Алексей Иванович Рыков, невысокий, подвижный, с живыми глазами интеллектуала, говорил эмоционально, часто жестикулируя:

— Мы не можем игнорировать роль частной инициативы! Посмотрите на успешные примеры сочетания государственного контроля и частного предпринимательства. В той же металлургии много примеров.

Здесь его прервал Орджоникидзе. Серго, как всегда порывистый, с характерным грузинским акцентом, вскочил с места:

— Какая частная инициатива? Вы посмотрите, что творится! Вывод валюты через подставные фирмы, фиктивные контракты, технологическое отставание.

— Товарищ Серго, — примирительно произнес Рыков, — но ведь есть и положительные примеры. Тот же завод Крестовского или Краснова…

— Вот пусть Краснов и расскажет! — отрезал Орджоникидзе. — Посмотрим, что там за примеры.

Сталин молча наблюдал за дискуссией, медленно набивая трубку.

Последним выступал Николай Иванович Вавилов. Вот он какой, оказывается. Высокий, стройный, с академической бородкой и пронзительным взглядом ученого, он говорил спокойно и взвешенно:

— Научно-техническое отставание наша главная проблема. Мы провели анализ по двадцати крупнейшим предприятиям. Вот результаты… — Он разложил графики. — Там, где есть собственные исследовательские лаборатории, технологический уровень выше в разы. Пример завода товарища Краснова особенно показателен. Они создали фактически первый заводской научно-исследовательский центр.

Его выступление завершилось конкретным планом создания сети отраслевых исследовательских институтов.

Сталин слушал все также молча. Его желтый карандаш время от времени делал пометки на полях документов.

Затем слово взял академик Бардин, ведущий металлург страны. Говорил негромко, то и дело показывая указкой на иллюстрации:

— Проблема в самой технологии. Мы изучили документацию. Немецкие разработки четырнадцатого года безнадежно устарели. Нужны новые решения.

— Какие именно? — быстро спросил Сталин.

— Существует целый комплекс проверенных мероприятий. У нас есть очень интересные наработки…

Следом выступил уже Каганович. Он начал доклад, методично раскладывая документы на столе:

— Товарищи, мы провели тщательный анализ ситуации. Проблема не только техническая. Проблема в системном подходе к организации производства.

Он говорил размеренно, чуть растягивая слова, изредка поблескивая пенсне. Привел цифры по срывам поставок, указал на системные недостатки в организации контроля качества.

Орджоникидзе хмурился все сильнее. Его кавказский темперамент явно требовал немедленных действий. Наконец не выдержал:

— Что конкретно предлагаете?

— Есть два пути, — Каганович сделал паузу. — Первый — продолжать работу с существующими производителями. Второй — поддержать новые технологии, разработанные на заводах.

О, это как раз, в самую точку. Какое умелое жонглирование, сейчас как раз могу выступить и я.

— Товарищи, прозвучавшие выступления высветили ключевые проблемы нашей индустриализации. — Каганович подошел к огромной карте, висевшей на стене. — Вот наши основные промышленные центры. В каждом мы сталкиваемся с одними и теми же вопросами.

Его тонкие пальцы скользнули по карте:

— Технологическая зависимость от Запада, о которой говорил товарищ Кржижановский. Неэффективность управления, отмеченная товарищем Куйбышевым. Проблемы с научными разработками, поднятые академиком Вавиловым.

Он сделал паузу, вернувшись к столу:

— Но есть и другой аспект, о котором здесь говорили недостаточно. Это вопрос классовой сущности частного капитала. Товарищ Рыков призывает нас опираться на частную инициативу. — Каганович чуть усмехнулся. — Хорошо. Давайте посмотрим, как эта инициатива проявляется на практике.

Он достал папку с документами:

— Вот данные по крупнейшим частным предприятиям. Восемьдесят процентов из них связаны с иностранным капиталом. Не просто закупают оборудование, а имеют тайные договоренности, выводят валюту, саботируют внедрение отечественных разработок. Но есть и другие примеры. Где частная инициатива работает на благо государства. Где создаются новые технологии, готовятся кадры, развивается наука.

Он повернулся к Сталину:

— Предлагаю заслушать один такой пример. Завод товарища Краснова показывает, как можно сочетать частное управление с государственными интересами. Особенно показательна ситуация с оборонным заказом.

Сталин медленно кивнул:

— Послушаем товарища Краснова.

Я встал, чувствуя на себе пристальные взгляды. Каганович умело подготовил почву. Теперь мой доклад должен был стать практическим подтверждением его тезисов.

Я разложил на столе документы, краем глаза отметив, как Сталин чуть подался вперед, разглядывая графики. Его потертая трубка пока так и осталась незажженной.

— Товарищи, — начал я, стараясь говорить размеренно и четко. — Перед вами результаты внедрения новой технологии производства специальных сталей. Это полностью отечественная разработка, созданная в заводской лаборатории при участии ведущих советских ученых.

Величковский согласно кивнул, его седая бородка слегка вздернулась вверх. Сорокин быстро раскладывал диаграммы, исписанные его каллиграфическим почерком.

— Первое это экономические показатели, — я указал на графики. — Расход топлива снижен на четверть, производительность выше на сорок процентов. Здесь детальные расчеты, проверенные плановым отделом ВСНХ.

Молотов через круглые очки внимательно изучал цифры, делая пометки красным карандашом. Орджоникидзе заметно успокоился, его кавказский темперамент уступил место профессиональному интересу. Он тоже быстро перелистывал бумаги, быстро отмечая нужные места.

— Второе, конечно же, качество металла, — я достал образцы. — Результаты испытаний показывают явное превосходство нашего металла над немецкими аналогами. Особенно важно для оборонных заказов.

Ворошилов подался вперед, его ромбы в петлицах поймали луч зимнего солнца из высокого окна. Военных особенно интересовал этот аспект.

За дубовыми панелями стен едва слышно гудели батареи парового отопления. Тяжелые портьеры цвета бордо приглушали звуки с улицы. На столе, покрытом зеленым сукном, поблескивали хрустальные графины с водой.

— Третий важнейший элемент это подготовка кадров, — продолжил я. — При заводе создан учебный центр. Мы готовим собственных специалистов, от мастеров до инженеров.

Каганович одобрительно кивнул, этот вопрос был его особой заботой. Рыков нервно постукивал карандашом по столу, его живые глаза интеллектуала выдавали внутреннее напряжение. Я чувствовал, что он еще нанесет удар.

— И наконец, главное, — я разложил последние документы. — План развития технологии. Создание сети заводских лабораторий, обмен опытом между предприятиями, формирование научно-производственных объединений.

Сталин впервые за все время взял один из графиков, внимательно изучая цифры. Его желтый карандаш отметил что-то на полях.

В зале повисла тишина. Только большие круглые часы на стене мерно отсчитывали секунды, да изредка поскрипывало кожаное кресло, когда кто-то из присутствующих менял позу.

— Вопросы к докладчику? — негромко спросил Сталин, откладывая график.

— Позвольте, — Рыков встал, поправляя узел темно-синего галстука. — У меня есть несколько замечаний.

Он зашелестел стопкой бумаг из кожаного портфеля:

— Во-первых, относительно оригинальности технологии. У меня здесь письмо от профессора Майера из Фрайбургского университета. Он утверждает, что подобные разработки велись в Германии еще до войны.

По залу прокатился легкий шум. Величковский дернулся, но я успокаивающе коснулся его плеча.

— Во-вторых, — продолжал Рыков, — у меня много вопросов относительно так называемых высоких экономических показателей. Наши специалисты провели анализ. При текущих ценах на сырье заявленная эффективность недостижима.