- Мой брат придёт за тобой, - спокойно проговорила она, пристально удерживая взгляд на нём.

- Я определённо на это надеюсь. Таковы всегда были мои намерения.

- Так ты не был заинтересован в сборе игорного долга? Это было лишь оправданием заманить моего брата в Вэйфорд?

Он пересёк комнату и сел рядом с ней на краю кровати, затем протянулся и пробежался рукой по её ноге и вверх по бедру к груди. – О, я бы так не сказал. Иметь тебя здесь – обещает много веселья.

Она почувствовала пробежавший холодок, но смогла не показать свои чувства. – Ты совершал эту угрозу раньше. Возможно, это лучшее, на что способен такой как ты. Для тебя девушка, прикованная к кровати, это единственный шанс близко подобраться хоть к какой-либо женщине.

Он сжал губы, формируя насмешку. – Или в твоём случае, к любой девушке. Но не беспокойся. Я не заставлю тебя работать в доме удовольствий или скрести полы или обслуживать мою стражу. Это не для тебя. Ты нужна мне в идеальной форме, когда твой брат явится торговаться за тебя.

Она уставилась на него, кусочки вдруг начинали складываться. – Ты хочешь его меч. Вот за чем ты явился ранее, но не получил этого. Поэтому ты всё ещё пытаешься, не так ли? Меня за меч – такую сделку ты надеешься совершить.

Ястребиные черты натянулись. – Сделка, которую я совершу, Хрисаллин. Твой брат отдаст что угодно, чтобы вернуть тебя в целости. Только в этот раз он не застанет меня врасплох своими обещаниями. И тебя не удастся забрать так легко. В этот раз дела пойдут немного по-другому.

Она взглянула на него, усиливаясь в решимости. – Можешь поторопить это? Или можешь хотя бы дать мне одежды и снять эти цепи? Как думаешь, сколько хлопот может доставить пятнадцатилетняя девочка?

- Не уверен, что хочу выяснять. Прикованная к этой кровати и лишённая одежды - не думаю, чтобы ты вообще можешь доставить хлопоты. Одетая и отпущенная – возможно целую кучу.

Она поискала аргумент в своём разуме. – Мне нужно есть и пользоваться комнатным горшком или станет действительно неприятно. Что если я дам слово, что не буду пытаться сбежать? Что если я пообещаю дождаться, пока у Паксона не появится шанс прийти за мной?

Арканнен одарил её долгим испытывающим взглядом и пожал плечами. – Не то чтобы я думал, что ты сдержишь слово хотя бы одну минуту, но ты права на счёт личной гигиены. Может мы можем достичь компромисса.

Он согласился отдать ей обратно её одежду и освободить от всех цепей кроме одной, смыкающейся на лодыжке, что позволит ей передвигаться, не покидая комнату. Еда, питьё и вода для купания будут предоставлены. Стражи будут на посту, но входить только, чтобы принести необходимую ей еду и воду. Она даст слово оставаться на месте, пока не услышит что-либо от брата.

Она согласилась с готовностью – хотя он был прав, предполагая, что она ни на минуту не собиралась держать слово не пытаться сбежать. Он знал это, и она знала это. Эта игра игралась не так. Если он не помещал её в увеселительные комнаты или по иному не пользовался ей, он должен был считать достаточно важным её благополучие, чтобы не рисковать навредить ей.

- Конечно, если ты неподобающе себя поведёшь, наслаждаясь щедростью моего духа, мне придётся изменить подход к вещам. Твои жилые условия могут измениться к худшему довольно быстро.

- Что такого в этом старом мече? – Спросила она, игнорируя его, пока он ждал ответа на угрозу. – Почему он так важен для тебя?

Он покачал головой. – Разве твой брат тебе не сказал? Не сказал, как вижу. Так с чего бы мне стоит? Спроси его, когда увидишь. Спроси его, как он считает, почему я пошёл на всё это, чтобы заполучить меч. Вот тебе тайна для разгадывания, Хрисаллин-задающая-много-вопросов. Почему я просто не украл его у вас с самого начала и не покончил с этим? Ты не имеешь ни малейшего понятия, так ведь?

- Нет, - признала она.

Он зло ухмыльнулся. – Если изменишь мнение на счёт работы здесь, дай страже знать. Один из них мигом доставит тебе чистую одежду и освободит от цепей. Веди себя прилично, когда он это делает.

Затем он похлопал её по руке, встал с кровати и вышел за дверь, замыкая её за собой.

Он не ушёл далеко. Лишь по коридору и за угол. Мика ждала в тенях алькова, ведущего наружу на балкон, сверкая глазами в предвкушении. – Сделано?

Он кивнул. – Я скажу страже принести ей одежду и освободить от цепей. Всех кроме одной, закреплённой на лодыжке. Не то чтобы это удержит её на долго. Она избавится от неё за час. Эта девушка умна и решительна. Ты уверена, что это сработает?

- Она лучший субъект с такими качествами, чем если бы она была бестолковой. Она будет слеплена так, как ты хочешь. Она станет тем, чем ты желаешь. За неделю, не более. Ты отправляешься в Аришейг?

- Сегодня ночью. Убедись, что перехватишь её. Приведи туда, куда хочешь, но сделай это быстро. – Он помедлил. – И Мика. Не недооценивай её.

Улыбка, дарованная ему Микой, была леденящей. – Она мне не ровня, Арканнен. И тебе следует знать, что я никогда никого не недооцениваю. Поэтому не забудь условия нашего соглашения. Я опечалюсь, если забудешь, но тебе будет куда печальней.

Он посмотрел на неё мгновение. – Теперь угрозы, не так ли? Просто убедись, что выполняешь свою часть сделки.

Затем он отвернулся от неё и продолжил свой путь.

Арканнен едва закончил закрывать дверь, как Хрисаллин начала думать о способах побега. Единственная цепь на лодыжке и дверь на замке: освободи себя от этого, и она будет на пути домой. Колдун был настолько доволен собой, настолько убеждён в своём превосходстве над пятнадцатилетней девочкой, что поверил в её смирение. Или по крайней мере был убеждён, что она не сможет перехитрить его. Ну, его жал сюрприз. Она не намеревалась ожидать, пока за ней придёт Паксон. Она выберется отсюда и отправится искать его задолго, как за ней нужно будет приходить.

Она легла назад, думая о лице Арканнена, когда тот обнаружит её пропажу, представляя его ярость. Это заставляло её хотеть смеяться. Было весьма прискорбно, что она не сможет быть там и увидеть это. Но она отбросила эти образы в сторону, напомнив себе, что пока ещё не свободна и что всё ещё есть препятствия для преодоления, прежде чем она сможет насладиться фантазиями о горе Арканнена.

Прошло немного времени, прежде чем дверь открылась и появился страж с её одеждой. Он бросил её у изножья кровати, открыл замки и снял цепи с запястий, оставив цепь на лодыжке – и отбыл, не сказав ни слова. Она села прямо и потратила несколько минут, массируя запястья, потом выскользнула из-под простыней и начала одеваться. Тут же она наткнулась на проблему. С цепью и манжетой, всё ещё прикреплённых к лодыжке, она не могла надеть штаны. Вместо этого ей пришлось довольствоваться одеванием рубахи и завязыванием простыни вокруг пояса, используя её как самодельную юбку.

Затем она села обратно на кровать и осторожно ощупала пояс штанов, пока не нашла крошечную металлическую отмычку. Длинная и прямая за исключением одного изогнутого конца, это было инструментом, который она всегда носила с собой. Вскрытие замков того или иного рода стало чем-то вроде специальности, хотя в этом случае это было важней чем обычно. Арканнен оставил свет включённым, поэтому закидывание ноги на кровать обеспечило ей достаточно света, чтобы вскрыть замок. На освобождение себя у неё ушло менее пяти минут. Отбросив простыню, она натянула штаны и ботинки, засунулу отмычку обратно в пояс и прошла к двери.

Она постояла там какое-то время, прислушиваясь, затем аккуратно испытала ручку.

Заперто.

Она осмотрела комнату. Ей требовалось оружие, но там под рукой ничего не было, способного послужить этой цели. Она немного подумала о цепи, крепившейся к её лодыжке, но та была прицеплена к кольцу на полу – и кроме того она была слишком тяжёлой для её эффективного использования. Ей нужно была какая-либо дубина.

Она искала вокруг. В комнате не было никакой мебели кроме кровати, а каркас был металлическим.