Я отложил перо и задумался. Кто мог передавать информацию Моргану? Круг людей, знавших детали операции, был очень узким. Бейкер исключено, он был со мной с самого начала. Лански тоже маловероятно, у него свои счеты с конкурентами. Оставались более мелкие участники: брокеры, клерки, посредники.

'Основные угрозы:

1. Возможна атака на банк через слухи о неплатежеспособности.

2. Торговые партнеры — попытки дискредитации или физического воздействия

3. Правительственные связи — давление через налоговые органы и регуляторы

4. Личная безопасность — Альянс может перейти к крайним мерам'"

За окном усилился дождь, барабаня по стеклу с удвоенной силой. Я встал и подошел к окну, глядя на пустую улицу. В свете фонарей виднелись лужи, в которых отражались огни домов. Тихий, респектабельный район, где жили банкиры, юристы, врачи, люди, составлявшие основу американского среднего класса.

Часы на камине пробили половину десятого. Длинный день подходил к концу, но сон не шел. Слишком много мыслей крутилось в голове, слишком много планов требовали обдумывания.

Я закрыл дневник и убрал его обратно в сейф. Завтра начнется новый этап войны, и нужно быть готовым ко всему.

Утром я сидел в своем кабинете на Уолл-стрит, изучая отчеты о состоянии «Merchants Farmers Bank» и готовясь к ожидаемой атаке Моргана. После нашего телефонного разговора я был уверен, что удар придется по банку.

Слухи о неплатежеспособности, массовое изъятие вкладов, давление регуляторов. Все меры противодействия были приняты: резервы увеличены, связи с ФРС активизированы, пресса подготовлена к контрпропаганде.

За окном который день моросил дождь, превращая Уолл-стрит в серую реку отражений. Брокеры спешили под зонтами, избегая луж, а редкие автомобили осторожно маневрировали по скользкому асфальту. Обычный день в финансовом сердце Америки, где миллионы долларов перетекали из рук в руки с каждым ударом биржевого колокола.

Чарльз Бейкер просматривал утренние сводки, периодически поднимая голову от документов.

— Уильям, пока все спокойно, — докладывал он. — Никаких необычных движений на наших счетах. Курс акций стабилен. Депозиты в банке даже слегка выросли за счет новых клиентов.

— А европейские биржи?

— Лондон и Париж торгуют без особенностей. Правда, есть сообщения о крупных покупках акций «Royal Dutch Shell» неизвестными инвесторами, но это может быть простой спекуляцией.

Я кивнул, но беспокойство не покидало меня. Морган не был человеком пустых угроз. Если он обещал ответный удар, то обязательно нанесет его. Но где и когда?

В половине десятого зазвонил телефон. Мисс Паркер сняла трубку в приемной, и через минуту ее встревоженный голос донесся через переговорное устройство:

— Мистер Стерлинг, срочный звонок из Талсы. Мистер Роквуд просит немедленно соединить его с вами. Говорит, что дело не терпит отлагательств.

Дэвид Роквуд звонил редко и никогда не драматизировал ситуацию без серьезных причин. Я снял трубку.

— Дэвид? Стерлинг слушает.

— Уильям, благодарю Бога, что застал вас. — Голос Роквуда звучал напряженно, что было для него совершенно нехарактерно. — Мне нужно, чтобы вы немедленно приехали в Талсу. Сегодня же.

— Что случилось?

— Нас атакуют. Системно, профессионально и одновременно по всем направлениям. — Пауза, во время которой я слышал, как он делает глубокий вдох. — Венесуэла, Норвегия, Саудовская Аравия, везде проблемы начались в одно время. Это не случайность.

Сердце екнуло. Морган нанес удар не по моим финансовым позициям, а по нефтяным активам Роквуда. Ход был неожиданным и болезненным, я считал Роквуда достаточно могущественным, чтобы защитить себя самостоятельно.

— Дэвид, а нельзя ли обсудить детали по телефону?

— Исключено. — Голос стал еще жестче. — Уильям, вчера вечером в наш офис проникли. Профессионально, сейф не тронули, документы лежат на местах, но наш охранник клянется, что кто-то был в здании после закрытия.

— Что могли искать?

— Информацию о наших совместных проектах. О технологических новшествах, которые мы внедрили по вашим рекомендациям. О планах по международной экспансии. — Пауза. — Уильям, я подозреваю, что наши телефонные линии прослушиваются.

Это меняло дело. Если европейцы действительно перехватывали переговоры, любое обсуждение планов по телефону было бессмысленным и опасным.

— Понимаю. А масштаб атак?

— Прогнозные потери могут превысить двадцать миллионов долларов. И это только начало. — Голос Роквуда стал почти шепотом. — Уильям, у меня есть документы, которые вы должны увидеть лично. Переписка между европейскими компаниями, планы координированных действий. Это не просто деловая конкуренция, это экономическая война.

— Хорошо, выезжаю сегодня вечерним поездом.

— Нет, слишком медленно. — Роквуд помолчал секунду. — Я организую вам самолет. Мой пилот вылетит из Талсы через час, будет в Нью-Йорке к трем дня. Сможете вернуться обратно к завтрашнему утру.

Частный самолет означал, что ситуация действительно критическая. В эти годы частная авиация была роскошью, доступной лишь самым богатым людям страны, и использовалась только в экстренных случаях.

— Дэвид, еще один вопрос. Вы уверены, что эти атаки связаны с нашим противостоянием?

— Абсолютно. — В голосе прозвучала горькая уверенность. — Уильям, все удары пришлись точно по тем объектам, где мы внедрили ваши технологические рекомендации. Слишком много совпадений для случайности.

Значит, Морган изучил мои связи и решил атаковать через союзников. Ход был профессиональным, вместо прямого удара по моим позициям он наносил ущерб людям, которым я помогал, заставляя меня отвлекать ресурсы на защиту партнеров.

— Хорошо, Дэвид. Буду в аэропорту к трем.

— Отлично. Мой самолет голубой «Локхид Вега» с регистрационным номером N-847-Y. Пилот Джон Киллингам, знает, куда лететь.

— До встречи.

Я положил трубку и обернулся к Бейкеру, который внимательно прислушивался к разговору.

— Чарльз, отменяем все встречи на сегодня. Лечу в Талсу.

— Проблемы с нефтяным бизнесом?

— Большие проблемы. — Я встал и начал собирать документы в портфель. — Морган оказался хитрее, чем я думал. Вместо прямой атаки по нам он ударил по Роквуду.

— А как же оборона наших позиций?

— Продолжайте готовиться к атакам на банк. Но теперь ясно, что противник ведет войну на несколько фронтов одновременно. — Я закрыл портфель и взял пальто. — Если что-то случится, связывайтесь со мной через телеграф в офисе Роквуда.

— А если Морган использует ваше отсутствие для удара по Нью-Йорку?

— Тогда покажите ему, что мы умеем сражаться и без командира. — Я направился к двери. — Чарльз, война только начинается. И похоже, она будет намного шире, чем мы предполагали.

Покидая офис, я думал о том, насколько недооценил своего противника.

Морган не просто защищался, он переходил в наступление, причем наступление хорошо спланированное и координированное. Атака на Роквуда была только первым ходом в большой игре, и мне предстояло понять, какие еще сюрпризы приготовил европейский картель.

Дождь усилился, превращая поездку в аэропорт в мучительное путешествие по залитым водой улицам. В три часа дня я прибыл на аэродром Флойд Беннетт в Бруклине. Дождь наконец прекратился, но низкие серые тучи все еще угрожающе висели над взлетной полосой.

Аэродром представлял собой обширное поле с несколькими ангарами и деревянной диспетчерской вышкой. Частная авиация сейчас только начала развиваться, и большинство полетов выполнялось с таких импровизированных площадок.

Голубой «Локхид Вега» с номером N-847-Y стоял у дальнего ангара, выделяясь среди более скромных самолетов своими элегантными обводами и безупречной окраской. Это была машина последнего поколения, цельнометаллический моноплан с убирающимся шасси, способный развивать скорость до двухсот миль в час. Такой самолет стоил как хороший особняк в Манхэттене.