— На ножах! — увидев жест русича, потребовал Влад и выхватил свой нож.

Князь мгновенно вытянул из ножен свой. Обстановка среди воёв сразу же стала напряженной: люди Влада и раньше смотрели голодными волками, а теперь чуть ли не рычали. Но их было меньшинство. Вои князя и царевича, как и вои боярышни не собирались оставаться в стороне. Только Балашёв шагнул в шатёр и за одежду вытянул Евдокию Вячеславну, отводя в сторону.

— Не отходи от меня, — велел ей опытный воин, прикрывая от людей чужака.

— Выйдем! — услышала Дуня царевича. — Очертим круг, и кто выйдет за него, тот проиграл.

Его слова немного разрядили обстановку, но все понимали, что если кого-то из господ убьют, то будет всеобщая сеча.

Евдокия смотрела на приготовления и не знала, как смягчить ситуацию.

«Проводила бабушку!» — с досадой думала она.

А потом вдруг представила, что будет, если Влад убьёт Юрия и поняла, что для неё все кончится. Нет, она не умрёт, но пожив немного в семье, уйдет к бабушкам в монастырь и посвятит себя просветительской деятельности. Но до этого…

На лицо Евдокии словно бы упала тень. Она для себя решила, что если Юрий упадет бездыханным, то Владу тоже не жить.

— Поторопимся! Сюда кто-то едет, — с усмешкой бросил господарь, вступая в круг. Азарт предстоящей схватки всецело захватил его.

Подъезжающие всадники вытянулись цепью, пуская лошадей по утоптанной тропе к реке. Первые уже выехали на площадку и с удивлением смотрели на напряженно стоявших друг против друга воёв, на очерченный круг и приготовившихся к схватке Юрия и Влада.

— Что здесь происходит? — грозно спросил боярин-воевода Стефана.

Царевич вышел вперёд и не менее грозно ответил:

— По какому праву спрашиваешь?

Боярин нахохлился, гневно зыркнул глазами.

— Негоже боярину сидеть на коне, когда господари стоят на земле, — заворчали воины Влада.

Боярину не понравились устремленные на него взгляды, но с коня он слез и поклонился важным гостям своего господина. Площадка заполнялась воинами и придворными Стефана, а потом вперед выбежала Елена.

— А мне сказали, что вы тут веселитесь, — разочарованно произнесла она и повернувшись к Владу, нахмурила лобик. — Господарь Дракула Влад, ты у нас гость и мы тебе рады, но царевич Иоан и князь Юрие тоже наши гости. Мой отец будет опозорен, если кровь его гостей прольется на нашей земле.

Евдокия облегченно выдохнула, услышав слова девочки — Елена моментально оценила ситуацию и последствия, а после однозначно выбрала виноватую сторону.

— Слова не девочки, но правительницы, — восхищенно ответил ей царевич и сделал несколько шагов по направлению к ней.

Елена раскраснелась от похвалы, а Иван Иваныч ласково улыбнулся и подошёл ближе. Он чуть наклонился и шутливо заглянул ей в глаза, а Елена смутилась и чуть отвернула голову, но при этом стараясь не упустить его из виду.

— Не прячь от меня свой лик, — тихо попросил он её. — Я не обижу тебя.

Девочка бросила на него быстрый взгляд, но не сумев побороть смущения, встряхнула косами и вновь отвернулась. Все заулыбались.

— Ты мне показалась храбрее, — шепнул он ей на ухо и отошёл.

Елена вздернула вверх подбородок и с вызовом уставилась на него, но когда Иван Иваныч подал ей руку, то вся её храбрость улетучилась. Но свою ладошку она вложила в его и обошла круг, вставая на стороне русичей.

— Я считаю, — раздался голос одного из придворных, приехавших с Еленой, — что спор между нашими гостями можно решить состязанием.

Евдокия старалась не упускать из виду стоявших друг против друга поединщиков, и видела, что они продолжают кипеть, но им обоим не по нраву было увеличение зрителей. Конфликт превращался в представление, и это для обоих мужчин стало унизительно.

— Стрельба? — поспешила предложить что-то на замену Евдокия. — Между десятком князя и воинами господаря. На скорость, дальность, меткость?

— Сбивание всадника с лошади! — предложил кто-то из толпы, но его предложение сразу же раскритиковали.

— Пусть на турнире себя покажут! — выкрикнула одна из дам и помахала платочком князю.

— Так был же турнир!

Евдокия увидела, что Юрий Васильевич о чём-то заговорил с Владом и тот внимательно его слушал.

— Давайте танцевать, и кто первый упадёт… — раздался насмешливый голос Катарины и её предложение было встречено шутками. Обстановка потеплела, но князь и господарь до сих пор оставались в круге.

Царевич поднял руку, призывая к тишине и кивнув дяде, озвучил:

— Предлагаю устроить состязание на скользящих по льду лодках. Чей воин первый придёт до черты, тот и прав.

— Что за лодка?

— Нечестно!

— А когда это будет?

Все взволнованно задавали вопросы, а вышедший вперёд воин царевича отвечал, что лодки сейчас подготовят, а умеет править ими только князь. Одну лодку можно увидеть лежащей на льду реки, а вторую сейчас принесут.

Евдокия видела, как разошлись в разные стороны князь с господарем. Каждому надо было переговорить со своими людьми и выбрать гонщиков.

Валахи косились на русичей, подозревая подвох. Все же им приходилось положиться на слово князя, что его люди не умеют управлять чудной лодкой, способной скользить по льду.

Царевич с маленькой господарынькой стояли вместе, руководя сборкой лодок и смазыванием полозьев. Раздав указания, они начали обсуждать, какой длины должна быть трасса и надо ли её расчищать. К ним подключились остальные придворные, и вскоре все стали проверять лёд на прочность. По их виду боярышня поняла, что есть сомнения: зима в этих краях была никакущая.

Евдокия обратила внимание на Катарину: княжна вместе со всеми направилась к царевичу, но свернула к Юрию Васильевичу и засыпала его вопросами.

— Ах ты ж, — выдохнула боярышня и несмотря на то, что решила не мешать князю, двинулась к нему.

— …столько загадок! — разобрала Евдокия слова Катарины. — Ты заставляешь моё сердце биться сильнее, — услышала боярышня, добравшись до князя и княжны.

— Это от вина, — ответила она за Юрия.

— Что?! — резко повернулась девушка.

— Я говорю, что учащённое сердцебиение случается от злоупотребления вином. У тебя и нос красный, да и глаза, я смотрю, кровью наливаются, — при этом Евдокия так неожиданно показала двумя пальцами на глаза княжны, что та отпрянула, освобождая место подле князя.

— Ты… — зашипела княжна на боярышню, но осеклась и жалобно посмотрела на князя: — Я замерзла и надеялась погреться у твоего огня, — пролепетала она, прикусывая нежную пухлую губку жемчужными зубками.

Евдокия была потрясена. Она бы никогда не решилась на подобные ужимки, но у княжны получилось так естественно и мило, что она сама смотрела на неё, позабыв, как дышать. И боярышня поняла, что обязательно научится так же, а пока…

— Бедненькая, — заворковала она, оттирая ее от Юрия Васильевича, — давай я тебе твой красный носик разотру! — и показала, как она это сделает. — Такой нынче мороз, — покачала она головой и насмешливо повторила: — ужас какой мороз!

Катарина попыталась незаметно её пнуть, но Евдокия подцепила её поднятую ножку своей, и девушка чуть не упала. Она неловко взмахнула руками и отступила.

— Иди, княжна, подобру-поздорову, — сделала к ней шаг Евдокия, не давая вернуться. — У нас говорят: на чужой каравай рот не разевай!

Лицо девушки перекосило, но на князя она бросила многообещающий взгляд, прежде чем гордо удалиться. Евдокия повернулась к нему, намереваясь извиниться за грубость и неуместность женской свары, но князь лучился довольством. Боярышня без тени сомнений прилюдно заявила на него права и к тому же не дала попасть в некрасивую ситуацию, где ему самому пришлось бы отбиваться от знатной девыв. Евдокия же, отогнав княжну, посмотрела на него и всем своим видом изобразила вопрос.

— Ты защитила меня от неё, — коротко пояснил он, излучая хорошее настроение.

— А ты встал на защиту моей чести против Дракулы!