— Сначала на Бауэри, к типографии, — скомандовал я, устраиваясь на заднем сиденье.

О’Мэлли занял место рядом со мной, а Винни сел впереди, рядом с водителем. Коротышка проверил револьвер под мышкой и кивнул мне в зеркало заднего вида.

Мы выехали из гаража и направились по Пятой авеню к центру города. Январский день был ясным, но холодным. На тротуарах спешили люди в тяжелых пальто, изо рта прохожих шел пар.

— Босс, — сказал О’Мэлли, когда мы остановились на светофоре у Мэдисон-сквер, — а что, если Элизабет узнает про нашу деятельность? Она же умная женщина, может разгадать игру.

— Главное, чтобы поверили в Continental Trust. А Элизабет… — я помолчал, глядя в окно на заснеженный парк. — Надеюсь, она получит дополнительную защиту, даже не подозревая об этом.

Типография Адамса располагалась в четырехэтажном кирпичном здании на Бауэри. Запах краски и бумаги, стук печатных машин, крики рабочих — все это создавало атмосферу настоящей газетной кухни.

Мы припарковались через дорогу от входа. Мартинс заглушил двигатель и повернулся ко мне:

— Мистер Стерлинг, не хотите ли, чтобы я прошел с вами?

— Нет, Джим. Официальный визит предпринимателя не должен выглядеть подозрительно. О’Мэлли пойдет со мной как деловой партнер, остальные ждут в машине.

Мы с ирландцем вышли из Packard и направились к зданию типографии. На втором этаже горели яркие электрические лампы, оттуда доносился ритмичный стук машин.

— Помните, Патрик, — сказал я, — мы здесь для обсуждения печати рекламных брошюр банка. Ничего необычного.

В этот момент я заметил движение в боковом переулке. Мужчины в темных пальто и шляпах, явно не типографские рабочие. Один держал руку под пиджаком.

— Патрик, — тихо сказал я, — поворачиваем обратно. Медленно.

Ирландец моментально все понял. Мы развернулись и направились к машине, стараясь не показать тревоги. Но было поздно.

Тони Марчелли сидел в кафе на углу Мотт-стрит и Спринг-стрит, медленно помешивая кофе и изучая фотографии на столе. Бывший театральный актер, а ныне один из наиболее ценных исполнителей семьи Марранцано, он обладал редким талантом перевоплощения. Высокий худощавый мужчина с подвижными чертами лица мог за час изменить внешность так, что родная мать не узнала бы.

— Цель называется Уильям Стерлинг, — говорил сидящий напротив него Джо Боннано, тихо и размеренно. — Двадцать восемь лет, владелец банка в Бруклине. Ездит на черном Packard, номер NY-4471.

Марчелли поднял одну из фотографий — снимок Стерлинга, выходящего из офиса банка в сопровождении рыжего ирландца.

— Охрана?

— Один телохранитель, О’Мэлли. Бывший боксер, носит оружие, — Боннано указал на второй снимок. — Плюс водитель Мартинс и еще один парень по кличке Винни. Все трое преданы хозяину и готовы умереть за него.

— Распорядок дня?

— Предсказуемый. Дом, офис брокерской фирмы, банк, иногда фабрики и заводы. По средам обедает в ресторане на Четвертой авеню. Маршруты почти не меняет.

В дальнем углу кафе за газетой сидели еще трое мужчин, Франко Коломбо, Сал Реина и молодой сицилиец по кличке Нож. Все трое были профессионалами в своем деле: Франко специализировался на «тихих» похищениях, Реина, брат Гаэтано Реина, капитана семьи из Бронкса, умел обращаться с любым видом оружия, а Нож получил свое прозвище за виртуозное владение холодным оружием.

— Дон хочет сначала поговорить со Стерлингом, — продолжил Боннано. — Узнать о счетах Синдиката, планах, связях с федералами. Только после этого решить проблему окончательно.

Марчелли отложил фотографии и достал из кармана маленький блокнот в кожаном переплете:

— Место для беседы?

— Катер «Сицилия» в порту Фрипорт. Тихое место, никого лишнего. Можно спокойно поговорить, а потом имитировать несчастный случай на воде.

Боннано развернул на столе план Манхэттена с отмеченными красными линиями:

— Стерлинг скоро поедет на Бауэри в типографию. Узкие улицы, мало свидетелей. Идеальное место для перехвата.

— Как нейтрализовать охрану? — спросил Марчелли.

— Быстро и тихо. Хлороформ для Стерлинга, оглушить остальных. Никого не убивать, слишком много шума, если все трое исчезнут одновременно.

Франко поднялся из-за дальнего столика и подошел к ним:

— Босс, я изучил маршрут. Действительно, лучше всего брать возле типографии. Там есть переулок, где можно незаметно подготовить засаду.

— Транспорт?

— Бьюик без номеров. Украдем утром, к вечеру сожжем. Плюс катер уже ждет в порту, команда готова.

Реина и Нож тоже подошли к столу. Массивный сицилиец положил на стол небольшую кожаную сумку:

— Все необходимое. Хлороформ, веревки, кляпы. Плюс дубинки для охраны, чтобы оглушить, но не убить. Есть пистолеты, надеюсь, они не понадобятся.

Молодой сицилиец достал из кармана пиджака несколько ножей разного размера:

— На всякий случай. Если кто-то окажет серьезное сопротивление.

Боннано собрал фотографии и карты в папку:

— Временные рамки очень жесткие. Дон хочет, чтобы все было закончено до завтрашнего вечера.

— Когда точно он поедет в типографию? — спросил Марчелли.

— Приблизительно в половину второго дня. К этому времени подготовите засаду.

Франко указал на план:

— Buick поставим в переулке за зданием типографии. Как только Packard остановится, окружаем с трех сторон. Реина берет водителя, Нож коротышку с пистолетом, я с Марчелли — ирландца и самого Стерлинга.

— А если они дадут отпор?

— Тогда действуем жестче. Но стараемся не убивать, выстрелы привлекут больше внимания, чем избитые.

Боннано встал из-за стола:

— Джентльмены, операция начинается завтра в два часа. Встречаемся в порту через час. К этому времени Стерлинг должен быть у вас.

Мужчины по очереди покинули кафе. Марчелли остался последним, дописывая детали плана в записной книжке. Завтра к вечеру проблема молодого казначея Синдиката будет решена навсегда.

В половине первого дня угнанный черный Buick без номеров занял позицию в переулке за зданием типографии на Бауэри. Франко сидел за рулем, внимательно наблюдая за улицей через зеркало заднего вида. Рядом с ним устроился Сал Реина, проверяя содержимое кожаной сумки — платки с хлороформом, веревки, кляпы.

На заднем сиденье Нож точил свой любимый стилет, а Марчелли изучал план местности в последний раз. Все четверо были одеты в темные пальто и шляпы, неприметно, но позволяло быстро двигаться.

— Помните, — тихо проговорил Франко, — никого не убиваем без крайней необходимости. Оглушили, связали, погрузили в машину. Стерлинга берем живым и в сознании, дон хочет с ним поговорить.

— А если ирландец начнет стрелять? — спросил Нож, пряча стилет под пиджак.

— Тогда действуем жестче. Но сначала пытаемся взять тихо.

Реина достал из сумки четыре дубинки из свинца, обтянутые кожей:

— По одной удару в голову каждому. Точно и быстро. Стерлинга берем последним, когда охрана будет нейтрализована.

Марчелли посмотрел на часы:

— Двадцать пять минут второго. Скоро должен появиться.

В этот момент на углу Бауэри и Спринг-стрит показался знакомый черный Packard. Автомобиль медленно двигался по узкой улице, объезжая выбоины и строительный мусор.

— Цель, — коротко сказал Франко, выходя из машины.

Packard остановился прямо перед входом в типографию. Из машины вышли двое мужчин, сам Стерлинг в дорогом пальто и рыжий ирландец О’Мэлли. Коротышка Винни и водитель Мартинс остались внутри.

— Они настороже, — заметил Реина. — Ирландец держит руку у пиджака, где пистолет.

— Тем лучше. Значит, знают, что их жизнь чего-то стоит, — усмехнулся Нож.

Стерлинг и О’Мэлли направились к входу в типографию.

— Ждем, пока они разделятся еще больше, — решил Франко. — Как только Стерлинг войдет в здание…

Но в этот момент Стерлинг что-то заметил. Он резко остановился и что-то быстро сказал О’Мэлли. Оба мужчины повернулись и направились обратно к машине.