— Мистер Макдональд, я не обещаю чудес, — ответил я, садясь в кресло перед его столом. — Но у меня есть конкретное предложение, которое может спасти ваш завод и создать новые рабочие места.

Макдональд скептически поднял бровь:

— Много кто обещал помощь за последние два года. Банкиры, политики, торговцы. Результат один. Долги растут, рабочих становится меньше, заказов нет.

Он указал на окно, из которого был виден заводской двор:

— У меня долги на двести тысяч долларов. Банки требуют возврата кредитов, поставщики работают только за наличные, рабочие ждут зарплату за три недели. Какую помощь вы можете предложить в такой ситуации?

Я достал из портфеля папку с документами и положил ее на стол между нами:

— Мистер Макдональд, я не предлагаю спасение старого бизнеса. Я предлагаю создание нового. Ваш завод перестанет производить сельскохозяйственные инструменты и запчасти для железных дорог. Вместо этого вы будете выпускать компоненты для гидроэлектростанций.

Макдональд нахмурился:

— Гидроэлектростанций? О чем вы говорите? Здесь, в горах Адирондак?

Я развернул на его столе большую карту северной части штата Нью-Йорк, на которой цветными линиями обозначены реки, озера и перепады высот:

— Посмотрите внимательно. Река Сент-Лоренс с мощным течением, озеро Шамплейн, десятки горных речек с быстрыми водами. Это идеальная территория для малой гидроэнергетики.

Макдональд наклонился над картой, изучая обозначения:

— Допустим, потенциал есть. Но кто будет строить эти электростанции? Денег ни у кого нет.

— Федеральное правительство, — ответил я, доставая второй документ. — В рамках готовящейся программы общественных работ планируется инвестировать пятьдесят миллионов долларов в развитие гидроэнергетики по всей стране. Из них десять миллионов на проекты в штате Нью-Йорк.

Я положил перед ним технические чертежи:

— Ваш завод может производить малые гидрогенераторы мощностью от пятисот до двух тысяч киловатт, трансформаторы, металлические опоры для линий электропередач, запорную арматуру для плотин. Это продукция с гарантированным спросом на десять лет вперед.

Макдональд внимательно изучал чертежи, время от времени что-то бормоча под нос. Его инженерное образование явно давало о себе знать, он понимал техническую сторону предложения.

— Интересная идея, — признал он наконец. — Но для такого переоборудования потребуются огромные инвестиции. Новые станки, оборудование, переобучение рабочих. Где я возьму деньги? Все банки уже отказали в кредитах.

Я достал из портфеля заранее подготовленный договор:

— У меня есть предложение от правительственной корпорации «Северо-Восточное промышленное развитие». Кредит на триста тысяч долларов под три процента годовых сроком на десять лет.

Глаза Макдональда расширились:

— Три процента? Это невероятно. Частные банки требуют двенадцать-пятнадцать процентов, когда вообще соглашаются давать кредиты.

— Это специальная программа поддержки стратегических отраслей, — объяснил я. — Кроме того, мы гарантируем заказы на первые два года работы. Контракты уже подготовлены.

Макдональд взял договор и начал внимательно читать условия. Коннолли сидел молча, но я видел, как загорелись его глаза при упоминании трехсот тысяч долларов.

— А что с рабочими? — спросил Макдональд, не отрываясь от документов. — Мои люди умеют делать плуги и подковы, а не электрогенераторы.

— Мы обеспечиваем полное переобучение, — ответил я. — Специалисты из General Electric приедут сюда на три месяца для подготовки вашего персонала. Плюс вы получите детальные технические инструкции и чертежи.

Я достал еще один документ:

— Но есть условия. Во-первых, вы обязуетесь принять на работу всех квалифицированных рабочих из закрывшихся предприятий округа. Во-вторых, создаете фонд помощи семьям безработных, один процент от месячного оборота. В-третьих, участвуете в программе профессионального образования для местной молодежи.

Макдональд поднял голову от бумаг:

— Это значит, что мне придется увеличить штат почти в два раза?

— Именно. Производство гидрооборудования требует больше квалифицированных рабочих, чем изготовление сельхозинструментов. Зато и прибыль будет соответствующая.

Макдональд встал и подошел к окну, из которого был виден заводской двор с ржавеющими станками и редкими рабочими. Он молчал несколько минут, обдумывая предложение.

— Мистер Стерлинг, — сказал он наконец, не оборачиваясь, — если это не розыгрыш, то вы спасаете не только мой завод, но и весь город. Четыреста рабочих мест, это полторы тысячи человек с семьями, которые останутся в Мэлоне.

— Это не розыгрыш, мистер Макдональд. Это реальная программа с реальными деньгами и реальными заказами.

Он повернулся и посмотрел мне в глаза:

— Хорошо. Я согласен на все ваши условия. Когда можем начинать?

— Уже завтра, — ответил я, протягивая ручку. — Первый транш кредита, пятьдесят тысяч долларов, поступит на ваш счет через три дня. Оборудование из Питтсбурга прибудет через две недели. Специалисты General Electric начнут работу с вашими людьми через месяц.

Макдональд взял ручку и поставил подпись под договором. Его рука слегка дрожала, от волнения или от усталости последних месяцев.

— Мистер Стерлинг, — сказал он, крепко пожимая мне руку, — не знаю, кто вы такой на самом деле, но вы настоящий чудотворец.

На обратном пути в город мэр Коннолли не скрывал восторга:

— Уильям, можно я буду называть вас по имени? Вы только что спасли триста рабочих мест. Это означает, что в городе останется больше тысячи человек, рабочие и их семьи.

— Это только начало, Уолтер, — ответил я, глядя на лица рабочих у заводских ворот. Новость о подписании договора скоро разнесется по городу. — Завтра мы едем в Сэранак-Лейк в округе Эссекс. Там есть лесопилка, которую можно переориентировать на производство деревянных компонентов для гидроэлектростанций. А послезавтра в Тикондерогу, где закрывается бумажная фабрика.

В местной гостинице «Франклин Хаус» скромном двухэтажном здании из красного кирпича с паровым отоплением и электрическим освещением, я провел вечер за изучением документов по следующим объектам. В небольшом номере на втором этаже, обставленном простой, но добротной мебелью, я составлял планы преобразования целого региона.

Лесопилка «Адирондак Тимбер» в Сэранак-Лейке принадлежала семье Джонсонов уже три поколения. Кризис ударил по строительной отрасли так сильно, что спрос на пиломатериалы упал на семьдесят процентов.

Но те же самые мощности можно было использовать для производства специализированных деревянных конструкций, каркасов для трансформаторных подстанций, опор для линий электропередач, изоляционных элементов.

Бумажная фабрика «Лейк Шамплейн Пейпер» в Тикондероге производила упаковочную бумагу и картон. Снижение торговых оборотов привело к сокращению заказов на восемьдесят процентов. Но существовал спрос на специальную изоляционную бумагу для электрооборудования, продукцию с высокой добавленной стоимостью и стабильным рынком сбыта.

За окном гостиницы ночь медленно опускалась на Мэлоун.

Утренний поезд от Мэлона до Сэранак-Лейка шел через самое сердце Адирондакских гор.

За окнами вагона второго класса проплывали бескрайние хвойные леса, прерываемые кристально чистыми озерами и быстрыми горными речками. Апрельское солнце пробивалось сквозь еще голые ветви лиственных деревьев, создавая игру света и тени на заснеженных склонах.

Сэранак-Лейк встретил меня запахом свежеспиленной древесины и звуком работающих пил. Даже в кризис лесная промышленность здесь не умерла окончательно, слишком богаты местные леса, слишком глубоки корни этого бизнеса. Но масштабы сократились катастрофически.

На маленьком вокзале меня встретил Артур Джонсон, мужчина лет сорока пяти с широкими плечами лесоруба и мозолистыми руками, которые не знали покоя даже в самые трудные времена. Его рабочая куртка из плотной шерсти была заштопана в нескольких местах, но чиста и аккуратна. Глаза, ярко-голубые, как горное озеро, выражали смесь надежды и скептицизма.