В этот момент О’Мэлли вернулся от телефона:

— Босс, «Herald Tribune» и «Times» готовы присылать репортеров. Они могут быть здесь через полчаса. Также звонил помощник конгрессмена Ла Гуардии, он хочет лично присутствовать при проверке «народного банка».

Кроуфорд сжал кулаки. Проверка, которая должна нанести удар по моему бизнесу, превращалась в его триумф.

— Что ж, — сказал он с видимым усилием, — приступим к работе. Надеюсь, все будет так же безупречно, как вы утверждаете.

— Более чем уверен, — ответил я. — У честных людей нет причин скрывать свою деятельность.

Кроуфорд обменялся взглядами с помощниками и достал из портфеля еще несколько папок.

— Мистер Стерлинг, раз уж вы настаиваете на детальном разборе, давайте обратимся к конкретным нарушениям, — его голос стал более официальным. — Согласно разделу двенадцать Закона о национальных банках от 1927 года, любое финансовое учреждение обязано проводить тщательную проверку кредитоспособности заемщиков.

Он открыл папку и зачитал:

— В вашем банке за последний месяц одобрено триста семь займов на общую сумму более миллиона долларов. При этом средний срок рассмотрения заявки составляет два дня. Это вызывает серьезные сомнения в качестве проверки платежеспособности клиентов.

Уитмен не дал мне ответить, немедленно вступив в дискуссию:

— Мистер Кроуфорд, позвольте обратить ваше внимание на дело «First National Bank против Федеральной резервной системы» 1926 года. Верховный суд постановил, что банки имеют право самостоятельно определять критерии оценки рисков, если они не противоречат федеральным стандартам.

Кроуфорд нахмурился:

— Но речь идет о займах лицам без достаточного обеспечения…

— Неверно, — вмешался Розенберг, открывая свой портфель. — Согласно параграфу 15-А того же закона, обеспечением может служить не только недвижимость или ценные бумаги, но и «стабильный трудовой доход с подтвержденной историей занятости». Вот справки о доходах всех наших заемщиков за последние два года.

Он выложил на стол толстую стопку документов:

— Каждый клиент программы микрокредитования имеет подтвержденный доход и трудовой стаж не менее полутора лет. Это полностью соответствует федеральным требованиям.

Помощник Кроуфорда, тот самый молодой человек с усиками, открыл свою папку:

— Тем не менее, остается вопрос источников финансирования программы. Откуда банк получает средства для столь масштабного кредитования?

Уитмен улыбнулся, доставая еще одну папку:

— Все источники задокументированы и одобрены региональным управлением ФРС. Вот соответствующие сертификаты. Основные средства поступают от депозитов клиентов банка, дополнительное финансирование — через межбанковские кредитные линии с «Chase National Bank» и «Guaranty Trust Company».

— Но процентная ставка по вашим микрокредитам составляет всего восемь процентов, — настаивал помощник. — При том, что ваши источники финансирования обходятся дороже. Как это возможно?

Розенберг наклонился вперед:

— Мистер… как вас зовут?

— Харрингтон, Джеймс Харрингтон, юрисконсульт Комиссии.

— Мистер Харрингтон, позвольте напомнить вам о решении по делу «People’s Bank против штата Нью-Йорк» 1925 года. Суд постановил, что банки имеют право устанавливать любые процентные ставки, если они не превышают максимально разрешенных и не являются дискриминационными.

— Но убыточность операций…

— Кто сказал об убыточности? — Уитмен раскрыл финансовые отчеты. — Программа микрокредитования приносит банку чистую прибыль в размере трех процентов годовых. Низкая маржа компенсируется высоким оборотом и минимальными потерями от невозврата.

Кроуфорд попытался сменить тактику:

— Хорошо, допустим, формально все соответствует требованиям. Но остается вопрос связей с криминальными элементами. У нас есть информация о том, что некоторые заемщики связаны с подпольной торговлей алкоголем.

— Конкретные имена? — немедленно потребовал Розенберг.

— Это… конфиденциальная информация следствия.

— В таком случае, она неприемлема для банковской проверки, — жестко ответил Уитмен. — Согласно четвертой поправке к Конституции, ни одно лицо не может быть обвинено на основании анонимных доносов без предъявления конкретных доказательств.

Харрингтон покраснел:

— Мистер Уитмен, это административная процедура, а не уголовное разбирательство…

— Которая может повлечь административные санкции, включая отзыв банковской лицензии, — парировал Розенберг. — А это уже затрагивает конституционные права на ведение законной предпринимательской деятельности.

Кроуфорд достал из портфеля последний козырь:

— Мистер Стерлинг, объясните тогда происхождение значительных наличных депозитов в вашем банке. За последние три месяца поступило более четырехсот тысяч долларов наличными от частных лиц.

Я почувствовал, как напряглись мои адвокаты, но Уитмен невозмутимо ответил:

— Мистер Кроуфорд, согласно Закону о банковской тайне 1926 года, клиенты имеют право на конфиденциальность своих операций. Но если вас интересуют источники средств, вот справки о доходах вкладчиков.

Он выложил еще одну стопку документов:

— Мелкие торговцы, ремесленники, владельцы семейных предприятий. Люди, которые не доверяют крупным банкам и предпочитают хранить сбережения дома. Программа микрокредитования убедила их перевести деньги в банковскую систему.

Розенберг добавил:

— Кроме того, хочу обратить ваше внимание на решение Верховного суда по делу «Liberty Bank против Казначейства США» 1923 года. Суд признал, что банки не обязаны раскрывать источники легальных доходов клиентов без решения федерального суда.

— У вас есть такое решение? — спросил Уитмен, глядя прямо на Кроуфорда.

Инспектор заерзал в кресле:

— Решение суда… нет, у нас нет судебного решения. Но Комиссия имеет право…

— Комиссия имеет право проверять соблюдение банковского законодательства, — жестко прервал его Розенберг. — Но не имеет права требовать информацию, защищенную банковской тайной, без соответствующих судебных санкций.

Кроуфорд снова переглянулся с помощниками. Они явно хотели вырвать победу.

Харрингтон попытался последний раз переломить ход дискуссии:

— Тем не менее, программа микрокредитования создает системные риски для банковской системы. Если все банки начнут выдавать займы без должного обеспечения…

— Мистер Харрингтон, — Уитмен достал еще один документ, — позвольте процитировать заключение экспертной комиссии Федеральной резервной системы от августа этого года: «Диверсификация кредитного портфеля в сторону малых заемщиков с подтвержденными доходами способствует стабильности банковской системы и снижению концентрации рисков».

Он положил документ перед инспектором:

— Это официальная позиция ФРС. Программы микрокредитования не создают системных рисков, а наоборот, их снижают.

Розенберг воспользовался замешательством проверяющих:

— Мистер Кроуфорд, хочу также напомнить о том, что банк «Merchants Farmers Bank» является членом Федеральной корпорации страхования депозитов и регулярно проходит плановые проверки ФРС. Последняя проверка состоялась три месяца назад, нарушений обнаружено не было.

— Более того, — добавил Уитмен, — банк имеет рейтинг надежности «А» от агентства Moody’s и «Превосходно» от Standard Statistics Company. Это подтверждает высокое качество управления рисками.

Кроуфорд понимал, что проигрывает. Его помощники нервно перебирали документы, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, но юридическая подготовка Уитмена и Розенберга оказалась безупречной.

— Господа, — сказал инспектор наконец, — возможно, мы поторопились с выводами. Но Комиссия обязана была отреагировать на поступившую информацию.

— Разумеется, — согласился я. — И мы высоко ценим добросовестное исполнение вами служебных обязанностей. Но, как видите, все наши операции полностью законны и прозрачны.