогда не случится. Я беспокоюсь, что твоё решение не рассказывать ей больше относится к избеганию чем к доброте. Ты надеешься, что она никогда не вспомнит, что с ней случилось, что ей пришлось сделать ради своего спасения. Но она вспомнит, Паксон. Однажды это случится. Не ошибись в этом. Расскажи ей вскоре. Сила Хрисаллин хорошо задокументирована в хрониках, и это могущественное и иногда непредсказуемое оружие.

Он наклонился вперёд. – Я размышлял над этим. Я осознаю доводы, почему мне стоит рассказать ей сейчас. Но я не могу отринуть опасность, которую это несёт, если я окажусь не прав.

Она мгновение его поизучала. – Знаю, что тебе понравилось бы, чтобы это просто ушло, но не думаю, что ты можешь на это надеяться. Поэтому заранее рассказать ей об этом может быть лучше. Воспользуйся своим здравомыслием, как это сделать, если решишься. Она послушает тебя. Она обожает тебя. Пять лет назад было бы трудно раскрыть ей правду. Но теперь она взрослая; она женщина, и её сила и зрелость намного больше, когда она впервые попала к нам.

Он обнаружил себя восхищающимся тем, что Афенглу Элесседил прикладывает время и усилия, пытаясь помочь с его сестрой, когда есть столько всего ещё, чем бы она могла заняться. Но она всё ещё была Ард Рис четвёртого ордена друидов, и она держит свои приоритеты крепкой хваткой даже под конец своей жизни. Она не отклонится от того, кем она была и что сделала ради блага за сотню лет. Это было её природой, прямым результатом требований её должности. Ей бы хотелось привести свой дом в порядок.

- Я стольким вам обязан, - сказал он, слова вырвались у него прежде, чем он смог лучше о них подумать. – Вы дали мне эту жизнь, и я никогда этого не забуду.