А ещё он сидел поблизости от спорящего с ней звездочета, но не вступил в еретическую дискуссию за столом. Однако слушал внимательно. Ей тогда ещё показалось, что он смотрит на них всех как взрослый на детей.

— О чём ты думать, боярышня? — с лёгким акцентом спросил он. — Твое чело принять много дум, я заметил, — тут же пояснил Игнатий, изображая встревоженность.

Евдокия растерянно посмотрела на него. Она не поверила его беспокойству, хотя его лицо и даже взгляд говорили о том, что он искренне интересуется.

Дуня воспользовалась тем, что он продолжает держать её за руку и сместила большой палец, чтобы приложить его к пульсирующей жилке Игнасия. Его пульс был удивительно равномерен и спокоен. Этот мужчина не обращал внимания на духоту, запахи, танцы, взгляды и прочее. Он изображал волнение, а сам оставался равнодушен ко всему.

— Я ни о чём не думаю, — как можно беспечнее ответила она и даже изобразила возмущение: — Как можно думать, когда танцуешь?

И он не поверил ей! Причём дал ей понять глазами: ты играешь со мной, девочка. Евдокия скрыла свое волнение за кокетливой улыбкой.

Она не понимала, что за интерес у этого дона к ней. И он был странным.

— Ты движешься, как легкокрылая бабочка, — признался он ей, не отрывая от неё взгляда. — Моё сердце замирает от восторга, — проникновенно, с хрипотцой продолжил дон.

Евдокия постаралась изысканно склонить голову, показывая, что услышала комплимент и одобрила его, а сама внутреннее сжалась.

«Что делать? Что отвечать? Как вести себя?» — сигналило в её голове, и такая досада взяла на этого Игнасия! Бывает, наглые мужчины отбирают у девушек первый поцелуй, а этот отнял у неё восторг от первых комплиментов. Вместо того, чтобы наслаждаться ухаживанием и лёгким флиртом, она вся как на иголках.

«Мерзавец! Дрянь человек! Пакостник!» — разозлилась она, продолжая улыбаться, причем более умело, чем он. Она и в глазах изобразила томление, а вот у него взгляд стал изучающим. Видно, ему стало лень верить в то, что пытался играть.

— Дон Игнасий, я покорена! — дрожащим голосом ответила она ему. — Ты такой чуткий! Я это с разу поняла по твоим рукам. Твои пальцы, они… они… — она с удовольствием захлебнулась восторгом, но показала, что преодолела себя и закончила — это пальцы высокодуховного человека.

— Э-э, да?

Евдокия с удовольствием отметила, что этот дон опешил и не понимает чего от нее ожидать.

— Да! И сам ты весь такой… опасно-прекрасный! У нас говорят: «Порхает, как бабочка, жалит как пчела!»

— Эм-м…

— На твоём счету, наверное, сотни поверженных врагов и тысячи покорённых женщин.

Его взгляд стал острым, а потом:

— А, я понял, — усмехнулся он и наклонился к её уху. — Я чем-то не угодил тебе и заслужил насмешку. Признаться, чуть не поверил и попался. А ты хитра…

Он не договорил, потому что его отстранил князь Юрий Васильевич.

— Тесновато стало, — с угрозой произнёс он и оттёр дона плечом в сторону наблюдающих.

Тот сверкнул глазами, но склонил голову и затерялся среди людей.

— Ишь, какой верткий, — недовольно бросил князь, продолжая с Дуняшей танец.

— Не то слово, княже, — облегчённо выдохнула она.

— Я думал, он тебе понравился, но вижу, что ошибся.

— Я его испугалась, княже, — на грани слышимости произнесла она.

— Евдокиюшка? Он тебя обидел?

— Ни словом, ни делом. Наоборот, он постарался мне понравиться, но это было так, словно волк-людоед прикидывается овечкой.

— Хм, не похож он на волка!..

— Не похож? Да, наверное. Тогда это ловкая и хитрая куница, но от того не менее опасная.

Князь осторожно погладил большим пальцем кисть боярышни и вывел её из хоровода пар. Он хотел поговорить с ней, но Евдокию пригласил танцевать Стефан. Князя же схватила за руку Катарина и потащила следом.

Господарь вежливо провёл боярышню по кругу, и мелодия сменилась. Стефан вернул Евдокию монахине и отправился приглашать новую даму.

— Пойдём, милая, отдохнём, — преодолевая усиливающуюся головную боль, мягко произнесла Аграфена. Она видела, что внучка всё время ищет взглядом князя, а его только-только выпустила из своих цепких ручек вертлявая княжна и перехватил бывший валашский господарь Влад.

— Куда вы? — подбежала Елена. — Не уходите. Боярышни петь будут. Катаринка хоть и вредная, но поёт красиво. Ты лучше, — заторопилась сказать будущая правительница, — но у неё голос, как у ангела, — честно призналась она.

— А тебе не пора спать? — спросила Аграфена девочку.

— Ай, потом отосплюсь, — фыркнула Елена и быстро переместилась на сторону Евдокии. — Не каждый день отец пир закатывает!

Евдокия ревниво отнеслась к тому, что княжна Катарина поёт красивее её. Не хотелось ей уступать этой девице, но с силой голоса не поспоришь.

— Мы с удовольствием послушаем, — решила она и твёрдо посмотрела на осунувшуюся от усталости бабушку. — Бабуль, иди посиди в сторонке. Там никто перед твоим носом мельтешить не будет и все на виду будут.

Евдокия с Еленой устроили поудобнее Аграфену, сбегали «попудрить носики», а когда вернулись, то многие уже перебрались в другой зал. Девушки поспешили туда же и заняли места. Это оказалось чем-то вроде музыкальной комнаты. Евдокия увидела стоящий клавесин. Она была удивлена, потому что считала, что они появятся позже.

Одна из знатных девушек устроилась на небольшом возвышении с лютней в руках и начала петь о любви рыцаря к принцессе. Голос у нее был низкий и приятный, но совершенно не вязался с тем, что она пела. Евдокия подумала, что джаз для нее был бы находкой. Но слушатели выразили своё одобрение, и Дуня не отставала от них.

Следующая певица пела громко и многие оценили ее громогласный рёв, но были и те, кто втихомолку посмеивался. А вот Катарина Иоановна спела красиво. Елена была права. Голос княжны не был выдающимся, но звучал мягко, обволакивающе и балладу она выбрала подходящую для себя. Евдокия вместе со всеми выразила свою одобрение и поднялась, чтобы уйти.

— Быть может, гостья нас попытается удивить? — с вызовом спросила Катарина и приглашающе повела рукой. Евдокия с досадой подумала, что сегодня день испытаний. Оставалось надеяться, что, начавшись с песни песней и закончится.

Примечания:

Двузубые вилки* — католическая церковь считала использование вилок ненужной роскошью. Вилка — это порочное изобретение Востока, чтобы растлить христиан и удалить их от Бога.

Елена Стефановна* (Волошанка) — в настоящей истории Стефан отправил Елену в Москву в 1480 г, чтобы заключить союз против осман и для его скрепления выйти замуж. В нашей книге сейчас 1475 г. Дата рождения Елены 1464–1466 гг. Значит, ей было 14–16 лет, когда она отправилась с важной для отца миссией. Альтернативная история не сильно изменила события.

Евдокия приняла вызов со снисходительной улыбкой, хотя ей меньше всего сейчас хотелось соперничать. Она не сомневалась, что Катарина заметила ее слабые вокальные способности несмотря на эффектное выступление утром. Но княжна ошибается, полагая, что Евдокия будет соревноваться с нею в исполнении баллад.

Боярышня неторопливо подошла к манящему её с самого начала клавесину. Открыла крышку, пробежалась по клавишам, вызывая восторг у присутствующих. Все же инструмент был редким, и никто не осмеливался на нём играть. У клавесина оказался забавный звук, а Дуня знала только собачий вальс и простенькую польку. Тяжко вздохнув, она закрыла крышку, вызвав разочарованные вздохи окружающих и насмешки княжны.

Надежда протянула Евдокии лютню с флейтой, зная, что боярышня хорошо играет на них. Девушка выбрала лютню, хотя могла бы воспроизвести на флейте какую-нибудь трогательную мелодию, но раз её просили спеть, то она споёт. Вот только что? Ей захотелось развеять грусть, которую нагнали предыдущие исполнительницы и взбодрить слушателей.

Боярышня перебрала струны. В голове мелькали песни из будущего, которые исполнялись актрисами, а не профессиональными певицами. Все они были яркими, запоминающимися, но сложными для исполнения с наскока.